«Я уезжаю из Лос-Анджелеса сегодня днем».
Услышав это, Мэтью неосознанно повысил голос: «Что? Я думал, ты уезжаешь только на следующей неделе».
«Расписание изменилось на ходу, компания связалась с телеканалом для интервью», — голос Бритни был низким: «Извини, я должна собрать свои вещи».
Мэтью пришлось повесить трубку, им приходится снова расставаться, он не мог удержаться от легкого удара по задней части фургона.
Но к удивлению из фургона раздалась возня.
«Кто там?». — Пассажирская сторона фургона внезапно открылась изнутри, обнажив знакомую лысую голову: «Какой ублюдок ударил мою машину?».
Из фургона вышел Вин Дизель с довольно уродливым лицом.
Глава 109
«Это ты ударил мою машину?». — Дизель скорчил злую гримасу.
Мэтью, не ожидавший появления Дизеля, которого ждала вся команда, замер в удивлений, а затем сказал: «Мне жаль, я не хотел».
Хотя Дизель скорчил гримасу, он все же ударил кулаком по машине, к счастью, не слишком сильно, не оставив на ней никаких следов.
Дизель холодно посмотрел на Мэтью: «Ты это сделал специально?».
Это была ошибка, Мэтью не хотел вступать в конфронтацию с Вином Дизелем и продолжил извиняться: «Мне правда жаль, я не знал, что ты здесь».
«Не знал?». — Дизель огрызнулся, указал на фургон и сказал строгим голосом: «Ты не знал, что это моя машина? Как ты смеешь приходить сюда и будить меня!».
Он высунул палец и направил его на Мэтью: «Ты ведь специально пришёл, чтобы разбудить меня, да? Когда я проснусь, я пойду в студию! Мое время очень ценно! А время сна еще более ценно!».
Мэтью мог сказать, что, хотя вчера он снимался на той же площадке, Дизель совсем не помнит его и, похоже, считает его членом команды, поэтому он не мог не прервать его и не сказать: «Извини, я пришёл сюда не для того, чтобы будить тебя, я проходил мимо, разговаривая по телефону, и случайно задел твою машину».
При нормальных обстоятельствах даже человек с не очень хорошим характером оставил бы все как есть, получив искренние извинения.
Чего он не ожидал, так это того, что Ван Дизель не успокоится: «Вернет ли твои извинение мой сон? Ты…»
Слыша, как Ван Дизель продолжает выплевывать агрессивные слова, Мэтью потерял дар речи и вдруг почувствовал, что слова Мишель Родригес вполне логичны, с ним действительно нелегко иметь дело.
Дизель был в ярости и все еще говорил, но Мэтью прервал его: «В любом случае, извини, мне нужно идти».
Он повернулся и пошел прочь, даже не взглянув на Дизеля позади себя.
…
Вернувшись в студию, Мэтью выглядел не очень хорошо, Пол заметил это и спросил: «Поссорился со своей девушкой?».
«Хуже, я столкнулся с Дизелем». — Мэтью вкратце рассказал о том, что только что произошло.
Пол сразу же покачал головой: «К счастью, съемки фильма не займут много времени, так что нам не придется возиться с ним долго».
В этот момент к площадке подошел Дизель, и Мэтью отчетливо увидел, как он посмотрел в его сторону, его глаза под лысой головой были острыми, словно ножи.
«Будь осторожен». — Пол Уокер, очевидно, тоже заметил его взгляд: «Кажется, он положил на тебя глаз».
Мэтью кивнул, его брови слегка нахмурилась, это была пустяковая мелочь, а Дизель все еще не успокоился?
Но чего он не ожидал, так это того, что прежде чем он попал в беду, Пол попал в беду.
После начала съемок Дизель был недоволен своими сценами с Полом Уокером, который явно доминировал, он использовал различные предлоги, чтобы увеличить собственную роль, и при поддержке режиссера Роба Коэна Пол Уокер не смог бороться и в конце концов был вынужден пойти на компромисс.
Изначально персонаж Пола Уокера был первым главным героем «Форсажа», но Мэтью предположил, что при таком раскладе у фильма будет два главных героев.
Жаль Пола, он хороший парень, но Мэтью ничем не может ему помочь.
