Наконец они предприняли последнюю попытку бегства: было решено добраться до засыпанного перевала и уйти из долины насовсем. Однако там их поймали и убили. Девушку сочли недостойной внимания и отправили к остальным рабам. С тех пор она надеялась, что ее пошлют работать в башню, где можно будет что-нибудь разузнать — хотя что, она и сама не понимала.
Лишь один человек (по крайней мере, он выглядел как человек) свободно перемещался по башне черного мага, но он был почти таким же опасным врагом, как и повелитель. Все знали, что при рождении его объявили сыном демона и нарекли нечеловечьим именем. Знали и то, что маг с ранних лет обучал его черной магии (хотя сын демона никогда не колдовал на людях). Без сомнения, Фогар помогал повелителю во всех темных делах. Правда, до сегодняшнего дня Церлин не видела юношу вблизи.
Девушка послушно шла за гоббами, думая о своем. Обладатель истинного таланта всегда узнает Тьму. Эразм казался ей чудовищем. Если бы то, что видел ее внутренний взор, было доступно глазу, маг выглядел бы страшнее и уродливее гоббов.
Гоббы… Запах выдавал в них жителей Черных земель. Ну а ее народ… Не поднимая глаз, девушка задумалась о крестьянах, с которыми так долго трудилась бок о бок. Где в них скрывается зло?
Они — пустышки, подумала она без всякой жалости, пожалев лишь о том, что они так легко сдались. Никто из этих двуногих овец не годился ей в помощники! Их руки в крови дана Фирта, бабушка Хараска много раз об этом говорила. Они не жестоки, но слабы — а это еще хуже, потому что именно слабость впустила врага в долину.
Почему Эразм так внезапно вмешался в ее жизнь? Ответ один: несмотря на всю свою ученость, маг чего-то от нее хотел.
Чего? У нее был только талант, который она не сумела толком развить. Бабушки считали, что в ее жилах течет кровь Фирта. Они когда-то умели призывать Ветер и видеть сны — а она нет. К сожалению, черный маг, очевидно, думает иначе и хочет выпытать у нее знания. Тогда лучше бы ей погибнуть в лапах гоббов вместе с бабушками — смерть была бы мучительной, но быстрой. Эразм же всегда терпеливо добивается своей цели.
Церлин чувствовала, что они выкапывают не простые камни. По крайней мере, некоторые из них не простые. Но она не смела проверить, какая в них сила. Сначала на страже были гоббы, а потом появился этот предатель своего рода, Фогар, и камни перепоручили ему.
Не стоит терзаться мыслями о том, чего не избежать. Нужно собраться с силами, чтобы не дрогнуть в башне наедине с повелителем. Церлин знала несколько упражнений, при которых не требовалось произносить заклинания. Больше ей нечем было защититься, и все-таки просто так она не сдастся.
Церлин послушно входила во двор крепости, когда их нагнал Эразм. Рывком цепи гоббы заставили девушку остановиться; их невыносимая вонь мешалась с почти столь же невыносимым ароматом зла, которым веяло от повелителя.
Эразм взял ее за подбородок, повернул лицом к себе и оскорбительно фыркнул.
— Грязная девка. Родилась в грязи и сдохнешь в грязи. Впрочем, я подумаю, как именно.
Маг обернулся и рявкнул приказ своим чудовищам. Те потащили ее к черному провалу в стене башни, не заботясь о том, что она может упасть и ее придется волочь по земле. Они спустились вниз, во тьму.
Фогар смотрел на кучку камней и разминал пальцы. Больше всего ему хотелось опустить их в траву, даже погрузить в рыхлую почву, только бы избавиться от того ощущения, которое теперь уже почти впиталось в кожу. Но ничего не поделаешь, за ним наблюдали.
Он неохотно подошел к камням и взял один в руки. Ничего не случилось, и юноша отбросил камень в сторону. Зато второй диск чуть не прилип к его рукам, как живое существо, которое до тех пор пребывало во сне, но проснулось, — и так он начал вторую кучу камней.
Фогар добавил в нее еще четыре и еще столько же выбросил, когда камень, внешне ничем не отличавшийся от других, ударил его — как будто слабой молнией. Немного подумав, юноша положил его рядом с той кучей (но не совсем там же), куда откладывал диски, напоминавшие на ощупь холодную смолу.
Этим утром Сасси ушла с Пипером. Старший сын Хансы редко навещал их, и каждый раз, по мнению Фалисы, сестренка становилась совершенно невыносимой. Пипер, конечно, пообещал, что присмотрит за малышкой. Особого выбора у него не было — Сасси цеплялась за ногу старшего брата, пока тот не согласился взять ее с собой.
Но Фалису почему-то охватила необъяснимая тревога за Сасси, и, поскольку Пипер не возражал, она пошла за ними.
Сасси ехала у брата на плече. Путь показался Фалисе знакомым, хотя она никогда здесь не была.
Наконец деревья стали ниже, реже, сквозь кроны начало чаще пробиваться солнце, и девушка догадалась, где они. Ханса строго-настрого запретила ей ходить в эту сторону; Пипера, видимо, запреты не пугали. Фа лиса решила нагнать его и отвести пушистую сестренку назад.
Странно, но Ветер, которым всегда был полон воздух вокруг, вдруг исчез, оставив вместо себя непривычную тишину. Здесь не пели птицы, не жужжали насекомые. Пипер остановился, опустил Сасси на землю и поманил Фалису к себе.
— Иди смотри, что делает темный.
Он быстро повел ее за густой куст и слегка отогнул толстую ветвь, чтобы девушке было видно.
20
ВОКРУГ царил холод; впрочем, он окружал Церлин с самого рождения. В темнице смердело, причем зловоние древней гнили усиливалось духом нынешнего зла, ведь девушка находилась в самом сердце Эразмовых владений.
Церлин прижалась к стене и обхватила колени, чтобы сохранить в миниатюрном теле остатки тепла. Света, как и следовало ожидать, не было. Она и не пыталась исследовать темницу; гоббы приковали пленницу к кольцу в стене и ушли, напоследок продемонстрировав жесты, которые та постаралась не замечать. Единственный фонарь твари забрали с собой; в кромешной тьме девушке начало казаться, будто мрак можно сжать руками и придать ему форму.
Хотелось есть — после скудного завтрака прошли долгие часы, однако голод также был верным спутником Церлин почти с рождения. В попытке отвлечься от щемящей боли в желудке она, как ни странно, вспоминала былые посевы и жатвы.
Внезапно ей вспомнился странный посев на дальней пашне.
Поначалу рабы посчитали это очередной проделкой гоббов, ведь демоны постоянно издевались над жителями долины. Несколько детей из разных бараков выгнали на работу; они вернулись под вечер в полном изнеможении и в один голос объявили, что с утра до ночи занимались «посевами».
Что же они сеяли? Никому из детей ранее не доводилось видеть таких крупных и тяжелых овальных семян. Место для посадок также выбрали странное — полоску у самого леса, когда было вдоволь участков на солнце, вдали от деревьев. Детей заставили вручную рыть ямки, аккуратно опускать туда семена и не закапывать, пока один из гоббов не польет зерна странной красноватой жидкостью из бурдюка. Только после полива детям приказывали засыпать ямки и переходить к новому ряду посевов. Каждая линия семян повторяла контуры леса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
