ни чьи чувства.
— Если бы все зависело от одного человека, но так не бывает, как правило к определенному возрасту, мы уже накапливаем опыт, обзаводимся семьями, и от нашего решения зависят многие — вот и приходится молчать и жить так, как повелось.
— Мануэль, вы так говорите, словно хотели бы что-то изменить, но не решаетесь.
— Вы правы, Виктория, просто, чтобы что-то предпринять одному человеку, необходимо чтобы другой тоже решился на этот шаг. Все взаимосвязано, — он посмотрел на Палому.
Виктории показалось, или Мануэль с грустью смотрел на ее маму. Неужели такое возможно? Неужели он испытывает какие-то чувства к ней? Она обратила внимание на то, что и Палома с надеждой смотрит на Мануэля. Они оба заинтересовались друг другом, но пока еще даже не осознали этого. Виктория улыбнулась. Вот так дела! Все действительно взаимосвязано. Все решится, просто надо им всем немного помочь. Виктория с улыбкой поцеловала Палому, пожала руку Мануэлю и вышла.
— О чем она думает? — спросила Палома.
— Не знаю, но такое ощущение, что она что-то задумала.
— Вот это меня и тревожит, — покачала головой Палома.
Мануэль с грустью взглянул на Палому. Он понимал, что скоро она не будет нуждаться в его присмотре. Лечение помогает. Она уже начинает справляться, у нее исчезает тяга к алкоголю. Как же больно осознавать, что наступит такой день, когда они расстанутся. Но с другой стороны — что он мог ей предложить? Он простой медицинский работник, а она женщина из высшего общества.
Энрике удивился, увидев Паулу.
— Что случилось?
— Все в порядке. Просто мне стало скучно, когда Кристина уехала. Я, кстати, познакомилась с ее сыном. Такой замечательный молодой человек. Он даже мне кого-то напомнил, правда не могу понять кого.
— А где Кристина? — поинтересовался Энрике. — И когда ты успела познакомиться с ее сыном?
— Вот ты тоже о ней спрашиваешь, — немного обиделась Паула. — Ее сын тоже расстроился, что не застал ее.
— Просто ее сегодня все теряют, так как она не зарядила телефон, а ищут у меня, считая, что я могу знать, где она. А она сегодня ездит по объектам.
— Да в наше время телефоны нас выручают, но и привязывают. Ты практически всегда на виду и под присмотром. Ты мне так и не сказал — каким еще проектом занимается Кристина.
— Паула, не обижайся. Это не секрет, но я действительно не могу сказать, пока она не доделает все до конца. Значит, Кристина поехала домой. Как там кстати погода?
— Час назад дождь вроде бы успокоился, а сейчас опять все затянуло. Вот-вот снова польет.
— А чего ты такая грустная? — Энрике потянулся. — Сегодня столько дел переделал. Устал безумно. Может составишь компанию? Поужинаем вместе?
Паула взглянула на мужчину.
— Ты приглашаешь меня на ужин?
— Да, а почему бы и нет? Ты свободна, как я понял, я тоже, составим друг другу компанию.
— Энрике, а у тебя нет для меня какой-нибудь работы?
— Ты хочешь работать?
— Да, мне надо что-то менять в своей жизни. Я, конечно, ничего не умею, но если ты мне будешь подсказывать, то у меня должно получиться.
Энрике задумался.
— Ты знаешь, думаю, что я смогу тебе помочь. Значит — решено, идем ужинать и все обсудим.
Паула растерянно взглянула на Энрике, неужели тот действительно ей поможет. Может быть Кристина права, наступает такой момент, когда кто-то обязательно протянет руку помощи. Она улыбнулась мужчине, и они вышли из офиса.
Алехандро пил коньяк и смотрел на портрет. Бруно доложил, что пока не смог найти, где находится Херардо и Августа. Он понимал, что ситуация полностью выходит из-под его контроля. Раз Карлос знает, что она не его мать, значит и Херардо в курсе, он уже сказал ему, что не признает Даниэля. Алехандро срочно нужно было найти отца, чтобы предотвратить плачевные для себя последствия. Николас не получит его наследства.
— Ты слышишь, — он обратился к женщине на портрете, — твой сын не получит моего наследства. Ты не победишь меня. Зачем ты только появилась в нашей жизни, из-за тебя все эти проблемы. Ты изменила жизнь моего отца, он отвернулся от меня. Все из-за тебя.
В дверь постучали и вошли Винсенте и Бруно.
— Что еще случилось? — спросил Алехандро. Последние дни не приносили хороших новостей.
— Думаю, что девчонка подобралась очень близко к разгадке. Она скоро узнает о своей настоящей матери, — Винсенте нервно ходил по комнате.
— Ну и чего ты так боишься? — спросил Алехандро, наливая себе новую порцию коньяка.
— А вдруг она попытается разоблачить меня.
— Это невыгодно Кристине, неужели ты не понимаешь, что ей тогда придется все рассказать. Она не решится, поэтому попросит дочь держать язык за зубами, — он отмахнулся от Винсенте. Его сейчас занимала другая проблема — его жена и его отец, который увез ее.
— Вы не понимаете, мы все пропадем, если Кристина заговорит.
— Она не заговорит, — он почему-то был в этом уверен, — пока мы не трогаем ее детей, она будет молчать. Поэтому постарайся держаться от девчонки по дальше, и почему ты оставил столько следов. Что еще она может раскопать?
— Она поднимала карточку, историю болезни. А там есть данные о родителях и месте жительства. Я думаю, что она уже в курсе. День, два и она будет знать правду.
— Почему ты такой дурак, не думаешь? — Алехандро разозлился. — Уже давно бы поменял все данные. Переписал историю раз и навсегда, указав те данные, которые тебе нужны.
— Не все так просто, — Винсенте не знал, как оправдаться.
— У тебя все не просто, что за людей ты мне подсунул, которые даже не смогли дать отпор моему отцу, позволили ему увезти мою жену. Я вообще уже жалею, что связался с тобой, от тебя одни проблемы. Ты ничего не можешь довести до ума, оставляешь такие следы, что только слепой бы их не заметит, — раздраженно сказал Алехандро.
Винсенте не нравилось, как с ним разговаривает Алехандро, но он был его единственной надеждой выйти сухим из воды.
— Надо что-то предпринять, — как-то жалобно произнес он.
— Выход один — убить Кристину. Но мы не можем этого сделать, пока снимки у нее. А найти их пока не получается. Опять твоя вина.
Винсенте встал. Он понимал раздражение Алехандро, но сейчас его больше всего волновала его собственная судьба.
— Подумаете, может опять стоит встретиться с Кристиной. Вразумить ее, что ей тоже не выгодно, чтобы ее дочь узнала о настоящей матери.
Алехандро хмыкнул.
— Может быть ты и прав. Но я не собираюсь с ней встречаться по этому поводу. Показать ей,
