этого он больше никогда не входил в состав правительства. Этот скандал и процесс над Фельфе, начавшийся через несколько месяцев, способствовали падению Аденауэра. Через год после неудачной попытки арестовать Гелена он ушел в отставку, а вместе с ним — и доктор Глобке.
Гелен так и не оправился от пережитого им унижения. Безрадостно было и то, что его бывшие друзья Вессель и Зельмайер выступили против него. Его непререкаемый авторитет и безраздельная власть над разведкой после скандала со «Шпигелем» и разоблачения «кротов», проникших в сердце БНД, развеялись как миф. С приходом доктора Людвига Эрхардта, творца «экономического чуда», приведшего Германию к невиданному процветанию, кресло под Геленом зашаталось. Эрхардт не скрывал своего презрения к «грязным шпионским играм». Первое, что он сделал, перебравшись во дворец Шаумбург в Бонне, приказал офицерам связи Гелена, занимавшим там три кабинета, немедленно убираться. При этом он якобы сказал: «Я не могу оставаться с этими парнями под одной крышей». Затем он резко урезал бюджет БНД и создал комиссию для проверки всей структуры геленовской «Организации».
Нет сомнения в том, что Эрхардт намеревался уволить Гелена, однако советники канцлера выразили мнение, что в этот критический период будет невозможно найти равноценной замены шефу БНД. После возведения Берлинской стены отношения ФРГ со своими восточными соседями вступили в опасную фазу. В целом международное положение было тогда крайне напряженным: сорвана Парижская встреча на высшем уровне, затем разразился Карибский ракетный кризис. Через месяц после того как Эрхардт стал канцлером, был убит президент Кеннеди. Главный мотив, которым руководствовался Эрхардт, оставляя Гелена на прежнем посту, изложил новый министр обороны Кай Уве фон Хассель, бывший офицер абвера, который сказал Эрхардту, что разведка НАТО до сих пор в значительной степени полагается на информацию, поступающую из Пуллаха. Он также заверил нового канцлера, что Гелен «будет в дальнейшем вести себя корректно». Гелен остался верен девизу своей семьи: «Никогда не сдаваться!». Но впервые за всю свою долгую карьеру он стал передоверять многие повседневные дела своим заместителям, Воргиц-ки и Вендланду, которые лучше, чем он, умели находить рбщий язык с министерскими чиновниками и начальниками других спецслужб. Сокращение бюджета БНД его не особенно беспокоило. Еще раньше, будучи «любимым генералом канцлера Аденауэра» и опираясь на поддержку доктора Глобке, он нашел альтернативные источники финансирования. На счета БНД без всякой огласки перечисляли деньги ведущие банки и страховые компании, концерны тяжелой промышленности, корпорации по производству стали и вооружений, судостроители, производители автомобилей и крупные коммерческие фирмы. Гелен позаимствовал этот метод финансирования государственной спецслужбы через частное предпринимательство у своего друга Аллена Даллеса.
В начале шестидесятых, уцелев в политических бурях, которые чуть было не смыли его за борт, Гелен продолжал уверенно смотреть в будущее и думал о том, что впереди у него все еще много лет напряженной и интересной работы. В то же время молодая поросль руководителей БНД уже дышала ему в затылок и с нетерпением ждала его отставки; Аллен Даллес после провала авантюры на Плайя-Хирон канул в небытие, а новый канцлер явно не симпатизировал старому шефу разведки.
ГЛАВА 24
ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ
Германия и Федеральная служба разведки прошли большой путь начиная с первых дней геленовской «Организации», созданной на развалинах потерпевшего поражение, оккупированного врагами и голодающего Третьего рейха. Теперь, в шестидесятые годы, Германия процветала, как никакая другая страна Западной Европы. Ее промышленность переживала бум, ее товары продавались во всех уголках мира, а стабильность ее валюты была предметом зависти большинства других стран, страдавших от часто повторявшихся экономических кризисов. Она также обладала самой большой армией из всех европейских членов НАТО.
Роль Гелена как волшебника холодной войны значительно изменилась. Подталкиваемый растущими разногласиями с Китаем, Хрущев начал поворачиваться лицом к Западу. После визита в Лондон, который он нанес вместе с Булганиным, Хрущев стал первым советским премьер-министром, побывавшим в Вашингтоне. Однако «медовый месяц» резко оборвался, когда после инцидента с самолетом У-2 Хрущев отказался принять участие в Парижской встрече на высшем уровне. Не способствовало разрядке и его выступление на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 1960 года. Президент Кеннеди отозвался об атмосфере, в которой проходила его встреча с советским премьером в июне 1961 года в Вене, как о «мрачной». Требование Хрущева о заключении мирного договора с Германией, что повлекло бы признание восточногерманского режима Западом и, таким образом, положило бы конец надеждам на объединение Германии, а также его стремление «превратить Западный Берлин в демилитаризованный свободный город», были отвергнуты западными державами. Затем последовало возведение Берлинской стены. Это дало Гелену последнюю возможность активизировать разведывательную деятельность в Восточной Германии.
После сооружения стены в Берлине произошло немало человеческих трагедий, особенно в первые месяцы. Рискуя своими жизнями, люди делали подкопы, прыгали со стены или пытались прорваться через немногочисленные пограничные контрольно-пропускные пункты, где пограничники открывали по ним огонь. Снова бешеную деятельность в Западном Берлине развили организации, которые еще раньше вели свою собственную войну с восточногерманскими властями. Там существовало несколько таких террористических групп, которым Гелен оказывал поддержку до 1960 года, когда правительство ФРГ приказало распустить их после того, как несколько их членов было схвачено в ГДР и над ними состоялся ряд показательных процессов, поставивших власти ФРГ в неудобное положение.
Одной из старейших была организация, называвшаяся KgU — Kampf gegen Unmenschlichkeit — борьба против бесчеловечности. Ее основателем был молодой берлинский адвокат Райнер Гильдебрандт. Члены этой организации проникали в ГДР, чтобы помочь гражданам этой страны бежать на Запад или чтобы разыскать жертв похищений. Многие члены KgU, по их собственному признанию, занимались саботажем или выполняли задания БНД. В течение многих лет восточногерманское Министерство государственной безопасности было почти бессильно помешать этим акциям, ответственность за которые руководство KgU с гордостью брало на себя. Коммунистические власти ГДР обвиняли членов KgU в том, что они «отравляли колодцы, добавляли мыло и мел в сухое молоко, хранившееся в школах и больницах». Они также якобы травили скот на полях, распространяли бактерии свиной чумы на фермах, устраивали крушения поездов, совершали бесчисленные поджоги и закладывали взрывные устройства. Некоторые из этих обвинений были чистой пропагандой, но кое-что соответствовало истине и подтверждалось KgU и другими организациями.
Их члены взорвали железнодорожный мост в Эркнере, близ Берлина, как раз перед тем, как по нему должен был промчаться «Голубой экспресс» Берлин — Варшава — Москва. Сотни советских чиновников и военнослужащих-отпускников чудом избежали гибели. Были также взорваны туннель около Дюрренбаха и железнодорожный мост близ Веймара, электростанция в Эбервальде, пущены под откос несколько товарных составов.
