быть, невежественный человек, поскольку отвечает на все вопросы, которые ему задают».
Немецкий писатель Жан Поль отметил такую особенность: «Характер человека никогда не раскрывается так ярко, как тогда, когда он пытается описать характер другого человека». На одну из конкретных деталей подобного разговора указал Джон Чэртон Коллинз (английский критик и литературовед): «Не верь человеку, который хорошо отзывается обо всех». Тассо, итальянский поэт Возрождения и барокко, заметил: «Мастер клеветы обвиняет даже рассыпаясь в похвалах». Агата Кристи по этому же поводу сказала следующее: «Ложь открывает тому, кто умеет слушать, не меньше, чем правда. А иногда даже больше!».
Никак нельзя сказать, что подобные рекомендации анализа речи отличаются чёткостью. Да и сами по себе приведённые высказывания в определённом смысле достаточно спорные. Но в них чётко отражён сам факт того, что речь человека, помимо информации, сознательно в неё вкладываемой, содержит также много важных сведений и о нём самом. Вся сложность только в том, чтобы суметь «увидеть» эту информацию. Но, как уже отмечалось, особенности речи того или иного человека плохо поддаются сознательному анализу. К тому же, получаемая таким способом информация непредсказуема, бессистемна и, в силу этого, часто бывает просто бесполезна. В качестве примера можно вспомнить проницательного Штирлица, который в одном из эпизодов фильма определил, что его собеседник мекленбуржец, потому что, по его наблюдению, «все северяне экономят на гласных». Но что это ему дало? Тем не менее, в некоторых конкретных случаях специфика построения фраз может дать большое количество достаточно однозначной «побочной» информации. А при длительном общении с человеком, как правило, именно специфика его речи даёт основную информацию о нём.
Бывают ситуации, когда окружающие просто жаждут услышать от говорящего какие-нибудь оговорки или «нескладности», потому что только по ним можно узнать, насколько его замыслы опасны или безопасны. Для примера можно снова вспомнить сцену из фильма «Место встречи изменить нельзя», когда Шарапов находится у бандитов и пытается доказать им, что он «свой». Главарь банды Карп время от времени комментирует рассказы Шарапова словами: «Да, гладко рассказываешь…». Или: «Да, складно звонишь…». Эти фразы Карп произносит с нескрываемым раздражением. А раздражает его в данном случае именно «складная» (или «гладкая») речь Шарапова. И это не удивительно: Карп попросту не может из этой речи почерпнуть ничего, кроме того, что ему вполне сознательно говорит сам Шарапов. Нет здесь каких-либо явных оговорок, нестыковок, которые могли бы однозначно показать, «свой» это человек, или, по выражению Карпа, «стукачок». Если человек не замышляет ничего дурного против собеседника, то ему нет необходимости тщательно следить за своей речью, его разговор в этом случае, как правило, просто изобилует всякого рода «нескладностями» и оговорками. (Может быть, главным недочётом в подготовке Шарапова к этой ситуации было как раз то, что они с Жегловым не подготовили никаких якобы случайных «нескладностей» и оговорок, которые косвенно указывали бы, что Шарапов «свой».) Но выбора у бандитов не было, «складная» речь может свидетельствовать только о возможном жульничестве, но вовсе не факт, что она является ложью.
Конечно, неправильные обороты речи – различные оговорки, нестыковки, неправильные формулировки, и т.п. – могут свидетельствовать не только о дурных намерениях автора формулируемых фраз, но, напротив, и о чём-то хорошем. Так, например, в известном мультфильме «Трое из Простоквашино» есть такая сцена: среди зелёных деревьев стоит неказистый деревенский домик, а на нём вывеска: «Дом свободный, живите кто хотите». Своеобразная «корявость» этой фразы вовсе не режет слух, а напротив, вызывает умиление наивной доброжелательностью её автора. Так и хочется отыскать его и поблагодарить за доброту и заботу о незнакомых людях. Очевидно, именно такого рода грамматические ошибки умиляли Пушкина, и именно их он сравнивал с улыбкой «уст румяных».
***
Впрочем, этот вопрос, весьма сложен и многогранен. Во-первых, Александра Сергеевича, как величайшего мастера слова, просто не могли не интересовать закономерности формирования речи, а следовательно, и принцип возникновения различных её «неправильностей». Во-вторых, Пушкин, помимо всего прочего, был большим знатоком самых потаённых тонкостей человеческих душ, и его, очевидно, привлекала сама возможность исследовать характер людей путём анализа их речи. Возможно, именно поэтому «Неправильный, небрежный лепет, / Неточный выговор речей» вызывал в его душе «сердечный трепет». Из «гладкой», заранее подготовленной речи дополнительной информации о человеке не получишь.
***
Вообще, как уже отмечалось, извлекаемая из различных речевых «неправильностей» информация чаще всего непредсказуема и не сводится лишь к простому свидетельству факта того, «плохой» человек или «хороший».
«Тебя посодють, а ты не воруй». В этой фразе одного из героев кинофильма «Берегись автомобиля» сосредоточена масса «побочной» информации о самом авторе этих слов. Во-первых, чувствуется его солдафонский характер и такой же образ мыслей. Во-вторых, совершенно понятно его отношение к собеседнику (злорадство по поводу его незавидной судьбы). Но здесь нельзя однозначно сказать, «хороший» это человек или «плохой»: насмехается-то он над жуликом. И ещё заметим, что в данном случае «неправильность» формулировки фразы не нанесла никакого ущерба основному смыслу информации (как, кстати, и в предыдущем примере про «дом свободный»).
***
Нельзя не обратить внимания и на то, что наличие неправильных фраз при обычном разговоре является в определённом смысле нормой. Чтобы лучше оценить количество «неправильностей» в привычной для нас повседневной речи, достаточно сравнить её с речью героев какого-либо спектакля. Эти персонажи всегда говорят правильными предложениями, чётко и последовательно излагают свои мысли, не повторяются, не «заминают» фразы (если, конечно, сценарий специально не предусматривает такое) и т.д. В реальной жизни наш слух не избалован подобными изысками. В разговоре постоянно слышатся обрывки фраз, неправильно сформулированные предложения, повторы сказанного, переспросы и т.д. Но наше сознание не воспринимает никаких «шероховатостей» разговора (до определённых пределов, конечно). Напротив, подобный обмен информацией, как уже было отмечено, в ряде случаев даже улучшает понимание сказанного, получаемая информация приобретает своеобразную объёмность. Такое положение дел в какой-то степени можно образно сравнить с оценкой течения воды в реке: если русло реки «правильное», без резких изгибов, порогов и прочих препятствий, то течение в любом случае выглядит спокойным, и оценить его мощь «на глазок» трудно. Если же русло изобилует крутыми поворотами, порогами, перепадами, образующими водопады, утёсами, препятствующими течению и т.п., – то мощь течения просто невозможно не заметить.
***
И, говоря о различных «неправильностях» речи, конечно же, нельзя не остановиться на таком явлении как оговорки. Именно из оговорок чаще всего можно получить достаточно однозначную информацию о ходе мыслей человека, хотя его речь при этом формально может быть абсолютно правильной. Тут всё дело в том, что если человек хочет скрыть от окружающих какую-то мысль, то сама эта мысль должна постоянно находиться в зоне видимости (он должен постоянно помнить, о чём нельзя говорить). А мысль,
