Тело приобрело в основном серо-чёрный окрас с фиолетовым отливом. На плечах, бёдрах и кистях, однако, остались и фиолетовые подпалины.
Они уже были взрослыми, и от самостоятельной жизни их отделяло совсем немного. Крылья окрепли в достаточной мере, чтобы выдержать весь немалый вес, а сами чада уже жаждали освоить новый простор, смутно ощущая, что это принесёт им нечто большее. Сидя на вершине скалы, детёныши полной грудью вдыхали воздух, водили носами, как их учили, чтобы понять движение незримых потоков, жмурились солнечному свету. Сегодня по небу низко плыло множество кучевых облаков. Ветер гнал их быстрыми, затяжными порывами, как нельзя лучше подходившими для планирования. Именно с них и предстояло начать полёт. Трефалкир задумчиво оглядывал далёкий дол, распростёршийся внизу. Высоты в несколько километров должно было хватить, дабы сыновья успели на инстинктах понять, как надо держать крылья и баланс тела, чтобы не рухнуть вниз. Потом уже они будут смотреть на старших, чтобы понять, как двигаться дальше. Когда и как делать взмахи, наклоняться. К сожалению, без опасного прыжка с обрыва было не обойтись. Драконы слишком тяжёлые, чтобы без должного знания и натренированности крыльев суметь взлететь с земли. Исключение составляли лишь королевские драконы, не знавшие таких трудностей. Остальным оставалось только учиться, благо это всё было заложено в их крови. Они рождены, чтобы быть сильнейшими и на земле, и на небе. Сзади налетел с воем порыв ветра. Не резкий, но призывающий последовать за ним. Земляной дракон приоткрыл пасть в улыбке, предвкушая чувство свободы, которое уже откликалось в душе. Азайлас вытянула шею и подставила её холодному воздуху.
— Подходящий день, как думаешь, мой коготь белого льда? — самец наклонил к ней голову, смотря с любовью и толикой облегчения, нежно боднул её лбом в синее плечо.
— Думаю, да-а, — протянула ледяная драконица, проводив взглядом одно из серо-белых облаков.
Они повернулись к отпрыскам. Те взволновано уже вовсю перебирали лапами и выжидательно, просяще смотрели на взрослых. Они все были готовы к этому моменту. Из-под родительского надзора троим драконышам предстояло скользнуть на волю под просторы безучастной природы точно так же, как и вот-вот на милость ветров, несущих с собой свободу, что может в любой момент обернуться гибелью. Непрекращающийся танец жизни, где каждый увидит что-то своё, внесёт что-то своё. Где каждому было своё место и в то же время: никому оно не давалось на вечно. Мимолётность жизни стоила той глубины всего, что она давала. И оно проявлялось во всём. И это всё принадлежало детёнышам, вступающим в свои права взрослых, отличающиеся от детства лишь большой осознанностью.
— Кто полетит первым? — нетерпеливо спросил Бэйлфар, сжимая и расслабляя свои лёгкие красные крылья.
— Сардолас, — важно произнёс отец, настраиваясь на предстоящее последнее неотъемлемое участие в жизни сыновей. — Я и Азайлас полетим сразу же следом за ним, чтобы если что успеть подхватить и помочь. Потом, когда он освоится, настанет ваш черёд. По очереди будете прыгать с уступа вниз, держа крылья так.
Тёмно-зелёный дракон открыл их, чтобы те были в горизонтальном положении с небольшим наклоном впереди. Он показывал это не в первый раз, да и детёныши уже заучили все движения наизусть во время ожидания. Однако ничего плохого в таком повторении не было. Штормовой детёныш гордо шагнул вперёд к краю, медленно и с достоинством раскрывая серо-чёрные крылья, позволяя воздуху скользить по мембранам, как бы наполняя силой и лёгкостью. Старшее чадо уверенно смотрело куда-то вперёд. Не на небо, не вниз на деревья — только вперёд на горизонт. Несколько вдохов полной грудью и он неспешно подобрался всем телом. Плечи вздыбились, бёдра напряглись, а хвост вытянулся во всю длину и приподнялся над площадкой из светлой каменной породы. Секунда и дракон оттолкнулся от опоры, бросаясь навстречу ветру и простору.
Первые мгновения Сардолас действительно летел невнятной глыбой вниз, поскольку с непривычки не сумел совладать с потоком восходящего и несущего куда-то в сторону ветра. Шум и шквал отсёк от его слуха все прочие звуки, оставляя его наедине со стихией, но он был спокоен, зная, что и отец и мать вместе сумеют его удержать. Начал пытаться выровнять тело, чтобы задать верное положение. Много времени эти потуги не заняли — с усилием драконыш выпрямился и пытался вновь раскрыть крылья. Воздух давил, сносил в сторону, мешая. Сардолас, теперь летящий больше вниз головой, с тихим рыком сумел ему противостоять и, изо всех сил напрягая мышцы у плечевых костей крыльев, направил их параллельно земле. Тут трёпка и болтанка прекратилась, уступая медленному планированию. Теперь он мягко скользил по ветру, чувствуя непривычное напряжение в спине и крыльях. Штормовой самец чуть расслабился, свесил подобранные к животу передние лапы. Ощущение ранее незнакомой лёгкости, почти что невесомости, было будоражащим. Оно пьянило, наполняло всю душу искрящейся радостью, от которой хотелось плакать — настолько она была необъятной. Сардолас победоносно заурчал в небо. Мимо ловко пролетела ледяная драконица, огибая старшего сына справа и закладывая вираж вниз, чтобы проверить: не нужна ли её помощь и подсказки. Но в этом не было надобности — тот сам подналёг телом влево и начал совершать неуклюжий, но самостоятельный разворот. Заметил сверху Трефалкира, повторившего его манёвр только более аккуратно и эффективно. Раздался восторженный рык со скалы, откуда Бэйлфар, приподняв крылья, шагом сходил вниз, будто по земле. На морде отражалось веселье и упоение. Ветер моментально подхватил его и понёс вперёд и вверх, так как младшее дитя сумело с самого начала правильно расположить крылья. Алый самец ликующе завывал, будто приветствуя старого друга. Сделал мах крыльями, нелепо дёрнулся всем телом, повторяя импульс, и чуть набрал высоты. Лишь затем, чтобы быстро спланировать вниз, пытаясь сходу понять, как нужно двигаться. Убедившись, что у братьев нет критичных проблем, с уступа бесшумно спрыгнул собранный и серьёзный Фангрэнэ. Он сразу направил себя вниз, падая поджавшись, затем одним движением, с громким хлопком раскрыл крылья, пользуясь как раз восходящим потоком, тут же натянувшим кожаную мембрану и понёсшим его вперёд. Кости затрещали, заставив владельца поморщиться, но выдержали такой манёвр. Кислотный дракон вильнул телом, проверяя, как новая нагрузка отзывается на позвоночник, слушая, как воздух, удерживаемый крыльями, с рассекающим свистом поднимает его всего и несёт на своих волнах. Сверху, делая вираж, над ним пролетел завывающий огненный самец, каким-то образом уже сумев набрать большую скорость. Трефалкир же поотстал от возлюбленной, страхующей громоздкого старшего сына, чтобы посмотреть, как справляется Фангрэнэ и не нуждается ли он в поддержке. Но средний сын на вопрошающий взор чуть улыбнулся и
