Что с кузнецами было, — покачала Белла головой. — Не передать. Чуть ли не полтонны пропавших новеньких патронов. Минимум двадцать тысяч прямого убытку.
Но это всё ерунда, — отмахнулась Белла. — Главное, другое. Нам надо срочно восстанавливать собственное производство взрывчатки. Потому что это не дело, и ни в какие ворота не лезет. Сапожник без сапог. Склады забиты пустыми корпусами авиабомб, а взрывчатки нет ни грамма. Потрачено огромное количество труда, денег, дефицитнейших ресурсов на производство оболочек, а конечного результата — нет.
Так что, Корней, главная задача на тебе, на то время пока нас дома не будет, — прямо посмотрела она на того, — продержаться до того времени, пока Галка не вернётся из Приморья и не доставит сюда закупленные Советником на Западе кислоты, хлопок и прочее всякое разное.
В это столько денег уже вбухано, что и дальше терпеть то что с них нет отдачи — безобразие.
Хотя уже понятно, что взрывчатки раньше зимы у нас не будет. Это точно. А как оно там на самом деле потом выйдет — одному Богу известно. Так что, держись тут без нас.
— Не впервой, — скупо улыбнулся Корней. — Вы, главное, вернитесь со своей гулянки живыми, а со всеми этими мелочами, вроде подгорных людоедов и претензий кузнецов, мы тут как-нибудь сами разберёмся.
— Мы постараемся, — хмуро буркнула Белла отворачиваясь. — Завтра съезжу к Трошиным в мастерские, проверю, как там идут дела с ремонтом машин из болота. А то за всё хватаемся, а ни одного дела до конца так и не довели. Пора с такой практикой завязывать. Сколько готово на данный момент, на том и остановимся. Лучшее — враг хорошему. От этого и будем плясать.
Прибытие.
Только заметив, что мысли опять разбрелись, Белла снова постаралась сосредоточиться. Надо окончательно разобраться с дирижаблями, а потом уже начинать думать обо всём остальном.
Главный вывод из прошедшего лета может быть только один. Хочешь, чтобы всё было дёшево — делай всё сама и делай всё втайне. Пусть будет медленно, пусть не так красиво как могло бы быть, зато будет гарантировано дёшево. И не придётся тогда ежедневно ящеров бомбить. И не вылетит тогда данное предприятие во многие тысячи злотых! И не обогатишь тогда ты в городе всех кого ни попадя, а сама не останешься нищей. И не будешь снова привычно уже выискивать по пыльным пустым сусекам очередные крохи былого богатства, дабы вновь залатать очередную дыру.
От отчаяния Белла чуть было не схватилась руками за голову.
— «Где взять денег на все прожекты?
— Бред! Нормальные женщины ищут деньги на какие-нибудь тряпки или развлечения, а она на заводы. Боже, что я делаю?»
Вот ещё одна идея, с которой последнее время носятся все кому ни лень. На основе восстановления найденных на болотах машин организовать новый автостроительный завод, на котором будут восстанавливаться, и доводиться до ума поднятые из болота остовы машин. А потом торговать ими в Приморье, где им самое место и где их с руками отрывать будут. Тем более что, даже по предварительным подсчётам счёт идёт уже на сотни поднятых из болота машин. Причём большинство поднятых из болота остовов машин в прекрасной сохранности.
Со всех сторон впереди отличные перспективы, особенно учитывая, что скоро из Приморья должны были прийти купленные на Западном побережье новые станки, на которых можно было наладить уже собственное производство.
Одна беда, оставленные Ведуном весной деньги подошли к концу, и ввязываться в очередное масштабное строительство элементарно было не на что. Свободных капиталов в кассе не было.
Это же, фактически новый завод. А у них уже строится огромный спиртовой завод, словно огромный зев, сжирающий всю приходящую прибыль. И в их положении затевать сейчас какое-либо масштабное строительство чего-то нового можно лишь при единственном условии — при очередной продаже крупной партии изумрудов. А это — неизбежное привлечение Ведуна. Что, учитывая его манеру ведения дел с их компанией, было крайне нежелательным. Наглость, и бесцеремонное игнорирование самых насущных требований компании, привели к тому, что сама мысль о подобном союзе вызывала в душах всего руководства открытое его неприятие в качестве посредника.
Нужен был прямой выход на покупателей или, на худой конец, другой посредник, тот, которому можно было бы доверять. Проблема была лишь в том, что никого такого на примете не было. Чем Ведун нагло и пользовался. А значит, на планах дальнейшего развития автозавода придётся ставить жирный крест, как бы ни хотелось обратного.
— «Ну, вот. Опять! Опять все мысли о работе, — мысли Беллы незаметно вернулись в неизменное русло, вокруг которого всё вертелось последнее время. — Не было у бабы печали, так купила порося. Точь в точь про меня. Мало мне проблем с дирижаблем, со спиртом и с монитором с баржами, так теперь ещё и автозавод на шею свалился. До кучи, видать. Чтоб скучно не было.
Вот хочешь не хочешь, а приходилось теперь тащиться куда-то на задворки механических мастерских братьев Трошиных, где была собрана вся добыча с того болота, и лично проверять в каком состоянии и сколько машин вывезли с болот. Определяться, стоит ли оно того, чтобы разговоры разговаривать. А если стоит, то чего оно будет стоить дальше», — мрачно скаламбурила Белла.
Если судить по Васькиным отчётам, мы в шоколаде. Вывезено с болота много, и оно того стоит. А вот так ли? Васька с Колькой увлекающиеся натуры. Что тому, что другому веры мало, хоть последнее время в их трезвой оценке действительности заметен явный прогресс. Теперь уже не врут, как раньше. Точнее, как Васька сам о себе говорит: «Не фантазирует креативно».
Что это за бред такой, Белла старалась даже не думать, чтоб голову гадостью всякой не забивать. И всё равно, нет-нет, да всплывало очередное мутное, бессодержательное словцо, смысла которого она не понимала.
Широкая, совсем недавно расчищенная от пней просека грунтовой лесной дороги, кое-где ещё с не засыпанными ямами от пней, плавно изгибаясь вправо, открыла прекрасный вид на большую вырубку впереди. В дальнем конце вырубки просматривались маленькие отсюда одноэтажные корпуса многочисленных цехов механического завода братьев Трошиных, с еле-еле видимой за ними вдали голубой полоской далёкого озера. И…, что-то…, нагло лезущее на передний план, резало глаз.
— Что это?
— Подъезжаем, Белла Юрьевна, — повернулся назад егерь, что был сегодня у неё за кучера. — А это перед нами новая вырубка. Расчистка под автозавод. А там, впереди — новые корпуса автосборочного цеха. Расширяемся, Белла Юрьевна, — с гордостью проговорил пацан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
