Джордж узнал о болезни Миштиго еще до нашего путешествия. Что навело его на этот след? Фил попросил его понаблюдать за веганцем с целью выяснения, нет ли у него признаков какой-то неизлечимой болезни.
Почему?
Он не сказал, почему. И теперь я уже не могу спросить его об этом.
Проблему эту предстояло решать мне. Завершил ли Миштиго свою работу, или у него не осталось времени, чтобы это сделать? Он сказал, что закончил. Если же он ее не закончил, то получается, что все это время я оберегал фактически мертвеца без всякой на то пользы. Если же он ее закончил, то мне необходимо знать результат этой работы для того, чтобы очень быстро принять решение, касающееся того срока жизни, который ему еще остался.
Обед не дал ничего нового. Миштиго сказал все, что хотел сказать, и не обращал внимания ни на какие вопросы либо отмахивался от них.
Поэтому, как только мы выпили кофе, я и Красный Парик вышли наружу покурить.
— Что случилось? — спросила она.
— Не знаю. Я думал сначала, что, возможно, он это сделал.
— Нет. Что же теперь?
— Не знаю.
— Убить его?
— Возможно, да. Хотя сначала нужно выяснить — зачем?
— Он завершил свою работу.
— Ну и что? В чем она заключается?
— Откуда мне знать?
— Черт побери! Я должен знать! Мне хочется знать, потому что я убиваю кого-то. Меня это очень интересует.
— Интересует? Очень? Да ведь это же очевидно. Веганцы хотят скупить у нас всю Землю. Поэтому Миштиго должен срочно дать отчет о тех местах, которые интересуют их больше всего…
— Тогда почему он не посетил все намеченные места? Почему он ограничился только Египтом и Грецией? Пески, скалы, джунгли, ужасные чудовища — вот и все, что он успел увидеть. Вряд ли все это может привлечь внимание инопланетян.
— Он испугался! И поэтому бежит! Он прямо дрожит от счастья, что остался в живых. Ведь его свободно могли слопать и куреты, и боадил, и черт знает кто еще!
— Ну, что ж, хорошо. Тогда пусть себе бежит. Пусть он передаст им плохой отчет.
— А этого он не может допустить. Если они на самом деле хотят возвратиться к покупке, они не станут раскошеливаться на основании обрывочных данных. Они просто пришлют еще кого-нибудь посмелее, чтобы завершить дело. Если мы убьем Миштиго, они поймут, что мы сейчас представляем реальную силу. Что будем делать попытки бороться против всякого…
— Но он не боится за свою жизнь, — задумчиво произнес я.
— Не боится? Тогда как же это все объяснить?
— Не знаю… Я, однако, обязан все это скорейшим образом выяснить.
— Как?
— А что, если я спрошу у него?
— Ты псих! — сказала она и отвернулась от меня. Она стояла неподвижно, как статуя. Потом я взял ее за плечи и поцеловал в шею.
— Иди домой, — наконец вымолвила она. — Уже поздно.
Я вернулся в просторный дом Ясона Коронеса, где расположились я и Миштиго. И где провел свою последнюю ночь Фил. В комнате, где он не проснулся, томик «Прометея» все еще лежал на письменном столе рядом с пустой бутылкой. У меня, пока он еще был жив, было неотступное ощущение, что он что-то недоговаривает.
Поэтому я открыл книгу.
Его последнее произведение было написано на чистых листах в конце книги, по-гречески, но не на современном греческом, а на старом, классическом.
Вот оно:
«Дорогой друг! Я плохо себя чувствую, и Джордж хочет переправить меня в Афины. Я не возражаю и отправлюсь туда уже завтра, когда прибудет скиммер. Поэтому сейчас я должен прояснить многое, касающееся наших насущных дел.
Веганец должен покинуть Землю во что бы то ни стало живым — живым любой ценой. Это очень важно. Я боялся вам рассказывать об этом раньше, так как опасался того, что Миштиго мог оказаться телепатом.
Поэтому я присоединился к вам позже, в Греции, хотя с радостью посетил бы и Египет. Именно поэтому я притворился, что ненавижу его, чтобы быть от него как можно дальше, и только после того, как я получил неопровержимые доказательства того, что он не телепат, я решил присоединиться к вам.
Я подозревал, что раз здесь оказался Дос Сантос, Диана и Хасан, значит, Рэдпол жаждет его крови. Если бы он был телепатом, полагал я, то он бы об этом быстро узнал и сам предпринял необходимые меры предосторожности. Если же он не телепат, то я всецело полагался на ваши способности защитить его от чего угодно, включая и Хасана. Но мне не хотелось, чтобы он узнал о том, что мне известно. Однако я пытался предупредить вас, если помните. Татрам Миштиго, его дети — одни из прекраснейших, наиболее благородных разумных обитателей Вселенной, когда-либо в ней живших.
Он философ, великий писатель, бескорыстный служитель общества. Я познакомился с ним во времена моего пребывания на Таллере тридцать с лишним лет назад, и впоследствии мы были с ним большими друзьями.
Мы поддерживали переписку друг с другом до тех пор, пока он сам не приехал на Землю, и еще тогда он делился со мной намерениями Федерации Веги относительно будущего Земли. Я поклялся, что буду держать все в тайне, даже Корт не знает, что я обо всем осведомлен. Старик мог бы поплатиться своим авторитетом и положением, если бы это вышло наружу раньше времени.
Веганцы находятся в весьма щекотливом положении. Наши соотечественники-эмигранты своим трудом добились того, что Вега очень сильно зависит от них и в культурном, и в экономическом положении. Веганцам дали понять — и притом недвусмысленно во время восстания Рэдпола, — что имеется туземное население, располагающее мощной организацией и желающее возрождения своей планеты. Веганцам тоже этого хотелось. Им Земля не нужна. И на что она им: если им нравится эксплуатировать землян, то на Таллере их гораздо больше, чем на самой Земле, а ведь они, в общем-то, не эксплуатируют, во всяком случае умышленным образом. Наши бывшие соотечественники и сами решили, что лучше пользоваться плодами своего труда на планете другой системы, чем возвращаться на Землю. Но что это означает? То, что движение за Возвращение зашло в тупик! Никто не возвращается! Вот почему я и отошел от этого движения. По этой причине, я уверен, отошли он него и вы. Веганцы хотят, чтобы проблема нашей родной планеты не висела камнем на их шее. Хотя, с другой стороны, они хотят посещать Землю. Для них очень поучительно смотреть на наше настоящее лицо — протрезвляющий и устрашающий урок того, что можно сделать с целой планетой. Что нам нужно было сделать, так это найти способ обойти наше правительство, наше эмигрантское правительство, находящееся на Таллере. Таллериты вовсе не хотят просто так отказаться от правления: сбор налога с Земли — единственный источник существования этого кукольного правительства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
