В этот момент режиссер-постановщик встал между Мэтью и Дизелем и спросил: «Вам нужно обсудить ваши движения для съемок?».
Дизель, казалось, был готов, и, грубо жестикулируя, он сказал Мэтью: «Ты предашь меня, я тебя сильно побью, а если ты будешь сопротивляться, я буду бить тебя еще сильнее».
Мэтью не потрудился заговорить с ним, он просто кивнул головой.
На окраине съемочной площадки Пол внезапно понял, что пытается сделать Дизель: утром Мэтью рассказал ему, что между ними произошла небольшая стычка.
«Нехорошо», — пробормотал он: «Мэтью может оказаться на короткой ноге».
Джордана возразила: «Вин не тренировался, не думаю, что он способен причинить вред Мэтью».
При упоминании о тренировках Пол вспомнил слова Мэтью: «Мэтью недавно занимался боксом и, по его собственным словам, мог некоторое время выступать против профессиональных бойцов».
Пока двое разговаривали, декорации были готовы к съемкам.
Мэтью и Дизель стояли в метре или около того друг от друга, лицом к лицу в отсеке для ремонта автомобилей.
Как только был отдан приказ снимать, двое мужчин вошли в роль.
Вечно холодное выражение лица Дизеля горело яростью: «Не могу поверить…».
На полпути к своей реплике, он сразу бросился к Мэтью, обхватив одной рукой его шею: «Как ты посмел предать меня!».
Глава 110
Движения Дизеля полностью отличались от сценария, Мэтью был недостаточно подготовлен, и рука, схватившая его за шею, была похожа на железные щипцы, подталкивая его продолжать движение назад. Вин приложил много сил, но Мэтью старался сдерживать себя и не оказывать сопротивления, по-прежнему сотрудничая со съемками в соответствии с сюжетным направлением сцены.
Хотя сцена действия была начата не по плану, режиссура спектакля не изменилась.
Как актер, находящийся на подъеме, Мэтью не хотел навлекать на себя ненужные неприятности.
Однако во многих случаях терпение не приносит желаемых результатов.
Мэтью сделал три или четыре шага назад, как вдруг почувствовал, что рука Дизеля на его шее сомкнулась, и он сильно ударился спиной о опорную колонну лифта мастерской. Несмотря на то, что лифт был бутафорским, а колонна не была сделана из металла, как казалось снаружи, а съемочная группа сделала ее из смолы, он все равно почувствовал прилив боли.
Затем ящик с инструментами на подъемнике опрокинулся, в результате чего на лицо и тело Мэтью посыпались инструменты.
Инструменты тоже были бутафорскими, но они причиняли боль не меньше, чем настоящие.
В частности, один гаечный ключ попал Мэтью прямо в щеку и сразу же оставил синяк.
Дизель убрал руку и отошёл прежде, чем инструменты успели упасть на него, и лицо, которое он показал к Мэтью, было холодным, с явной усмешкой в глазах.
У каждого есть предел того, что он может терпеть, гнев Мэтью мгновенно нарастал, но прежде чем он успел что-либо предпринять, раздался голос режиссёра.
«Стоп!». — Голос режиссёра был громким и неопределенно взволнованным: «Хорошо! Очень хорошо! Это была очень реалистичная и блестящая сцена!».
Дизель поджал уголки рта, одарил Мэтью многозначительной улыбкой и повернулся, чтобы уйти.
Мэтью пошевелил телом, со спиной ничего не произошло, но его лицо на мгновение загорелось.
«Как тебе?». — Дизель подошел к режиссёру.
«Лучше, чем я ожидал». — Режиссер Роб честно сказал: «Все жутко реалистично».
Затем он сказал: «Мэтью хорошо отыграл».
Все эти слова упали на уши Мэтью, но он не смотрел туда, помощник режиссера уже пришел с доктором и осмотрел его, чтобы убедиться, что проблема не слишком серьезная и съемки можно продолжать.
Мэтью совсем не хотел прерывать съемки, потому что, судя по сюжету, персонаж, которого он играл, должен был разозлиться и дать отпор в следующий сцене.
Вот тогда он и заплатит сполна!
Режиссер позвал Мэтью и Дизеля и дал им несколько указаний, те вернулись в прежние позиции, и съемки возобновились.
