дисциплины. - Множественные сигнатуры фазового привода крейсерской дальности. Боевой компьютер дает триста с лишним. - Еще больше световых кодов мигнуло, вызвав внезапную зловещую жизнь. - Обновление! Обнаружение фазовых приводов на дальности действия истребителей. Минимум семьсот пятьдесят.
Махмут с трудом сглотнул. Хельмут. У этого невероятного ублюдка не могло остаться больше одной флотилии крейсеров в тех силах, которые должны были выйти на орбиту Старой Земли в течение следующих двадцати пяти минут. Он отправил остальных - всех остальных - с эскадрами авианосцев, которые он выделил для своей проклятой засады!
Прямо сейчас, когда доказательство смотрело ему в лицо, Махмут с трудом мог поверить, что даже Хельмут решился бы на что-то настолько безумное. Если бы это не сработало - если бы он был вынужден вступить в бой против сосредоточенного флота Метрополии - отсутствие его крейсерской мощи, особенно с учетом того, что эскадры авианосцев также были отвлечены, стало бы решающим.
Что не меняло того факта, что шесть авианосцев Махмута, семьдесят два крейсера и пятьсот оставшихся истребителей были близки к жестокому разгрому.
Он уделил мгновение, чтобы бросить взгляд на второстепенный сюжет, где "Трухильо" все еще генерировал дельту V при максимальном ускорении. Расстояние между ним и остальной частью формирования составляло почти миллион километров, и, чтобы добраться до него, кораблям Хельмута пришлось бы пройти через корабли Махмута. Часть адмирала испытывала искушение приказать своим кораблям отступить, сдать их и позволить оперативной группе Шестого флота нанести точный удар по "Трухильо". Но если бы он командовал на другой стороне, он бы не принимал никаких капитуляций при данных обстоятельствах. Встречная скорость его собственной небольшой оперативной группы была настолько велика, что никто с другой стороны не смог бы уравнять векторы и посадить абордажные группы на его корабли до того, как они пересекут границу Цукаямы и исчезнут в пространстве туннеля.
Кроме того, у некоторых из них действительно может получиться.
Коммандер Роджер "Кобальт" Макбейн был довольным человеком. По его мнению, он находился на вершине своей карьеры. Командир группы истребителей флота - это все, чем он когда-либо хотел быть.
Технически, его фактической должностью была должность "командира 643-й истребительной группы", ста двадцати пяти истребителей, приписанных к КЕВ "Центавр". Командир истребительной группы был более старым термином, который соответствовал званию "командир ударной группы" три или четыре реорганизации флота назад. Были те, кто утверждал, что фактическое происхождение аббревиатуры следует искать в названии "командир авиагруппы", которое восходит к тем временам, когда корабли сражались в океанах, а истребители были машинами с воздушно-реактивными двигателями. Макбейн не был уверен в этом - его интерес к древней истории был строго минимальным, - но на самом деле ему было все равно. На протяжении многих лет у этой должности было много названий, но ни одно из них не прижилось в традиционалистском флоте так, как "КИГ". Если один пилот истребителя говорил другому: "О, это КИГ", были ли корабли старыми реактивными самолетами, "стингшипами" или космическими истребителями, все понимали, что он имел в виду.
С его нынешней должности он вполне мог бы получить повышение до командования истребительным крылом целой авианосной эскадры, что было бы неплохо - в своем роде - но гораздо больше похоже на административный пост. Он получал бы гораздо меньше времени в кабине пилота, чем в качестве КИГ, хотя это хорошо смотрелось бы в его резюме. Оттуда он мог бы пробиться к командованию авианосцем, или эскадрой, или даже флотом. Но с его точки зрения, а прямо сейчас это было чертовски важно, КИГ был настолько хорош, насколько это вообще возможно. Часть его желала, чтобы он был с остальной частью истребительного крыла эскадры, готовящейся атаковать основной корпус Эйдулы. Но большая часть его была совершенно довольна тем, что он был именно там, где он был.
И было интересно наблюдать за адмиралом Нидермайером за его работой. Очевидно, Старик многому научился у адмирала Хельмута... хотя Макбейн никогда раньше не осознавал, что ясновидению можно научить. Но это должно быть возможно. Если бы это было не так, как мог Нидермайер достаточно точно предсказать, где будет находиться КЕВ "Трухильо", чтобы развернуть там 643-й за десять полных часов до прибытия Гаджелиса и Эйдулы?
- Начинайте прогревать плазменные каналы, - сказал Махмут. - Любые крейсера, которые пройдут через это, должны быть приняты любым доступным авианосцем.
- Да, сэр, - твердо подтвердил его флаг-капитан, хотя оба они знали, насколько маловероятно, что кто-либо из их подразделений выживет в ближайшие несколько минут.
* * *
- Откройте огонь, - сказал адмирал Нидермайер почти непринужденно, и почти одиннадцать тысяч ракетных установок выплюнули пламя. Четыреста истребителей, вооруженных антиистребительными ракетами, выпустили залп по истребителям Махмута, а еще триста пятьдесят направили более тысячи ста "левиафанов" на его крейсера. Однако ни одна из запущенных с авианосцев ракет не потревожила субсветовых паразитов. В конечном счете, крейсерам и истребителям не было спасения, если корабли с туннельным приводом будут повреждены или уничтожены, и управление огнем Нидермайера с беспощадным профессионализмом сосредоточилось на авианосцах. Он подождал, пока дальность полета не сократилась чуть более чем до десяти миллионов километров. На таком расстоянии и при их текущей скорости сближения это давало ему чуть меньше четырех минут на то, чтобы вступить в бой с ракетами, прежде чем они войдут в зону действия энергетического оружия. За эти четыре минуты каждый из его крейсеров выпустил сто пятьдесят ракет, а каждый из его авианосцев выпустил более четырех тысяч. Почти восемьдесят тысяч ракет, попавших в систему обороны, защищающую авианосцы Минеру Махмута.
На такой малой дистанции ответные ракеты были гораздо менее эффективны, чем обычно. У них просто не было времени на отслеживание, поскольку наступательный огонь прорезал их зону поражения, и они остановили, возможно, тридцать процентов прилетающих птичек. Группы точечной обороны вели отчаянный огонь, и их были тысячи. Но им тоже катастрофически не хватало времени на перенацеливание. Они остановили еще сорок процентов... и это означало, что прорвались "только" двадцать четыре тысячи.
Максимальная эффективная дальность поражения звездолета даже мощной лазерной головкой антикорабельной ракеты составляла немногим более семи тысяч километров. Однако на таком расстоянии они могли пробить даже хромстеновую броню, что они и сделали. Авианосцы были прочными, самыми прочными мобильными конструкциями, когда-либо спроектированными и построенными людьми, но всему есть пределы. Броня поддавалась довольно упрямо, даже под этими невероятными ударами, но она действительно поддалась. Атмосфера вытекала из разорванных отсеков. Крепления для оружия просто стирались с бортов. Силовые линии изгибались дугой
