В 1787 г. литератор и издатель Н.И. Новиков выпустил «Родословную книгу князей и дворян российских…». Приобретя ее для библиотеки, Потемкин обратился через своего секретаря B.C. Попова к Николаю Ивановичу с просьбой разыскать сведения о татарских родах в российском дворянстве для «полезного в новоприобретенных провинциях употребления». Эти исторические справки были необходимы князю для лучшего знания местного населения Крыма. В библиотеке Потемкина был «Опыт исторического словаря» (СПб., 1772) Н.И. Новикова, а также большое число книг, изданных просветителем в типографии Московского университета.
Потемкин и сам занимался книгоиздательской деятельностью. В 1787 г. во время путешествия Екатерины II в Крым им была взята из Военной коллегии типография, ставшая для него походной. В ней, кроме указов, необходимых для повседневной работы по управлению губерниями, печатались книги на русском, французском, латинском и греческом языках. Среди изданий этой типографии в библиотеке был, например, «Апостол театр, книга по повелению его светлости князя Потемкина-Таврического, напечатанная в Яссах» (1791). Там же было напечатано предсмертное сочинение самого князя: «Канон спасителю господу Иисусу» (Яссы, 1790). Для походной типографии постоянно запрашивались литеры, а в 1790 г. из Преображенского полка на юг по распоряжению Потемкина были отправлены все граверы. В том же году он предпринял попытку создать описание своего собрания в Петербурге, в связи с чем князь приказал записать в каталог «все книги, сколько есть в библиотеке». Обладая неограниченными возможностями, светлейший умудрился собрать несколько книжных коллекций, кроме Екатеринославской, в своих дворцах — Таврическом и Аничковом.
Известный историк Г.В. Вернадский, разбирая в годы Гражданской войны «Тавельский архив» секретаря Потемкина B.C. Попова, обнаружил в нем черновую рукопись стихотворения — автограф князя. Оно было написано в виде торжественного приветствия Екатерине II по случаю ее приезда на юг в 1787 г. Сами стихи носят явно незаконченный характер чернового наброска, в рукописи много исправлений и даже не везде соблюден размер. Однако даже эта маленькая находка служит подтверждением глубокого интереса Потемкина к поэзии.
Верный сподвижник обращался к монаршей покровительнице со словами искреннего восхищения и преклонения:
Край силой твоего оружия стяжанны,Я слабою тростию дерзаю начертать,Воскресши между скиф,Где век златы взникает.Из мертвых зданий разбросанные камни,Последуя твоему божественному гласу,В приятный легкий стройСоставят венов Афины.Народы, коих здесь невежество помрачает,Те чудом твоего творительна умаВо общество людей полезных преродятсяИ славу дел твоих до облак вознесут.Потомство, возглася гвои благодеяньи,Возобновит сердец всех благодарностьЗа щастье данное тобою сей землиИ людям, что людей ты возвратила.Царица кого Зевс умудрил град создатьИ дики племена законом обуздать.
Конечно, даже человек, не разбирающийся в теории стихосложения, согласится, что интересно в этой оде только имя автора. Но с тростью, о которой пишет Потемкин, связан еще один литературный опус. В сентябре 1870 г. сочинитель Д.П. Ознобишин обратился к наследнику престола цесаревичу великому князю Александру Александровичу с торжественной одой при поднесении трости, принадлежавшей некогда князю Потемкину-Таврическому. Он, выражая мнение потомков о светлейшем, воспевал дела давно минувших лет и предвещал великое будущее России, стране, где родятся такие герои, как прежний владелец раритета:
Был век, роились исполиныВенчая нас лавром каждый год!Век дивных дел Екатерины,В народной памяти живет! Пред северной ее державой Никто не смел возвысить речь; Судьбу царей и царств со славой Решал Ея победный меч.В среде бойцов ея могучих,Сподвижников великих дел,Один, как молнья грозной тучи,Державной мыслями владел. Причудлив, как волна морская, Тверд, неподкупен, как булат, Он был, в алмазах весь сверкая, Солдат и тонкий дипломат.Ему, смеясь, она вручилаОднажды трость из камыша,Сказав, «Носи, как я носила!».И царским даром дорожа, Той тростью Запорожской Сечи Он буйство дерзкое смирил; Был с нею под дождем картечи, Когда Очаков разгромил;За вековые мстя обиды,Ордынцев стер с лица земли;Дал тростью знак: брега ТавридыК ногам монархини легли! Пред тростью сей султан в Царьграде Дрожал, предвидя смертный час, Готов молить был о пощаде… Как гетман вдруг в степях угас.Упала трость из рук без боя!Но, в память будущим векам,Кладу ее, с гербом героя,Великий князь к Твоим стопам.
Поистине, в этих нескольких строчках поэт отразил всю жизнь Потемкина, его заслуги и значение в судьбе России.
По долгу Потемкин активно использовал знания и опыт русских и иностранных специалистов в области земледелия. Это нашло свое отражение в составе библиотеки, на ее полках достойное место занимала книга А.А. Самборского «Описание практического английского земледелия» (М., 1783). Автор, будучи протоиереем при православной церкви в Лондоне, увлекался наукой о земледелии и стремился распространять новые английские сельскохозяйственные методы по России. Возможно, что это издание князь получил через своего приятеля поэта Василия Петрова, поддерживавшего постоянную переписку с Самборским. С искренним интересом и любовью подбирая растения для своих парков и садов, князь использовал имевшийся у него «Каталог растениям в саду г. Демидова» П.С. Палласа (М., 1781) и «Теорию садового искусства» Хусцвельда на французском языке (1779).
Как вы помните, другой постоянной заботой Потемкина в новых землях было строительство городов. Отсюда его стремление приобретать как можно больше книг по истории и теории архитектуры, а также по планировке европейских городов и дворцовых ансамблей. Многие современные иностранные издания давали пищу фантазии и замыслам светлейшего, основу знаний по архитектуре. В первую очередь это, конечно, французские издания: «Практическая архитектура, которая объясняет главные конструкции частей зданий» Буле (Париж, 1768), «Курс гражданской архитектуры» Блонделя, продолжил Поте (Париж, 1771), «Описание всех интерьеров дворцов Сан-Суси, Потсдама и Шарлотенбурга, содержащие объяснение всех картин, антикварных изделий и других замечательных старинных вещей» Вестеррайха (Потсдам, 1773), «Жизни древних и современных архитекторов, которые стали знаменитыми в различных нациях» Пинжерона (1772). Идеи Потемкина воплощали в жизнь лучшие архитекторы Российской империи: М.Ф. Казаков, К. Геруа, И.Е. Старов, И. Егоров, И. Селехов. С необыкновенной энергией работал князь вместе с ними над проектированием Екатеринослава. Причем Потемкин вникал во все мелочи проектирования и, изучив специальные книги, мог послать, например, такую записку архитектору Ивану Старову: «Церкви фасад, соблюдая меру, сделать лучше, особливо предхрамию, одним словом, все фасады переменить. Наместничество было бы не круглое и не замком. Гостиный двор простой без колон, а с арками».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
