оболочки. Затем он отправил их в субсветовом режиме по профилю, который вел их на такой низкой мощности, что платформы периметра никогда не видели их приближения! Но как, черт возьми, он узнал, где их разместить, черт возьми?!
- Не знаю, сэр, - сказал Талберт. - Но как бы он это ни сделал, они находятся внутри любого изменения вектора, которым мы можем управлять. У нас есть скорость прямо к их местоположению - сорок шесть тысяч километров в секунду. Мы можем немного пошалить, попытаться обмануть их, но мы уже на девять миллионов километров в пределах досягаемости их ракет. Геометрия дает даже их крейсерам дальность полета более тридцати миллионов километров против нашей скорости сближения, а мы отстаем всего на сорок пять миллионов. К настоящему времени они уже запустили крейсера - возможно, и свои истребители тоже, - и они придерживают ракетный огонь только до тех пор, пока не смогут выработать более эффективные огневые решения и вывести ракеты своих крейсеров на дальность действия. И при нашей скорости мы окажемся в пределах досягаемости их энергетического оружия еще через шестнадцать минут.
- Запускайте беспилотники-приманки, - сказал Гаджелис. - Запускайте истребители для прикрытия и запускайте крейсеры, те, которые пригодны для выхода в космос. Ты тоже, Минеру, - добавил он адмиралу на дисплее своего коммуникатора.
- Согласен, - сказал Махмут. - Я направляюсь в БИЦ. Проверю еще раз, когда доберусь туда.
Дисплей погас, и Гаджелис снова посмотрел на Талберта.
- Идите, - резко сказал он. - Я присоединюсь к вам в БИЦ через минуту.
- Да, сэр. - Талберт кивнул и быстро вышел.
- Вы собираетесь драться? - недоверчиво спросил Эйдула.
- Нам придется, - ответил Гаджелис. - Вы слышали Талберта, ваше высочество. Нам придется вступить с ними в бой.
- Нет, на самом деле, вы этого не сделаете, - ответил принц. - Задействуйте остальные ваши силы, но доставка меня на Келлерман - это приоритет. Этот корабль избежит боевых действий и выйдет из системы. Пусть остальные прикроют вас.
- Это немного... - сердито начал Гаджелис.
- Таковы ваши приказы, адмирал, - ответил Эйдула. - Следуйте им!
* * *
- Это будет интересно, - заметил адмирал Нидермайер. - Понаблюдайте за "Трухильо", - продолжил он. - Отрывается, как и было предсказано.
- Иногда адмирал пугает меня, сэр, - ответила старший капитан Эрхардт. - Как он узнал, что Гаджелис собирается направиться сюда?
- Магия, Мардж. Магия, - сказал Нидермайер командиру своего флагмана. - К сожалению, похоже, что он также был прав насчет Эйдулы.
Флагман Нидермайера был снова подключен к сети разведки системы с тех пор, как капитан Кьерульф перенастроил свои блокировки, чтобы разрешить доступ Шестому флоту. Он использовал это преимущество, чтобы слегка скорректировать положение своих кораблей, но на самом деле в этом не было необходимости. Как указывало последнее замечание Эрхардт, адмирал Хельмут почти идеально предсказал ответ Эйдулы и Гаджелиса. Изменилось только время... и Хельмут доставил их сюда достаточно рано, чтобы время не было проблемой.
- Не могу поверить, что остальные из них просто собираются подойти прямо к нам, чтобы прикрыть его. - Эрхардт покачала головой, глядя на график, где шесть из семи вражеских авианосцев изменили курс, чтобы лететь прямо к ним, в то время как седьмой ускорился прямо от них. - Этот ублюдок убегает от них, а они все еще собираются сражаться за него?
- Джексон Эйдула физически труслив, Мардж, - сказал Нидермайер. - О, я уверен, что он нашел какой-то другой способ оправдать это, даже перед самим собой. В конце концов, он "незаменимый человек", не так ли? Без его флота в секторе Стрельца все было бы кончено, кроме криков, как только принц вернет дворец. Так что, как бы я ни презирал его, в том, чтобы убрать его, действительно есть определенная логика.
- Логика, сэр?! - Эрхардт посмотрела на него с чем-то очень похожим на недоверие, и настала его очередь покачать головой.
Марджори Эрхардт была очень хороша в своей работе. Она также была довольно молода для своего ранга, и у нее была свирепая прямота сокола в сочетании с еще более яростной преданностью императрице и империи. Все это делало ее чрезвычайно опасным оружием, но это также давало ей определенную степень узконаправленного видения. Генри Нидермайер вспомнил другого молодого, пылкого капитана, который страдал от такой же узости взглядов. Тогдашний вице-адмирал Ангус Хельмут взял этого молодого капитана под свой контроль и расширил его кругозор, никогда не ставя под угрозу его честность, что оставило Нидермайера обязанным вернуть долг, сделав то же самое для Эрхардт. И у него все еще было несколько минут, чтобы сделать это.
- Тот факт, что они сражаются за плохое дело, не делает их трусами, Мардж, - сказал он немного холодно. Она посмотрела на него, и он поморщился.
- Одна из худших вещей, которые может сделать любой военный командир, - это позволить презрению к своим противникам привести его к недооценке их или их решимости, - сказал он ей. - И Эйдула не соблазнял их всех, размахивая перед ними деньгами. По крайней мере, некоторые из них подписались, потому что были согласны с ним в том, что империя в беде, и не понимали, что с этим делает императрица.
- И как бы они вообще ни попали в его лагерь, все они признают ставки, на которые согласились играть. Они виновны в государственной измене, Мардж. Наказание за это - смерть. Они могут прекрасно понимать, что их так называемый "лидер" вот-вот бросит их, но это не меняет их выбора. И даже без "Трухильо" у них всего на один авианосец меньше, чем у нас. Ты думаешь, они просто собираются сдаться и предстать перед расстрельными командами, когда по крайней мере некоторые из них, возможно, смогут пробиться мимо нас?
- Выражаясь таким образом, нет, сэр, - ответила Эрхардт через мгновение. - Но они не собираются проходить мимо нас, не так ли?
- Да, капитан Эрхардт, они не пройдут, - согласился Нидермайер. - И пришло время показать им, почему это так.
- Святая Мария, Матерь Божья, - выдохнул адмирал Минеру Махмут, когда его тактический план внезапно обновился. К значкам семи ожидающих его авианосцев внезапно присоединилась невероятная россыпь меньших малиновых значков.
- Призраки, - объявил тактический офицер его флагмана ровным, плоским голосом профессионала, сурово подавляющего панику с помощью тренировок и жесткой
