Вот у некоторых мозги и снесло от жадности. Думают, по лёгкому слупили деньгу, так почему бы и дальше не попользоваться удобно сложившимися обстоятельствами. Раз привыкнув к халяве, кто ж захочет с ней расстаться.
— Ну, денежки-то они нам по любому вернут, — помрачнела Белла.
— Гильдии? — изумился кузнец. — С какой стати? Дело своё они сделали? Сделали. Про девок твоих ничего не скажу, не знаю, но пацанов, что в кузни отдали, неумех, ремеслу обучили? Обучили. Особенно после устроенного Сидором скандала серьёзно за это дело взялись. Потому как почуяли свою выгоду. И теперь твои юные вассалы уже не те олухи, что были ещё полгода назад. Теперь они уже знают, с какой стороны за ручку молота браться. Так что с этого боку ты гильдиям никаких претензий не предъявишь.
И с чего бы им тогда деньги тебе возвращать?
Озадаченная Белла задумчиво уставилась на кузнеца.
— Давай ка с этого момента поподробнее.
— Да, Белла, — тихо проговорил кузнец, — это так. Они могут даже экзамен оценочный учинить, чтобы все в городе видели, какие они честные и ответственные, и как они принципиально подходят к порученному им делу. И что они действительно баронских парней чему-то стоящему научили. И готовы дальше учить, потому как нет пределов совершенству.
Так что, со всех сторон с них взятки гладки.
А вот дальше — ваши отношения с этими парнями, это уже ваши отношения.
И вот тут то для нас и начинается самая засада. Увидишь, ученики пожелают остаться на работе в тех мастерских, где проходили обучение.
— Почему?
— Да потому что люди они свободные и принудить их к чему-либо ты не имеешь права. Попытаешься — тебя же и накажут. Они свободные люди.
— Свободные? — неприятно улыбнулась Белла. — Да ты, видать, забыл, что именно свободный человек обязан отвечать по своим обязательствам. И если к гильдиям, тут я вынуждена согласиться, претензий мы предъявить не можем, то в случае отказа ученика отработать плату за обучение, деньги он обязан вернуть. Тому, кто за него заплатил. И это — общепринятая практика.
— Ну и в чём проблема? — усмехнулся кузней.
— Проблема? — изумилась Белла. — Проблемы нет. Как и денег нет ни у кого из учеников. Откуда у них деньги? Им же не платят. Они — ученики! Живут на всём готовом.
— Деньги на выплату тебе компенсации есть у гильдий, — равнодушно пожал плечами Богдан. — Пусть даже это будет и большая сумма, они её найдут.
Совет обяжет тех, кто примет к себе на работу твоих учеников, вернуть тебе потраченные на их обучение средства. Не ты такая первая, не ты такая последняя.
И гильдии виру тебе заплатят, и заплатят сразу, чтоб конфликта не было. А вот людишек обученных постараются оставить у себя. Потому как деньги не заменят молотобойца, что подался в низовья искать лучшей доли, и не заменят углежога, что подался вон с родового хутора, спасая свою семью от уничтожения ящерами.
Людей, без их согласия, никто тебе возвращать не будет. Потому как люди они теперь свободные, не смотря на все прежние и нынешние вассальные зависимости. Баронское право здесь не действует. И более того, Совет специально отследит именно этот момент. Чтобы именно ты, как баронесса, не принуждала никого на себя работать.
Деньги, какими бы большими они ни были, не заменят работника, которого нет.
Извини Белла, — развёл он руками. — Как это у землян говорится: «Ничего личного, только бизнес».
— Ну что ж, — невозмутимо заметила Белла. — Твои соображения полностью согласуются и с нашими с Машей выводами. Да и профессор аналогично думает. Поэтому, остаётся нам одно. Выкручивать кузнецам руки, чтоб они добровольно, без принуждения, — Белла вдруг как-то неприятно, мстительно ухмыльнулась, — сами отказались от дармовой рабочей силы и сами же нам всех вернули. Получится ли — не уверена. Но попробовать стоит.
Задумчиво посмотрев на кузнеца, словно оценивая, стоит ли что-либо ему говорить, Белла со злой усмешкой проговорила:
— Богдан, дружок, а ты никогда не задумывался, откуда там, на болотах ни с того, ни с сего вдруг оказались легионеры из пограничного Легиона. Да не из простого, а из того самого, Чёрного?
— А что, их там не должно было быть? — насторожился кузнец. — Их, вроде как, везде полно. Вот и Корней давеча как-то жаловался.
— Вокруг ничем не примечательного болота? — сделала деланно удивлённые глаза Белла. — Каких кругом тысячи? Если не десятки тысяч? С чего бы это? Таких болот кругом каждое второе, если не первое.
— Ты никогда не думал, что если специально не привлечь внимание ящеров к тому месту, то ящеры там никогда так и не появятся. Тем более легионеры.
Поэтому, как только нам стало известно, что вместе с машинами в болотах много латуни от старых патрон, которая кровь из носу необходима гильдиям кузнецов для выполнения их обязательств перед заказчиками, там тут же появился Корней с дирижаблем и принялся бомбить окрестности, привлекая к болоту внимание ящеров.
— Надеюсь, ты не подумал, что мы занялись такой глупостью как благотворительность и решили за свой счёт при помощи дорогих бомбёжек отогнать ящера подальше от границы. Чтобы лесовики на своих хуторах могли свободно отсеяться и собрать урожай.
— Признаться, думал, — настороженно глянул на неё кузнец. — Признаться, именно так я и думал. Даже больше скажу. Многие в городе именно так до сих пор и думают.
— Очень хорошо, — удовлетворённо кивнула Белла. — Лучше даже чем я ожидала, раз уж и ты поверил.
Второй вопрос. А ты не подумал, что у ящеров в ответ на странные бомбёжки тут же возникнет мысль: «А что там есть такого ценного, что заставило людей пойти на такие безумные траты?». Они ведь не дураки и прекрасно осведомлены о стоимость бомб. И не забывай. Для всех в городе мы на те бомбёжки потратили не две с половиной тыщи злотых, наши реальные затраты, а пятьдесят тысяч, как они все сейчас думают.
Наверняка и ящеры точно также посчитали наши затраты. И задумались. Отсюда и результат — появление на прежде ничем внешне не примечательном пограничном болоте самого элитного подразделения пограничной группировки — Чёрного Легиона.
Именно отсюда их внимание.
Но надолго им его бы не хватило. Повертелись бы в окрестностях и свалили к себе домой. Далеко и слишком опасно. Много открытого пространства, незаметно не подберёшься. Соответственно возможны большие потери. И, главное, непонятно из-за чего рисковать. Поэтому, пришлось их интерес подогреть.
Как думаешь, кто обстрелял с земли наш дирижабль, в результате чего у того от якобы большого перегруза и от якобы резкого маневрирования разошлись сцепки каркаса гондолы, и грузовой отсек развалился в воздухе? В результате чего на землю упала часть ценного груза, и чуть было люди не пострадали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
