вражеская мина, — подхватил Ярсен, — ты вряд ли будешь проверять по локалке, видят ли его другие бойцы. Ты побежишь через этот участок — и тебя разорвёт на куски. Нельзя круглые сутки контролировать каждый элемент реальности.
— Что на других планетах?
— Некоторые дроны страдали от галлюцинаций, входя в ЗКТ, но намного реже, чем на Леонисе. Ни у кого не сформировался стойкий очаг возбуждения. Все полностью излечились, когда покинули эти планеты.
— Тем не менее, нужно эвакуироваться со всех десяти планет. И законсервированных людей тоже эвакуировать, — сказал Вирви.
— Согласна, — кивнула Серан. — Я также займусь поиском лекарства для получивших стойкое поражение. Вплоть до хирургического удаления пострадавших участков мозга. В первую очередь для людей, так как у них это явление куда опаснее. Потом для дронов и всех остальных наших.
— А что если «им», кто бы они ни были, это и нужно? — предположил Вирви. — Что если нас пытаются прогнать с планет, запугивая видениями?
— Значит, им это удалось, — невозмутимо ответила Серан. — По крайней мере, пока мы не найдём защиту от этого эффекта. Это не блеф — ЗКТ реальна, и вызванное ею поражение мозга — тоже. В первую очередь нам нужно выявить физический агент, отвечающий за это воздействие.
— Как всё-таки проще было раньше, — задумчиво пробормотал Скруд. — Встретил что-то непонятное — позвал хозяев и пусть они разбираются.
— Ну, ты всегда можешь вернуться к ним под щупальце. Они только рады будут.
— Благодарю, предпочитаю помучиться самостоятельным выживанием. Что насчёт пробуждённых центурионов, Ярсен? На них эта зона тоже действует?
— Только как источник помех. Лишённые доступа к интеллекту сообщества, они превращаются в тупых роботов. Но долговременных последствий вроде бы нет.
— Тогда используем их для эвакуации?
— Пока не можем, — вздохнула Серан. — Конечностями заново оборудованы только двадцать тысяч платформ. А вывозить нужно двести миллионов.
— Через сколько времени они все смогут получить руки и ноги?
— Если начать срочно всем привинчивать, задействовав для этого все свободные мощности — справимся дней за восемь.
— Многовато, — скептически заметил Ярсен. — Я предлагаю действовать иначе. Не бежать, а атаковать. Найти источник ЗКТ и уничтожить его.
— И как же именно ты предлагаешь его найти? Он может быть в любой точке планеты. Это при условии, что материальный источник вообще есть!
— Прикосновение. Я дотронусь — не сам, к сожалению, руками одного из дронов — до законсервированного трупа. А если этого будет мало — попрошу Мордина поймать одну из «тряпок» и дотронусь до неё раньше, чем она разложится. У них должна быть связь с источником. И я почувствую эту связь.
— Да, Мордин. Чуть не забыла. Это же самое главное. Мордин — не Коллекционер, он не подвергался индоктринации… и он спускался на планету. У него были видения?
Под панцирями у всех пяти Главных пробежали мурашки. Учёный Мордин. Скоробиотик Зум. Способный проходить сквозь стены, прикосновением взрывать предметы, пешком оббежать планету и голыми руками вывести из строя Жнеца. Что будет, если он сойдёт с ума? Смогут ли они его остановить? И даже если смогут — что делать дальше?
— Я его не спрашивал, — медленно произнёс Ярсен. — Мне это просто не пришло в голову.
— Тебе не пришло? — уточнил Вирви. — Или что-то заставило тебя не думать об этом?
— Перестань, это уже чересчур. Я лично не спускался на планету. Оно не могло подействовать на меня, чем бы оно ни было.
— Но ты находился и находишься на орбите вокруг неё, а мы знаем, что у ЗКТ есть всплески.
— Да не действует это на Коллекционеров ТАКИМ образом, я же объяснял. Если бы у меня были видения, я бы смог их адекватно оценить и сообщил бы всем.
— Ты же сам приводил пример, Ярсен. Если в видениях является то, чего нет, мы быстро осознаём ненормальность. Но если пропадает то, что есть… Что если ЗКТ просто временно сделала Мордина для тебя «невидимым»? Исключила его образ из твоего мозга, загладив другими, более безобидными образами?
— Ладно, ладно, я понял. Я проведу полное сканирование своего мозга.
— И быстро. И уведи крейсер подальше от Леониса. Остальные — ищем Зума. Надеюсь, ещё не слишком поздно.
Человеческий мозг, по сути, представляет собой один большой генератор галлюцинаций. Процентов на девяносто мы с вами живём в мире, созданном нашим воображением. Как говорил один человеческий учёный, «Наши органы чувств выдают столь фрагментарные и несовершенные данные, что мозг вынужден интерпретировать их на основе оценок вероятности, вместо того чтобы воспринимать напрямую. Он не столько „видит“ мир, сколько гадает о нем».
Это касается не только людей и родственных им видов. Протеане, азари, турианцы, Хиш — все они в определённом смысле узники своей личной виртуальной реальности. Ну, турианцы чуть меньше, чем «средняя температура по больнице», у них мышление очень конкретное — и восприятие такое же. Азари — чуть больше — когда плывёшь под водой, экстраполяция позарез необходима.
Именно этим пользовалась сущность, которая копалась сейчас в мозгах Мордина. Весьма хлопотно — проецировать в мозг человека полный образ погибшего друга или родственника. Нужно сначала считать его во всех подробностях из памяти, затем выстроить модели поведения, затем передать обратно в центры восприятия… Нет, сущность вероятно могла бы сделать и это, но с непомерными затратами сил.
В большинстве случаев ей это было не нужно. Передавался лишь общий упрощённый сигнал — ты видишь человека (протеанина, сайлона), образ которого имеет для тебя высокую эмоциональную значимость. Сущности даже не нужно было выбирать, какого именно человека. Всю проработку деталей мозг пациента выполняет сам. Как выстраивает он себе во сне кучу собеседников. И как во сне — не сомневается в их реальности. Мозг был для сущности бочкой пороха, к которой требовалось лишь поднести спичку. А иногда хватало и небольшой искры, упавшей нечаянно. Иногда бывало (как сейчас), что сущность предпочла бы затаиться, выждать, НЕ сводить добычу с ума раньше времени. Но эти органики такие хрупкие…
С саларианцами, однако, эти штучки не работали. Ни случайно, ни намеренно. Они не видели снов. У них не было ни либидо, ни мортидо. Их мозги были попросту слишком малы и просты, чтобы вместить ещё и воображаемого собеседника. Сущность могла воздействовать на восприятие саларианца, но получаемые таким образом галлюцинации были крайне примитивны. Например,
