или почти ничего, о зверствах, совершавшихся нацистами, и его, как и многих этих немцев, время от времени мучили укоры совести за эти дикие эксцессы. После суэцкой войны 1956 года Гелен выразил свое восхищение изумительными достижениями израильской армии. У него пробудился профессиональный интерес и к израильской разведке, доказавшей свою эффективность. Созданная дилетантами, она вскоре превзошла все, что могли противопоставить ей египтяне, даже под руководством германских наставников.
Но самое главное — это то, что к 1960 году Гелен стал разделять точку зрения ЦРУ, заключавшуюся в том, что теперь на Ближнем Востоке основным оплотом борьбы против экспансионистских устремлений Москвы стал Израиль. Где бы и когда бы ни проявлялся коммунизм, это действовало на Гелена, как красная тряпка на быка. Присутствия советских военных советников, инструкторов и техников в Египте было достаточно, чтобы расположить шефа БНД в пользу оказания помощи еврейскому государству.
Руководство Шин Бет, Управления национальной безопасности Израиля, которому подчинялся и Шерут Модиин, Управление военной разведки, через агентов ЦРУ в Иерусалиме прознало об изменившейся позиции Гелена и в 1960 году обратилось к нему с довольно странным предложением. В то время Шин Бет только что потерпела болезненную неудачу: высокопоставленный сотрудник Министерства обороны, полковник Израэль Баэр, оказался советским шпионом и был приговорен к десяти годам заключения. Баэр имел выход на советских агентов в Египте, и Шин Бет стремилась раскрутить эту цепь. Однако незадолго до этого в Каире по обвинениям в шпионаже было осуждено и казнено несколько евреев, и теперь работа израильской разведки по внедрению агентов в Египет была сопряжена с неимоверными трудностями.
Мнимый офицер армии Роммеля
Руководство Шин Бет предложило Гелену представить египетским властям одного из израильских агентов под видом офицера-немца, служишего в абвере. Наверняка кое-кто из бывших начальников Гелена в ОКВ перевернулся бы в гробу, узнай он о таком наглом предложении. И все же Гелен тут же дал свое согласие, но при одном условии: он сам отберет нужного человека из списка кандидатов, который ему представят израильтяне, и этот человек пройдет подготовку в Пуллахе. Израильтяне не возражали, и стороны ударили по рукам.
Одобренной кандидатурой был майор Зеев Лотц, сын немца-«арийца» и еврейки. В 1933 году, вскоре после прихода Гитлера к власти, он вместе с родителями эмигрировал в Израиль. Родившийся в 1921 году в Мангейме и до 13 лет учившийся в немецких школах, Лотц был светловолосым здоровяком, унаследовавшим от своего отца все расовые признаки чистого арийца. Кроме того, Лотц был превосходным наездником, и, возможно, именно этот фактор повлиял на выбор Гелена. Во время Второй мировой войны он сражался в рядах британского палестинского легиона, состоявшего из еврейских добровольцев. Некоторое время он служил под командованием британского майора Обри Эбана (уроженца Кардиффа), ставшего затем министром иностранных дел Израиля. Позднее Лотца перевели в британскую армию, и он провел четыре года в Египте, где научился бегло говорить по-арабски. С появлением независимого государства Израиль Лотц перешел в израильскую армию и служил в разведке, когда вспыхнула суэцкая война. Он несколько раз побывал в Германии, где жили его родственники.
В Западный Берлин он прибыл как Вольфганг Лотц, беженец из Восточной Германии — легенда была создана сотрудниками БНД, — и прошел обычную процедуру в лагере для беженцев в Мариенфельде. Затем его доставили в Мюнхен, где он прошел курс подготовки на базе БНД. Для создания «железного» прикрытия был разработан очень ловкий план. Лотца снабдили документами, из которых явствовало, что он во время войны сражался в Ливии в 15-й танковой дивизии Африканского корпуса Роммеля в чине лейтенанта. По просьбе Гелена два бывших офицера этой дивизии как следует поднатаскали Лотца во всем, что касалось боевого пути этого соединения, и он запомнил много дат, фамилий и боевых эпизодов, в частности историю своего спасения после того, как новозеландцы взяли в плен генерала фон Равен-штейна в Тобруке в ноябре 1941 года.
В начале 1961 года Лотц был уже готов к выполнению задания и отправился в Каир. Израильская разведка щедро снабдила его деньгами. Германская колония встретила его там тепло, особенно после того, как он намекнул, что ему пришлось пожить за границей из-за своего нацистского прошлого. Он также рассказал, что нажил неплохое состояние, занимаясь бизнесом в Австрии. Вскоре Лотц стал членом спортклуба «Гецира». Там он однажды лицом к лицу столкнулся с бывшим офицером Африканского корпуса Роммеля. Лотц, должно быть, имел задатки великолепного актера, так как выдержал этот неожиданный экзамен и глазом не моргнув. Своим новым друзьям он сказал, что собирается превратить свое хобби в бизнес и открыть школу верховой езды. Он купил несколько лошадей, и вскоре его школа, расположенная возле армейского склада в Гелиополисе, стала процветать. Его учениками стали многие египетские офицеры и лица из окружения Насера. Никому не казалось странным, что герр Лотц имел несколько радиоприемников и фотоаппаратов — он объяснил, что фотография является его вторым хобби и что он любит слушать программы германского радио. У обаятельного и богатого немца была привычка посылать ящики шампанского в подарок египетским офицерам, с которыми он знакомился на вечеринках.
В течение нескольких лет Лотц и его привлекательная жена-блондинка, также немка, с вагнеровским именем Вальтруда, жили в Каире и пользовались всеобщим уважением и симпатией. Так и не удалось установить, кем была женщина, которую он привез с собой из Германии — ни о чем не подозревавшей любовницей или помощницей, которую ему дали инструкторы из Пуллаха. Все это время он передавал сообщения в Иерусалим и Тель-Авив по миниатюрной рации. Так, он обнаружил, что первые советские ракеты, установленные на Синайском полуострове, не представляют собой непосредственной угрозы, поскольку их системы наведения были очень несовершенными. Его величайшей заслугой было то, что он раскрыл секрет существования ракетной базы Шалоуфа близ Великого Соляного озера на Суэцком канале, которую обслуживали советские техники. Эта база была на тот момент единственной реальной угрозой для Израиля, так как в радиусе действия ее ракет оказывались все крупные города этой страны.
Одним из ближайших друзей Лотца стал генерал Фуад Осман, заместитель начальника военной разведки Египта (позднее его казнили). Он имел обыкновение брать с собой приятеля в инспекционные поездки по военным объектам. От Лотца в Шин Бет шел постоянный поток сведений о военных приготовлениях Египта и его укреплениях. Агент чувствовал себя как рыба в воде и завербовал себе в помощники несколько египтян и двух марокканцев. Он познакомился с резидентом Гелена Герхардом Баухом и завел дружбу с Алоизом Бруннером и немецким
