— Рабочий отряд? — спросил Сайбус.
— Похоже на то, — ответил Тоик. — Будем их убивать?
— Как бы мне этого ни хотелось, нет, если только не будет иного выбора.
Один из адептов поднял взгляд, и Сайбус увидел красный свет нескольких оптических имплантатов. Из-под капюшона раздался скрип статики. Способен ли был его ауспик заглянуть под украденную броню? Визор попытался перевести обрывистый двоичный код, но не смог. По экрану бежали только бессмысленные символы.
Возможно, их уже раскрыли?
Его рука потянулась к болтеру.
Второй адепт поднял тонкую руку из голой бронзы и изумрудной керамики. Затем тоже издал непонятный лай статики.
— За Императора! — произнес первый адепт скрипучим, искусственным голос. — И Альфария!
— За Императора! — повторил Тоик, подняв болтер к небу. — За Императора!
Оба адепта поклонились и вернулись к работе над открытой проводкой, а Сайбус, скрипя зубами, повторил приветственный жест Тоика.
— Сюда, — сказал он, направляясь к северному выходу из кабельного узла. На душе было грязно от того, что он дал адептам-предателям поверить в свою принадлежность к их числу. Каждая клетка в нем требовала убить их, заставить их страдать, но приказы были однозначны.
Скоро адепты остались позади, а они углубились в лабиринт из бетонных строений и извилистых, как кишки, труб. До сих пор Сайбус встречал на Лерне Два-Двенадцать только здания в характерном стиле Механикум — прямоугольные и строго функциональные. Ближе к центру начали возникать постройки, чей внешний вид, казалось, не отвечал никаким задачам.
В центре восьмиугольной площади, посреди золотого круга, покрытого алхимическими символами, стояла пирамида из зеркального стекла. В центре ее кружились облака из света, напоминавшие миниатюрную галактику. Где-то раздался странный музыкальный звук, и на краткое мгновение Сайбусу показалось, что из центра галактики на него смотрит скопище немигающих глаз.
Он заметил в стекле собственное отражение. Цвет индиго был омерзителен, да и весь его предательский облик заставлял железное сердце содрогаться от возмущения.
— Почему они это говорят? — спросил он.
— Что говорят? — уточнил Септ Тоик.
— «За Императора». Почему? Они его предали, так зачем оставлять прежний клич?
Тоик задумался.
— Они насмехаются над лояльными легионами, — ответил он. — Утверждают, что никто не может быть по-настоящему чист сердцем. Напоминают, кем были раньше — нашими собратьями. Говорят, что при соответствующих обстоятельствах любой из нас мог пойти по их пути.
Сайбус разглядывал свое отражения, размышляя над словами Тоика.
— Нет, не любой из нас, — возразил он наконец. — У всех нас был выбор, Септ. Никто не вынуждал Альфа-Легион предавать Императора, никто не приставлял пистолет к их голове и не велел делать то, что они сделали. Я не знаю причин, но они сами выбрали предательство, а не верность.
— В том-то и дело, — сказал Тоик. — Ты не знаешь. Может, это и к лучшему.
Сайбус кивнул и отвернулся от своего предательского отражения.
— Кровь Медузы, — охнул он.
Два бронированных спидера с тяжелыми болтерными установками на носовых частях висели на воздушной подушке, созданной репульсорами, в десятке метров друг от друга. Броня впереди была помята, и по ней стекал прометиевый конденсат. В местах пересечения их полей танцевала пыль.
В обоих спидерах сидело по два Альфа-легионера: один в ковшеобразном кресле за приборной панелью, другой — в таком же кресле и с руками на рукояти тяжелого болтера.
— Братья, — сказал Септ Тоик, поднимая руку.
Сайбус чувствовал их враждебность. Эти воины их не знали, и одна лишь поднятая рука вряд ли завоюет их доверие.
— Рассеиваемся, — прошептал он, опуская руку к бедру. Тоик понял, что он планирует.
— Ты не сумеешь выхватить его и выстрелить прежде, чем они нажмут на гашетку, — сказа Септ. — Вспомни, что говорил Медузон. Мы должны идти с гордо поднятыми головами. Здесь мы — Альфа-Легион и их братья.
Сайбус заставил себя расслабить руку.
Он сделал вдох, сглотнул и направился к ближайшему спидеру, двигаясь, как он надеялся, уверенным шагом воина, имевшего полное право здесь находиться. Один спидер скользнул вбок, увеличив расстояние между машинами еще на пять метров.
— Сетар муттакс, ветин ранко? — спросил стрелок.