Среди разбросанных инструментов Мэтью сердито уставился на Дизеля, который, казалось, не мог сделать никакого другого выражения, кроме холодного лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он поднял кулак и попытался ударить им в лицо Мэтью, точно так же, как он представлял, как этот парень ударил его машину.
Мэтью стиснул зубы, уголки его глаз дергались от гнева, он увидел приближающийся кулак, уклонился и пригнул голову.
Долгое время он тренировался в спаринге с Нибору не менее пяти раз в неделю, выступая против таких же бойцов профессионального уровня, как и он.
Легко уклонившись от удара Дизеля, он не стал ждать, пока тот сделает следующий шаг, прежде чем нанес молниеносный удар.
Удар пришелся в левую почку Вана Дизеля.
Ван Дизель испытывал боль и даже согнулся.
Мэтью не дал Ван Дизелю времени на реакцию и нанес сильный удар с бэкхенда.
Он прекрасно знал, что импровизированные сцены и выступления не редкость в Голливуде, но режиссер мог в любой момент объявить перерыв.
Конечно, он все еще был в трезвом уме, парень напротив него не был человеком профессионального уровня с сильной устойчивостью к ударам, как тот же Нибору, а просто трусливым ублюдком.
Но при втором ударе Мэтью решил не сдерживаться.
Кулак ударил по мягким ребрам Дизеля, и тот тут же издал жалкий крик, его лицо больше не могло сохранять обычное хладнокровие, оно превратилось в горькую тыкву, он сел на корточки и почувствовал, что ему трудно даже дышать, а его лысая голова мгновенно покрылась бисеринками пота.
«О да!» — кричал Пол за пределами съемочной площадки, сильно размахивая кулаком: «Вот оно! Избей его! Ударь посильнее!».
Джордана также выглядела взволнованной и сделала несколько молчаливых жестов, как бы подбадривая Мэтью.
Не только они, но и многие из собравшихся вокруг актеров и членов съемочной группы внезапно разразились смехом.
«Стоп! Да! Очень хорошо!». — Режиссер крикнул и остановил съемку: «Блестяще!».
Два удара, которые только что были нанесены, были профессионального уровня, сняты в реалистичной манере, с отличным монтажом, эффект должен был быть очень хорошим.
Вот только у Вана Дизеля не было таких мыслей, он скрючился на полу в холодном поту от боли, как будто ему сломали ребра.
«Ты в порядке?». — Мэтью поспешил к нему и спросил с ложным беспокойством: «Мне жаль, я не хотел бить так сильно».
Ван Дизель поднял голову и увидел, что парень протянул руку, как бы подтягивая его, и фальшиво сохраняя обычное выражение лица сказал: «Все нормально, я в порядке».
«Это было круто!». — Последовало еще одно одобрительное: «Отличная драка!».
Человеком, который кричал, был Пол Уокер, который выглядел так, будто болел за отличную экшн-сцену, подняв руки и сильно хлопая ими: «Крутая экшн-сцена!».
Рядом с ним Джордана последовала примеру Пола и аплодировала, выкрикивая: «Молодец, Мэтью! Молодец, Ван! Отлично сыграли! Особенно ты Вин!».
Эти двое посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись, наконец-то выпустив наружу подавленные чувства, которые они подавляли со вчерашнего дня и до сих пор.
Сначала аплодировали только два человека, Пол Уокер и Джордана Брюстер, но в течение двух секунд аплодисментами внезапно разразилась вся съемочная площадка, от актеров до членов освещения, от постановщика декораций до постановщика камеры и реквизита, и за исключением нескольких человек, аплодировали почти все.
Казалось, все они были поражены такой великолепной сценой.
Но Мэтью так не думал, он знал, почему эти люди хлопали и аплодировали.
Вин Дизель тоже так не думал. Прикрыв одной рукой ребра, он медленно встал, немного помедлив, чувствуя себя лучше, а затем холодное лицо оглядело площадку со все более мрачным выражением.
Наконец, его взгляд упал на Мэтью, который выглядел "извиняющимся".
Дизель сжал кулак, а затем появилась боль в боку, он вспомнил два удара Мэтью и медленно разжал кулак.
