семье.
— Я говорю так, потому что я живу здесь и вижу, что каждый страдает и ничего не желает делать, продолжая играть роли, только кому нужна эта игра? — Виктория встала. — Общественности? Да им всем наплевать, они только с радостью посплетничают о наших делах, если вдруг кто-то из нас сделает что-то такое, что выходит за рамки их понятий. Не говори мне о том, что я должна жить так, как этого хочешь общественность. Мне нужно то, чего я сама для себя желаю. Если вы решите оставить все так как есть — я конечно же это приму, но мне будет больно. Если тебе все равно, то продолжай и дальше держаться за брак моих родителей, видимо большего у тебя в жизни ничего нет. И я честно не понимаю, что тебе нужно от папы и мамы? Чем тебе удобен этот брак?
— Никто и никогда в нашей семье не разводился. Брак — это один раз и навсегда.
— Это уже устаревшее мнение, прости меня, просто ради бога, — она присела перед Рамоной. — Посмотри, бабушка, подумай, прошу тебя. Если ты не развелась в свое время с дедушкой только из-за того, что кто-то когда-то вбил тебе в голову эту идею, то мне искренне тебя жаль, ты никогда не была счастливой. Не позволила себе прикоснуться к счастью.
Руки Рамоны были холодны.
— Ты слишком молода. Ты не понимаешь.
— Я знаю то, что за счастье надо бороться. Я хочу быть счастливой и стану. Только от моей семьи, а вы моя семья, такая как есть, зависит будет ли полной моя жизнь.
Виктория взяла руки бабушки и приложила их к своей щеке.
— Я вас очень люблю, — она встала и поднялась наверх.
Рамона в растерянности провожала ее взглядом. Нет. Роберто и Палома не разведутся. Она столько усилий приложила, чтобы они поженились, а сейчас Виктория просит не мешать им. Этому не бывать. В их семье не было разводов. Она не допустит. Виктория тоже не будет с Даниэлем. Она не выйдет замуж за этого выскочку, сына Кристины. Не бывать этого, пока она жива.
Даниэль поднял голову и посмотрел на вошедшего Роберто.
— Что-то случилось?
— Почему ты так думаешь?
— Просто у вас такой встревоженный вид.
Роберто приподнял бровь. Хотел он этого или нет, но он сблизился с Даниэлем. Сын Кристины чувствует его настроение.
— Кое-что произошло, я не знаю, как быть. Я очень переживаю за вас. За Викторию, так как она бывает в вашем доме.
Даниэль оставил работу и встал.
— О чем вы говорите?
Роберто посмотрел на Даниэля, решая говорить или нет, но у него не было другого выхода, Даниэль должен знать, чтобы у Роберто появилась возможность защитить их. В первую очередь свою дочь. Или может Кристину? Он отбросил свои мысли и решил рассказать все Даниэлю…
— Теперь я понимаю, почему мама меня вчера не впустила в комнату, — Даниэль нервно ходил по кабинету. — Господи, как теперь она?
— Что еще случилось?
— Ну тот случай, когда воры забрались к нам в дом и ну…, — он смотрел на Роберто. — Мама. Они… ее изнасиловали, — он смог произнести эти.
Тут уже Роберто встал. Он очень ярко помнил тот момент, когда узнал об этом факте, он видел, как Крис рвалась из его объятий.
— Ты думаешь, что это были они? Ведь по словам твоей матери, в других комнатах был идеальный порядок.
— Значит кто-то следит за ней? Где мама сейчас? — он стал набирать ее номер, но телефон был не доступен. — Она, как всегда, забыла его зарядить.
— Она работает. Может позвонить Карлосу?
Даниэль набрал номер, но Карлос сказал, что он в офисе, Кристина еще не приезжала.
— Где она может быть? — Даниэль нервничал.
Роберто был взволнован. Он как будто вновь переживал события того дня, когда Крис пропала. А он не может ее найти.
— Может Энрике в курсе? Но у меня нет его телефона.
Роберто уже набирал номер друга. Одна мысль, что на Крис могут напасть и причинить вред, выбивала у него из-под ног почву. Энрике упокоил, сказав, что Кристина в данный момент находится в квартире, он только что разговаривал с Паулой.
— Хорошо, что мы нашли ее, — выдохнул Даниэль. — Она. Я не могу допустить, чтобы маме снова причинили боль. Вы позволите мне уйти раньше, чтобы я забрал ее, не хочу, чтобы она вечером возвращалась одна. Также поговорю с Карлосом, чтобы не оставлял ее одну. Мы сможем ее защитить.
— Но так не может продолжаться всегда, — Роберто подошел к окну. Уже темнело. Дождь практически прекратился. — Надо выяснить, кто за всем этим стоит, пока не устранишь причину, ты сам понимаешь.
— Неужели у мамы могут быть враги?
— Наверное они есть у всех, только человек не всегда о них знает, а когда понимает, то становится слишком поздно.
— Вы что-то знаете?
— К сожалению нет, но хотелось бы.
— Почему мама пришла к вам? Почему она мне ничего не сказала?
— Даниэль, она вас защищает, беспокоится о вас, — не мог же он сказать, почему именно Крис пришла к нему, ведь в первую очередь она подумала о нем. Но, как она вообще могла допустить мысль, что он способен на такую низость. Если он захочет прийти к ней в дом, то он сделает это открыто. Не скрываясь, не прячась.
— А вам она доверяет, — Роберто посмотрел на Даниэля.
— Не знаю, но хотелось бы в это верить.
— Нам не к кому больше обратиться, вы правы, извините, мама правильно сделала, что пришла к вам. У нас никого нет в этом городе. А вы надежный человек.
— Спасибо, только что сейчас моя надежность? Хотя у меня есть несколько соображений, — Роберто встал и направился к выходу, — да, — он уже обернулся у самой двери, — ты можешь поехать раньше и забрать Кристину, ты прав, не следует ей оставаться одной.
— А вы? Куда вы идете? Извините, я не должен задавать вам такие вопросы.
— Нет, все в порядке. У меня есть идея, хочу узнать возможности, прежде чем рассказать. Береги маму, — он вышел и закрыл дверь за собой.
Даниэль, взглянул на часы, было уже почти четыре часа. Он поработает еще часик и поедет за Кристиной.
Винсенте сидел в кресле в своем кабинет. Новость о том, что Сабрина посещала архив, заставила его снова нервничать. Эта девчонка продолжает копаться в прошлом. Не далек тот день, когда она докопается до истины. Он не знал, как остановить ее. Его руки были связаны угрозами Кристины. Он понимал, что любое