Слова представляли собой не поддающийся расшифровке жаргон. Сайбус понятия не имел, что у него только что-то спросили. Он медленно поднял левую руку и постучал по шлему.
— Проблемы с воксом, — сказал он. — Я тебя не слышу, брат.
Сайбус продолжал идти и сокращать расстояние до машин.
— Сетар муттакс, ветин ранко? — повторил легионер.
Сайбус замотал головой и опять постучал по шлему, одновременно покосившись на уходящий вбок спидер. Орудия машины были нацелены на его воинов. Если он сейчас что-то предпримет, его люди погибнут, а миссия окажется под угрозой.
— Стреляй, когда я выстрелю, — раздался в шлеме голос.
Сайбус замер. Этот голос он знал хорошо.
Линзы шлема у стрелка на огибавшем их спидере лопнули, а сам он дернулся в сторону. Два беззвучных выстрела взорвали горло его водителю, окрасив нагрудник кровью. Он повалился на приборную панель, и спидер ушел в медленную спираль.
У Сайбуса не было время анализировать произошедшее. У него была лишь доля секунду перед тем, как экипаж спидера, стоявшего перед ним, оправится.
И доли секунды ему было вполне достаточно.
Первый посланный им снаряд взорвался в грудной клетке стрелка. Он шагнул в сторону и второй масс-реактив отправил в голову водителя.
Его воины окружили спидеры, чтобы удостовериться в гибели экипажей. Сам Сайбус, впрочем, точно знал, что они мертвы.
— Шарроукин? — позвал он. — Где ты?
— Там, откуда прекрасно видно, какой ужасный из тебя Альфа-легионер, — ответил Гвардеец Ворона. — Трон, лгать ты не умеешь.
— Буду считать это комплиментом, — ответил Сайбус, медленно поворачиваясь и осматривая окружавшие башни и крыши в поисках Шарроукина.
— Сайбус, я тебя умоляю. Ты правда думаешь, что сумеешь меня найти?
— Нет. К слову, хорошие выстрелы.
— Они облегчили мне задачу. А теперь спрячь тела и спидеры, — сказал Шарроукин. — Их скоро хватятся, но вызывать тревогу раньше времени незачем.
Железные Руки стащили мертвых Альфа-легионеров с машин и забросили их в дымовые трубы.
— И Сайбус? — добавил Шарроукин. — Поспеши, корабли Альфа-легиона уже здесь.
Сайбус посмотрел на спидеры.
— Поспеши, говоришь?
Во время работы в апотекарионе Атеш Тарса никогда не оставался в одиночестве. Гул контейнера с Ульрахом Брантаном, непрерывно шедший из прилегающего зала, постоянно напоминал о присутствии другого живого существа. Другим соседом была птица. Она тихо сидела на шкафу с пустыми кислородными баллонами, только иногда с металлическим звоном трясла крыльями.
— А ты почему не отправился на планету с Сайбусом и Верманой? — спросил птицу Тарса. Она, конечно, не ответила, и он покачал головой. — Я тебя не виню. Находиться в обществе Сайбуса — скорее подвиг, чем удовольствие.
Тарса работал в камере рядом со склепом, в котором покоился Ульрах Брантан. Голое тело на столе перед ним обладало той же трансчеловеческой массивностью, но принадлежало к другой категории.
Бронзовая кожа указывала на принадлежность к Альфа-легиону, однако следовало признать, что в остальном его внешний облик ничем не отличался от облика любого другого легионера. Одну руку заменяла примитивнейшая аугментика, и правый глаз был бионическим. Отсоединенный протез лежал рядом с культей, которой заканчивалось плечо, а глаз был вырван и свисал на щеку.
Смерть предателя была болезненной, тут сомнений не оставалось.
Масс-реактивные снаряды отняли у него правую ногу, но завершающий удар нанесли цепным мечом, вогнав его снизу вверх под нагрудник, к сердцу и легким.
Генетические секвенаторы с гудением обрабатывали образцы крови, ткани, костного мозга и головного. Первый анализ крови показал наличие любопытной аномалии в нервной системе воина и повышенной количество нейромедиаторов. Через пару часов Тарса проведет полное нейрогенное обследование мертвого воина, а пока требовалось испачкать руки.
Его окружали многочисленные извлеченные органы: бископия, сохранившееся сердце, изрезанный обрывок легкого и другие экзотические биодетали. Он уже изучил все с помощью скальпеля и микроскопа, но пока что увидел только то, что надеялся не увидеть.
Что этот Альфа-легионер с анатомической точки зрения были идентичен ему и остальным воинам «Сизифея». Он повернулся к птице.
