Белла наконец-то призналась себе в том, что долгие последние годы никак не хотела признавать. Знала прекрасно, но всё это время старательно скрывала сама от себя, сознательно закрывая на проблемные вопросы глаза, о чём не хотелось и думать.
«Подруга детства» сознательно, целенаправленно, раз за разом пыталась её убить. С самого детства. А в тот раз, в поречном городе, когда её спас будущий муж — хотела под удобным предлогом прямо отправить на плаху, как мешающую каким-то её дурным планам по созданию ЕЁ Срединной Империи. Словно Белла ей мешала. Словно Белла претендовала на этот совершенно ей не нужный трон. И всё равно, зная отношение Беллы к вопросу создания будущей империи, это не остановило её «лучшую подругу», как юная княжна сама не раз себя называла.
Белла наконец-то призналась себе в том, что всегда скрывала от себя, что Лидия Подгорная была её враг. Исконный, с самого детства, с первого дня их знакомства, когда семейство князей Подгорных первый раз посетило их баронство. Уже тогда она её ненавидела.
А потом в её семье началась череда странных смертей и несчастных случаев, быстро проредивших многочисленный прежде род баронов де Вехтор.
Может, и не одна она такая была, жаждущая крови де Вехторов, может быть. Но что княжна Подгорная была в числе первых и самых неугомонных, сомнений у Беллы больше не было.
Только сейчас с глаз её словно упали шоры, и вся кровавая грязь прошлого вылезла наверх. Словно до этого дня была детская игра, а теперь она вступила во взрослую жизнь, с её грязью, кровью и паскудством близких прежде людей. Когда с последним загруженным в трюм баржи воздушным аппаратом под её прежней жизнью словно была подведена черта. И, наверное, окончательную точку в том поставили двадцать тяжёлых трёхпудовых ящиков с авиабомбами, на её глазах осторожно погруженных в носовой трюм баржи. Это стало последней каплей. Детство — кончилось.
Но, даже сейчас, когда всё окончательно встало на свои места, когда все подводные камни вылезли на поверхность, когда будущее стало кристально ясно, всё равно думать о грязи не хотелось. Словно мысли вдруг покрывались какой-то липкой мерзкой гадостной слизью.
А тут! Солнце! Река! Воздух! Пронзительно такой прозрачный, что даже мельчайших букашечек видишь в траве и паучков в воздухе. И тонкие паутинки Бабьего Лета, летающие в воздухе.
Лепота!
В этот раз, видимо для разнообразия, или чтоб особо не задирала нос, Степной встречать её на крыльцо своего дома не вышел, занятый видимо какими-то своими сверх важными делами. Белла на него даже слегка обиделась за такое небрежение. Правда, немного, чуть-чуть.
Что впрочем, тут же забылось, смытое яркими впечатлениями от грандиозности развернувшейся перед ней новой величественной стройки. Чему немало способствовал и сам местный управляющий Степной, догнавший Беллу с группой сопровождения на смотровой площадке одной из двух уже построенных башен крепостной стены, откуда они все осматривали округу.
— Абалдеть, как обычно говорит мой Сидор, — расплылась Белла в счастливой улыбке, радостно пожимая руку поднявшемуся на башню Степному. На его хмурый вид она машинально не обратила внимания. — Ну, Александр Степаныч, ты и силён. Гигант! Ну, ты и развернулся. Аж дух захватывает. Землищи-то, землищи-то, сколько хапнул, конца края не видать.
И это всё наше?! — восторженными сияющими глазами Белла смотрела на расстилающуюся прямо перед ней грандиозную стройку, тянущуюся куда-то к еле видимой там вдалеке стене хвойного леса.
Воздух сегодня был настолько прозрачен и чист, что отсюда, с высоты смотровой площадки крепостной башни, вся стройка была настолько хорошо видна, что казалось, можно было разглядеть даже самого дальнего человечка вдалеке.
— А с медведями проблем нет? — внезапно встревожилась Белла, вспомнив, что давненько что-то ничего о них не слышала. — Почему я никого из них здесь не вижу? Раньше без них ни одна стройка не обходилась, а тут, как вымерли. Что произошло? Может, какие проблемы? Ты с Катенькой нашей давно встречался? Что она по поводу нашего размаха думает? Рыбы на прокорм хватает?
— Катька твоя, бестолочь озабоченная, одно название что королева, — презрительно процедил сквозь зубы Степной. — Клуша клушей. Поругалась с Тихоном и тот умотал в Приморье вместе с нашими парнями. Теперь тихо страдает, мучается, все дела забросила, переживает. Одно слово — бестолочь. Пока был под боком, был не нужен, нос воротила. И то не так, и это не эдак. А как только плюнул на неё и подался на сторону, так сразу хорош стал. А до того был неугоден. Ревёт и ничего кругом слышать не желает.
Шалава. Одно слово — ша-ла-ва! Не ценит что имеет, а потеряла, сразу в панику вдарилась. Сидит в лесу, забилась под выворотень и, видите ли, страдает.
В общем, помощи от неё, с гулькин нос, если не сказать грубее. Словно её и нет совсем. Пустое место. А остальные мишки, глядя на эту шалапутку, тоже на нас плюнули. Занимаются каждый своим делом, а нас словно и рядом нет. Словно ничего во всей округе не происходит. Но, тем не менее, на пруд за рыбой приходят регулярно. Как же, халява. Спрашивается, зачем нам такие соседи? Почему мы должны им пруды рыбные строить и содержать их за свой счёт, если помощи от них никакой?
Дошло до того, что в окрестностях пару раз были замечены соглядатаи людоедов с границы. Летом! Чего быть в принципе не должно. Что за дела? Народ начинает беспокоиться.
Надо выходить на Совет их медвежьих Старейшин и требовать навести порядок. Чтобы шалаве этой мозги прочистили. Или, пусть тогда убирают её отсюда вообще, как не справившуюся. А то дождёмся, что все накопившиеся проблемы, приобретут нерешаемый вид и разом на нас обрушался. И придётся тогда тебе что-нибудь тут судорожно перестраивать.
Оно тебе надо? — сердито глянул на неё Степной.
Думай. Лучше это сделать сейчас, заранее, пока ещё ничего важного не построено, чем потом, когда действительно ломать по живому придётся. Учти, потом, я ничего ломать или перестраивать не буду, и другим не позволю. Тут каждый камешек на своём месте лежит, продуман и выстрадан. И вообще, что с воза упало — то пропало.
— Ну, месячишко, другой то потерпят твои проблемы? — радостно улыбнулась Белла. Всё раздражение Степного словно обтекло стороной её, настолько у Беллы сейчас было хорошее настроение. — Пока я на свадьбу смотаюсь и вернусь, надеюсь, ничего страшного не произойдёт, — улыбнулась она ещё шире.
Настроение Беллы было прекрасное. Все страхи, с которыми она ехала сюда, вдруг куда-то делись, и настроение было прекрасным. Думать ещё над какими-то посторонними проблемами, ещё и про медведей, сейчас, когда со дня на день ей предстояло наконец-то, после долгой подготовки, отправиться на свадьбу, совершенно не хотелось. И приехала то сюда она лишь для того, чтоб только отметиться, поскольку знала, что у Степного всегда всё идёт как надо, всё по плану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
