Настроение Беллы было прекрасное. Все страхи, с которыми она ехала сюда, вдруг куда-то делись, и настроение было прекрасным. Думать ещё над какими-то посторонними проблемами, ещё и про медведей, сейчас, когда со дня на день ей предстояло наконец-то, после долгой подготовки, отправиться на свадьбу, совершенно не хотелось. И приехала то сюда она лишь для того, чтоб только отметиться, поскольку знала, что у Степного всегда всё идёт как надо, всё по плану.
И ничего более!
А тут мужик сходу принялся грузить её какими-то своими проблемами, будто только того и ждал. Думать, совершенно не хотелось. А уж влезать-то в дела…. Потом. Всё потом.
— Вот вернусь обратно, — мечтательно проговорила Белла. — Отдохну пару деньков, вот тогда и займёмся твоими проблемами. Разберёмся. Всё налад…
— Приедешь, поздно будет.
— Да ладно тебе. Два, три месяца. Что за этот срок случится.
— Пока ещё лето, пока ещё стоят золотые денёчки, пока вёдро, надо бы подумать, что мы делать будем потом? Сроку я взял — пять лет.
— Это лето и пять лет? А что у нас будет через пять лет? — изумлённо глянула на Степного Белла, ничего уже не понимая. — Стёп, ты в своём уме? Какие пять лет. Какое лето? Ты о чём? Ты часом не заболел? В огороде бузина, где-то там какой-то дядька. Ты бы ещё подумал, что здесь будет через сто лет, — невольно рассердилась она. — Время впереди есть. Вся осень и зима впереди, успеем ещё десять раз всё обдумать до следующего строительного сезона.
Сказала же, вернусь, разберёмся с твоими проблемами. А сейчас, не грузи.
— Я бы не откладывал.
— Ну, ты чего, Саш? Ну, зачем ты мне всё настроение портишь?
Такое прекрасное утро. Воздух! Солнце! Воздух какой прозрачный! Паутинки плавают в воздухе. Кругом — лепота! А с тобой пять минут пообщалась, как кислятины напилась. Бу-бу-бу, да бу-бу-бу. Всё утро бубнишь, словно у тебя запор! — наконец-то всерьёз рассердилась Белла.
Ну всё! Степной её достал. Это же надо. Ей скоро в дорогу, последние прекрасные денёчки перед отъездом остались, когда неизвестно ещё чем вся эта поездочка для неё закончится, а этот чудак, на букву «м», всё настроение ей испортил. И что теперь с ним делать? Убить, гада, чтоб настроение не портил?
— Это всё? — рассерженно зашипела она. — Или ещё что-то есть?
— Меня начинают беспокоить ящеры, — мрачно буркнул Степной.
— Какие ящеры?
— Наши!
— Опять? Опять этот Ли Дуг! — широко распахнула глаза Белла. — Ну, всё! Он меня достал. Урод! Марк на него жалуется, Лёха сталевар на него жалуется. Корней его на дух не переносит. Братья Трошины убить готовы. Сидор велел мне за ним присматривать. Даже Машка на него зуб точит. А теперь и ты ещё ему претензии выдвигаешь.
— Да чего он хоть сделал то?
— Не имперские, подгорные.
— Чего?! — растерялась Белла.
— Как мы стали кормить их пьяным зерном, с ними прям на глазах, произошла какая-то странная метаморфоза.
— Какая ещё метаморфоза? О чём ты? Что за бред? У них что, брюхо от зерна пучит?
— Я бы сам хотел думать, что это бред. Да не выходит, — угрюмо буркнул Степной.
И первое, что меня настораживает, что они перешли полностью на растительное питание. Все. Поголовно. Это — ненормально. Ящеры и зерно?!
— Ты чего, сбрендил, Стёп? Что значит, ненормально? Это же просто здорово! Это же какая экономия! Жрут они не сравнить с человеком, никаких денег не напасёшься. А тут — пьяное зерно. Это же отлично! До них мы вообще его выбрасывали, не зная, что с ним делать. А тут — такая удача. Такая экономия!
— Согласен, — неохотно, словно сдал немного назад Степной, — сплошная экономия. Тем более что других продуктов питания для них у нас практически и нет, — медленно проговорил он, словно роняя тяжёлые слова. — Кормить их просто нечем. А друг друга, всех кого могли слабых, они сами давно подъели.
Но, тут другое, Белла. Ты не поверишь, но они становятся умнее. Они действительно, прямо на глазах прогрессируют. У них даже речь изменилась. Я тут слышал, как присланные Марком землекопы рассуждали меж собой о максимально эффективном способе выбрасывать грунт из котлована, чтобы лишнего не переработать! У них была речь не тупых землекопов. Да даже просто разработать эффективную систему последовательной перекидки грунта из глубокого котлована, нужны мозги. Хотя, казалось бы, чего там разрабатывать. Бери больше, кидай дальше.
И ведь она действует! Выработка на одного землекопа действительно повысилась. Немного, процентов на десять, но повысилась. Ты можешь себе представить подобное ещё год назад? Ящеры и мозги! Я — нет.
— Да это нормально, — растерянно отозвалась Белла. — Это нормально для любого мыслящего существа думать, как не делать лишнюю работу.
— Не для подгорного людоеда, — отрезал Степной. — Не для того, каким он был полгода, год назад. Сейчас — это словно другие особи. Абсолютно другие. Словно другая раса. У меня порой даже складывается странное впечатление, что они стали умнее многих наших городских имперцев. Не образованнее, заметь, а именно умнее. Быстрее соображают, адекватнее реагируют. Да и вообще поймал их как-то на том, что некоторые особи подгорных, особенно из тех, кто давно у нас в плену, на имперцев посматривают как-то свысока, с оттенком некоего тщательно скрываемого презрения, что ли.
Меня это беспокоит.
— П-ф-ф, — облегчённо выдохнула воздух Белла. — Его это беспокоит. А меня нет! Так и хочется выругаться матом и сказать некоторым шибко умным, что большего бреда я в жизни не слыхала. Но, зная тебя, понимаю, что ты на пустом месте такой вопрос не стал бы поднимать. Пока могу сказать лишь одно. Вернусь со свадьбы — разберёмся. А сейчас — нагружай их ещё больше работой. Если рассуждают — значит, мало устают. Мало устают — значит, мало работают. Вот и нагрузи их по полной, чтоб от усталости ноги еле таскали. Пусть не работают, а вкалывают. Утром, днём и вечером, от зари до зари. Меньше дурных мыслей приходить в голову будет. Даже ящерам, — буркнула она, сердито отворачиваясь.
Помолчав, Степной мрачным нейтральным тоном проговорил:
— Хорошо, — неохотно пообещал он, решив видимо больше ничего не говорить. — Ты права. Сейчас не время. Приедешь, разберёмся. Но, главное, я сказал что хотел. Ты предупреждена. И передай там своим, Сидору и в первую очередь этому вашему профессору, чтоб задумались. А как вернёшься, где-нибудь под Новый Год, мы вернёмся к этому вопросу.
— Вот и ладно, — облегчённо вздохнула Белла. — Значит, решили. А сейчас пошли дальше, хвались. Что у нас тут ещё хорошего есть.
— Котельную построили, новую, — наконец-то изволил слабо улыбнуться Степной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
