связью Минотта оказался Буллваки. «Мой зять сводил меня к Вакисам [семье Буллваки], когда я в первый раз приехал в Нью-Йорк. Я вижу, это какие-то бедные люди с каким-то старым тряпьем, вот я и подумал: что плохого я сделаю, если помогу им? Я начал делать песни вроде Herbman Hustling. [Помощник звукорежиссера] Дуглас Леви построил этот ритм».
Подобно Oh, Mr DC, Herbman Hustling стала портретом людей, торгующих легкой наркотой, чтобы выжить. Оригинальная нью-йоркская версия – медленная и томная, но та, которую Минотт впоследствии озвучил для Слая Данбара в конце 1984 года, помогла направить ямайскую музыку еще в одном направлении, поскольку ее убыстренный ритм (по мотивам инструментала Стива Гордона Heavenless со Studio One) был создан с клавишным басом и драм-машиной Oberheim DMX, и ни гитары, никакого другого живого инструмента там не было представлено.
«Это первый полностью компьютеризированный ритм на Ямайке, – заявил Минотт. – Слай был первым человеком, у которого были эти машины. Слай опередил весь город: даже бас, это не игра на басу. Ты набираешь басы на клавиатуре, вот и все, что требуется, – то есть он один играет весь ритм. Никто не мог спеть на него в тот день. Когда Слай начинал играть, голос уходил, потому что это один аккорд, все слишком прямо, уходит в никуда. На этот ритм никто, кроме меня, не спел, только потом Йеллоу-мен и Луи Лепке научились».
Слай начал использовать на записях драм-машину Roland 808 еще в 1983 году – поначалу, чтобы дополнить свои органические барабаны; в 1984-м он использовал различные драм-машины в сочетании с электронной барабанной установкой Simmons. «Сначала я купил Roland 808, – говорит Слай. – Я частично использовал его на Trouble You A Trouble Me Айни Камозе. Потом на Revolution Дэнниса Брауна. А полностью только на одной песне – Somebody’s Watching You от Black Uhuru. Я начинал играть с Roland, а потом использовал Simmons. Когда я его купил, мне потребовалась вся ночь, чтобы получить приличный звук. Драм-машины, которыми я пользовался, это DMX, затем [Synare] SP3. DMX я использовал только на нескольких песнях, потому что никто не хотел, чтобы я запускал его вместо ударника. Он есть на Herbsman Hustling Шугара Минотта. Затем я сыграл на нем на Taxi Connection. Звук DMX был достоверен, вот почему он мне нравился; многие люди думают, что я играю на настоящих барабанах. Linn Drum я не стал покупать; мне он понравился, но я предпочитал DMX из-за звука, а у Linn Drum звук был жестче».
С синтезаторной басовой линией и электронным ритмом, Herbman Hustling стал поразительным примером того, что очень скоро станет каноническим в ямайском дэнсхолле. Однако стоит помнить, что драм-машины уже давно были частью ямайской музыки, даже если поначалу они использовались с перерывами. Например, в 1974–1975 годах Боб Марли и Ли Перри использовали примитивный электрический ритм на таких песнях, как So Jah Say, Rainbow Country и Dub Revolution, но это был исключительно ударный элемент, погребенный под живыми инструментами. Огастес Пабло также использовал драм-машины в 1970-х, как правило, во время репетиций, как это делал и Астон Барретт на некоторых спродюсированых им вещах.
Несмотря на комментарии Минотта, приведенные выше, первый случай полностью электронного ритма, созданного синтезатором и драм-машиной, был представлен в 1982 году, когда Банни Уэйлер в сотрудничестве с Марсией Гриффитс записали такой танцевальный номер как Electric Boogie. Хотя песня стала большим хитом на Ямайке, потребовалось время, чтобы ее оценили и за рубежом.
Марсия Гриффитс рассказывает: «Концерт I-Trees в Торонто вышел не таким уж замечательным, но я получила что-то около семисот долларов и инвестировала в клавиатуру в Канаде, и это была самая лучшая покупка, которую я когда-либо делала, потому что там были все возможные звуки. Я взяла ее с собой в студию к брату Банни, и Банни был очарован тем же звуком, который и мне нравился, – пианино, проигрывающее один звук. “Ненга-ненга-ненга-ненга” – вот что мы сначала записали на пленку, а потом ритм: “бум, бафф, бум, бафф”. Банни – талантливый автор песен и один из величайших продюсеров, которых я знаю. Он взял это к себе домой в деревню и на следующее утро вернулся с песней Electric Boogie. Песня была выпущена на Рождество в 1982 году и сразу же пошла номером один. С тех пор никогда не было мертвого периода, чтобы она где-то не продавалась».
* * *
В то время как новые электронные инструменты привели к дальнейшим ритмическим экспериментам, на танцполах Ямайки и на международном рынке произошли другие заметные события. Как отметил Слай Данбар, Айни Камозе стал одним из крупнейших артистов, прорвавшихся на мировой рынок, и здесь, конечно, нужно сказать спасибо давним отношениям Слая и Робби с Крисом Блэквеллом и The Island.
Айни Камозе обладал богатым тенором, необычной вокальной подачей и общей харизмой – все это заставило приветствовать его как «нового Боба Марли» после выхода дебютного миньона и выдающегося сингла World A Music в 1984 году.
Я позвонил Сесилу Кэмпбеллу в Лос-Анджелес, где теперь находится его офис. Он рассказал, что в начале карьеры пережил много фальстартов, пока прочно не связался со Sly & Robbie. «Мой отец был полицейским, а мать – фабричной рабочей, и я рос с ними в Сент-Элизабет и Спаниш-таун, где у нас были тети, кузины и сестры, бабушка с дедушкой. Я прошел через периоды борьбы, был в поисках, я совершил свое личное путешествие к растафари и изучал культурные аспекты естественной жизни. Мне хотелось лучше чувствовать свои исторические корни и преемственность, поэтому я взял имя Ini Kamoze, частью на амхарском, частью на суахили. На самом деле означает «Вдруг» и «Гора Правдивого Бога».
С 1975 года я работал на JAMAL [ямайское движение по ликвидации безграмотности], помогая учить взрослых читать, и я путешествовал по студиям. Помню, как Дюк Рейд достал пистолет и прогнал меня со своей студии. Тогда Джо Гиббс был одним из главных продюсеров, так что примерно в семьдесят девятом мы нашли его и сыграли несколько песен, и он записали эти вещи, но я не могу сказать, в чем причина того, что они так и не вышли. Я думаю, у нас была какая-то встреча с Найни в то время тоже, и Банни Уэйлер пытался заставить меня пробежаться по каким-то песням, чтобы увидеть, что он мог бы сделать, но в любом случае у нас не получилось никакого продукта из этого».
После постановки своей оригинальной пьесы под названием Runnings в Спаниш-тауне и занятий фермерством в округе Сент-Джеймс, Камозе объединил усилия с
