Гарри прижал сломанные очки ближе к лицу и посмотрел на мертвенно-бледного Волдеморта. Его губы злобно искривились, а глаза светились от неистовой ненависти. И сейчас становилось понятно: он скорее проигрывает, чем побеждает - его движения стали скупыми и экономными.
- Не играй со мной, подонок! - прорычал он, его палочка снова и снова рассекала воздух. А в следующую секунду невнимательность вампира чуть не стоила ему головы. Из палочки Волдеморта вырвался яркий луч жёлтого света и надрезал кожу Лидера от шеи до позвоночника. В мгновение ока насмешливая улыбка сменилась удивлением и яростью. Негура одной рукой сжал бескровную рану, а другой направил палочку на Волдеморта. Гарри не слышал, какое заклинание прорычал на выдохе Драгомир - удивительно, что он вообще мог издавать хоть какие-нибудь звуки, ведь сейчас его голосовые связки болтались отдельно от гортани - но увидел результат.
Заклинание было похоже на фиолетовый меч. Он вырвался из кончика длинной, тёмно-коричневой палочки и с поражающей точностью понёсся к своей цели.
Уже через секунду Гарри услышал истошный, ужасающий крик. Он резко повернул голову к Тёмному Лорду; теперь его лицо искажала не ненависть, а боль. Он завалился назад, тисовая палочка выпала из ослабевших пальцев и со стуком упала на пол. Высокое тело почти тут же грохнулось следом, звук глухого удара эхом отдавался у Гарри в голове.
Быстро шли секунды, а он всё ждал чего-то - хоть чего-нибудь.
Но его ожидания оказались напрасны.
Очередной вдох встал поперёк горла. Внутри растекался пробирающий до костей холод, пока он смотрел - до сих пор недоверчиво - на тело своего врага, которое лежало среди оплавленных обломков.
Он ведь не мог умереть?
Волдеморт не шевелился, не пытался встать или хотя бы дотянуться до палочки, которая валялась рядом. И всё это говорило об одном: он очень тяжело, если не смертельно ранен.
Гарри кое-как пропихнул воздух дальше.
Но он ведь не мог умереть?!
То, как быстро всё произошло, изумляло, Гарри только сейчас начал в полной мере это осознавать. Одно простое заклятие - и всё кончено. Так много лет он с друзьями постигал искусство стратегии, выслеживал хоркруксы и сражался с Пожирателями Смерти - и всё ради того, чтобы никому не известный вампир прикончил Тёмного Лорда одним взмахом палочки.
Вот так просто.
Это неправильно.
И… больно.
Сейчас Гарри и не вспомнит, когда он понял, что смерть Волдеморта не принесёт ему радости. Может, недели, месяцы или годы назад. Он до сих пор надеялся победить, потому что привык на это надеяться; он до сих пор сражался, потому что именно этого от него ждали. Но ему не хватало былого рвения. Возможно, всё было бы по-другому, если бы Гарри стремился в будущее, если бы в этом будущем его кто-нибудь ждал. Но Джинни умерла, и он остался один. Пустая, равнодушная оболочка. Несколько часов назад Гарри сказал Волдеморту, что желает ему смерти, но не хочет убивать его сам. Только сейчас он понял, что солгал, только сейчас ему захотелось взять свои слова назад.
Он не готов был смириться с таким концом. В последнее время только Волдеморт был причиной для его существования. Смешно, но именно Тёмный Лорд подталкивал в спину, помогал шагать вперёд. И сейчас Гарри не готов был смириться с таким концом, потому что Волдеморт не должен был умереть так. Нет, нет, не так. Том Риддл - вот кто не должен был умереть. Гарри так и не сказал ему… не смог сказать… какое позорное чувство зародилось в его сердце, то самое чувство, которое он пытался скрыть и сделать вид, что его просто нет, даже - и особенно - для себя.
Гарри выдохнул и решительно сделал ещё один глубокий вдох. Хотя дыхание для его израненного горла было не самым лёгким испытанием.
Нужно сбросить эту ношу и высказаться; иначе он просто разобьется на кусочки. Ему нужно было сказать, что он долго жил в миражах, но произошедшее в пещере приоткрыло ему глаза. Ему нужно было сказать, что он не сдастся так просто. Что он верит - даже в маленьком осколке души таится намного больше, чем в пустых глазах вампиров. Что теперь он знает, как до сих пор важен этот осколок, который может породить целую гамму чувств, стоит только сорвать толстую поволоку изо лжи и притворства. Гарри хотел рассказать, как волнует его этот последний маленький кусочек человечности Волдеморта, от которого невозможно избавиться, пока бьется сердце.
Его волнение было таким же, как и за судьбы Артура, Анжелины и всех тех членов Ордена, которые сейчас сражались снаружи с вампирами. Гарри боялся за Тёмного Лорда почти так же сильно, как за Рона, своего лучшего друга. Это чувство было невыносимо настолько, что заслезились глаза, но Гарри пытался убедить себя, что всему виной дым, раздражающий нос и нёбо.
Волдеморт не мог уйти сейчас, когда он понял всё это. Не мог, пусть даже такой поступок по жестокости своей полностью оправдывал его безжалостную репутацию.
Тихий, спокойный голос Негуры ворвался в его размышления.
- Волдеморт. Ты станешь седьмым членом моего Совета.
Гарри повернулся в его сторону. Вампир снова стоял на ногах; его разорванное горло было полностью исцелено, а холодные тёмно-синие глаза неотрывно смотрели на неподвижное тело.
- Тебя до сих пор так легко победить. Даже немного обидно.
Гарри посмотрел на Риддла, и его сердце, которое до этой секунды замерло в груди, подпрыгнуло, возвращаясь к жизни, когда он заметил, как дрогнула рука с длинными, бледными пальцами.
Он жив! Этот ублюдок выжил!
Облегчение затопило его подобно потоку воды, и на секунду Гарри был по нелепому счастлив. Чему тут же устыдился.
- Я хотел сделать всё по-другому, - продолжал Драгомир, - но раз ты так спесив, думаю, можно начать сейчас, - мягко произнёс он и с поразительной самоуверенностью подошёл к Тёмному Лорду. На красивом лице появилась улыбка.
Гарри затаил дыхание. Слишком хорошо он помнил то, что видел в мыслесливе. Он не готов был пройти через этот ужас ещё раз. Но теперь у него получится вмешаться и остановить вампира, пока не началось самое страшное - не важно как. Уже во второй раз, с тех пор как Негура вторгся в его дом, отвращение и ненависть Гарри начали приобретать материальную форму. Он с трудом поднялся на ноги, не вспомнив о проклятии, что прижимало его к полу.
Вампир даже не повернулся в его сторону, словно не видел в нём стоящего противника или просто не мог отвлечься от своей будущей жертвы. И Гарри решил воспользоваться этим. Сердце бешено колотилось в груди, потные ладони подрагивали, а пальцы дрожали, изо всех сил желая сомкнуться на палочке и отомстить уроду, который ранил дорогих Гарри людей. Он не думал о последствиях, он просто хотел исполнить своё желание.