Из-за всей этой неразберихи две сцены, запланированные на утро, были сняты только с Полом Уокером и Вин Дизелем, а экшн-сцену между Мэттью и Дизелем пришлось отложить на вторую половину дня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После обеда и возвращения на ту же площадку, чтобы подправить грим, снова начались съемки.
На этот раз Дизель не стал медлить, как вчера в полдень, и впервые пришел на съемочную площадку вовремя, казалось, полный энтузиазма по поводу съемок.
Дизель закончил грим и вошел на площадку с глазами, как у сокола, глядя на Мэтью, который стоял в центре площадки, словно не замечая Дизеля.
За ту мелочь он извинился, если Вин Дизель все еще не успокоился, он не знал, что сказать.
Дизель продолжал смотреть на Мэтью и ничего не говорил, но его острые глаза продолжали бегать туда-сюда, явно что-то обдумывая.
В этот момент подошел режиссёр и сказал двум мужчинам: «Разогрейтесь и подвигайте суставами».
Мэтью двигал лодыжками и запястьями так, как вел его режиссер, — у него не было каскадерских дублеров для последующих съемок, и он должен был по возможности избегать травм.
Дизель стоял, ничего не делая.
Роб напомнил: «Это небольшая сцена драки. Мэтью, ты немного сопротивляешься, а потом оказываешься сбитым с ног».
Режиссер подошел уже к Дизелю, чтобы дать несколько замечаний, поскольку он не участвовал в предыдущем тренинге, а Мэтью вообще не занимался с ним.
«Нет» — Дизель говорил громким, резким голосом, который мог услышать не только Мэтью, но и Пол Уокер и другие, наблюдавшие за происходящим с периферии. Он сказал Робу Коэну: «Мне не нравится такая сцена».
Дизель указал на съемочную площадку: «Авторемонтный отсек слишком велик для постановки боевых сцен, и установленные действия не могут подчеркнуть способности Доминика Торетто!».
Он посмотрел на Мэтью: «Персонаж, которого он играет, является бойцом под началом Доминика, так что у него должны быть какие-то способности, и поскольку он стал изгоем, когда Доминик Торетто попытается с ним разобраться, он обязательно даст отпор всеми силами».
Роб уже давно превратился в сторонника Ван Дизеля: «Хорошо сказано».
Инициативный постановщик видел, что режиссёр согласен, поэтому, естественно, не было причин возражать: «Мы можем рассмотреть возможность редизайна».
Что касается мнения Мэтью, то его никто не спрашивал.
Мэтью не знал, что хотел сделать Вин Дизель, но втайне повысил свою бдительность.
Из того, что он наблюдал в течение последнего года или около того, голливудские команды всегда были неровными, полными всевозможных конфликтов и драк под приманкой славы и удачи, и многие люди на пути к славе случайно опрокидывались и никогда не имели шанса сделать все заново.
Он не хотел быть частью опрокинутой команды.
«Что лысый задумал?». — На задворках съемочной площадки запыхавшаяся Джордана Брюстер спросила Пола.
Пол прижал руки к груди и нахмурился: «Пока не знаю».
Голос Дизеля остается высоким; он привлек более половины инвестиций для этой постановки и, хотя и не является титульным продюсером, обладает достаточной властью.
«Я думаю, что отбросив декорации». — сказал Дизель: «И позволив мне зрелищно подраться, мы сделаем фильм только лучше».
Вин посмотрел на свое сильное тело: «Лучше, если боевые сцены будут длиться определенное время».
Роб Коэн задумался, в Голливуде нередко снимали подобные экшн-сцены, и тут же кивнул: «Ладно. Слишком много дизайнерских знаков отвлекало бы от сцен действия».
Только тогда он вспомнил о Мэтью: «Тема сцены остается прежней, ты предал Доминика и у тебя есть совесть, не сопротивляйся с самого начала».
Мэтью был спокоен, хотя и подумал о чем-то не очень хорошем в связи со словами Дизеля, но не отказался.
Именно так был задуман первоначальный сценарий.
Честно говоря, трудно было полюбить Дизеля со всеми его замашками.
Мэтью не считает себя хорошим парнем, иногда даже неприятным, но при этом он не кусается как бешеная собака из-за такого пустяка.
Слова Дизеля еще не были закончены, он обратился к Робу: «Я буду использовать в драке кулаки, а ты попроси оператора обратить на меня внимание».
