"Их?" - переспросил Ли.
"Могилы янки, которые умерли здесь. Трава и цветы в летнее время, снег зимой - и я уже, кажется, могу начать не думать о тех проклятых северянах, что лежат на моей земле. Это нелегко, после того как они сделали все, что в их силах, чтобы унизить и осквернить Арлингтон."
"Те, кто лежат здесь, не были теми, кто испоганил это место," - сказал Ли. "Те воры в военных мундирах, большинство из них, спокойно себе живут где-то в Соединенных Штатах."
Он все еще не знал, правильно ли он поступил, давая ей возможность засадить наклонные газоны и сады вокруг Арлингтона, чтобы стереть всякую память о могилах северян, но в конце концов позволил ей делать, что она хочет. Она лелеяла этот особняк, как будто он был частью ее семьи, хотя в некотором смысле так оно и было. Она сказала: "Мне бы хотелось, чтобы они ответили за свои преступления. Тот сад, что посадил мой отец, испорчен и искорежен. Великолепный небольшой лес сравняли с землей; могилы - ну, с могилами, я по крайней мере, разберусь."
"Многие преступления, совершенные в военное время, остаются без ответа," - сказал Ли. "А что касается виновных, они сейчас живут в другой стране, в конце-концов пора поставить точку в войне. У нас самих много безнаказанных преступлений." То, что сделал Форрест в Форте Пиллоу, пришло ему на ум. Он покачал головой. Это было гнилое дело, так поступить с солдатами, черными и белыми (в основном черными), когда они пытались сдаться и после того, как они сдались. Единственное, что Форрест говорил об этом сейчас, это был его любимый афоризм: Война означает борьбу, а борьба означает убийство.
Мэри Ли возразила: "Я не думаю, что нужно смешивать вместе поступки наших доблестных мужчин и воровство янки."
"Значительную часть войны наши доблестные бойцы держались только на грабежах янки," - сказал он.
Она отмахнулась от его слов, как от чего-то незначительного. Она, конечно, никогда не была на фронте и не могла по-настоящему представить себе то отчаянное положение, в котором солдаты-южане находились до последних дней войны. Она продолжила: "Я думаю также, что генералу Форресту должно быть стыдно за попытку очернить вас, сравнивая с янки. Вы гораздо больше, чем он, сделали для свободы нашего народа, а он теперь называет вас аболиционистом."
"Если по- справедливости, то я, кажется, им становлюсь." Он почувствовал, как Мэри сделала глубокий вдох, и решил опередить ее слова: "Ох, не в том смысле, что он имел в виду, конечно же, то есть навязывание освобождения силой и без компенсации, как они делали на наших оккупированных землях. Нет. Но мы должны найти те средства, при помощи которых негры могут постепенно приближаться к свободе, либо в будущем нас ждет неминуемая беда." Его жена снова вздохнула. "Как ты предполагаешь постепенно освободить негров? Либо они рабы, либо нет. Какая тут может быть золотая середина?"
"Мне придется найти ее," - сказал Ли.
Как правило, середина столь же опасна, как в политике, так и на войне, она легко уязвима для огня с обеих сторон. В его ситуации, он, по крайней мере мог не опасаться одной из сторон. Аболиционисты, в северном, радикальном смысле этого слова, были настолько малочисленны в Конфедерации, что их, вероятно, можно было сосчитать на пальцах. Весь огонь, направленный на него, будет поступать из одного направления - от тех, кто полагал владение черными правильным и уместным. Но огонь из одного направления тоже может быть смертельным. Он наблюдал такое и в поражениях и в победах: в Малверн Хилл, Фредериксбурге, Геттисберге, Билетоне…
"Жаль, что мы не можем просто жить спокойно здесь, не заботясь ни о войне, ни о политике," - сказала Мэри. - "Ты уже так много сделал, Роберт; неужели этому никогда не будет конца?"
"И мне этого жаль."
Он имел в виду прежде всего себя; ведь сколько он был в разлуке с семьей, пока, наконец, не стал видеть их каждый день. Жизнь джентльмена-фермера в Арлингтоне подходила ему очень хорошо. Но…
"Я боюсь, что я не могу так легко отказаться от своего долга."
"Это все слова." Мэри Ли поморщилась. "Помоги мне вернуться в кресло, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты тратил свои силы на необходимость поддерживать одновременно и меня и свой долг." Он помог ей и вернулся к окну.
Движущаяся черная точка на снегу обрела очертания наездника, и мгновеним спустя он узнал всадника. "Вот и Кастис прибыл из Ричмонда," - сказал он, намеренно стараясь казаться веселым и надеясь, что приезд их старшего сына поможет Мэри поднять ее мрачное настроение.
Она тоже была, по крайней мере, не против сменить тему. "Помоги мне спуститься вниз," - сказала она. Он подтолкнул кресло к лестнице и аккуратно провел ее вниз. Там ее ждало такое же кресло: купить второе оказалось проще и удобнее, чем таскать его вверх и вниз несколько раз в день, ведь сама Мэри сейчас была почти беспомощна. Ли вновь вспомнил о предложении Андриса Руди. Если бы только оно пришла не от АБР…
Три сестры Кастиса уже обнимались с ним к тому времени, Ли и Мэри прошли в переднюю. У ног Кастиса на ковре лежал тонкий слой снега. "Сестринские объятия не настолько теплы, чтобы растопить меня," - пошутил он, после чего Милдред ткнула его в бок, заставив аж подпрыгнуть. "Позвольте мне пристроиться у огня и согреться, а потом я расскажу новости."
"Так что за новости, мой мальчик?" - спросил Ли через несколько минут, когда Кастис уже уютно расположился в плетеном кресле у камина.
Его сын взял чашку кофе с подноса, принесенного Джулией. "Настоящее, из зерен," - сказал он, отхлебнув. "Я так привык к цикорию во время войны и после, что иногда я ловлю себя на мысли, что мне его не хватает." Он снова отпил и поставил чашку на небольшой квадратный стол, украшенный по краям полированной латунью. Наконец, он сказал: "Генерал Форрест выбрал себе кандидата на пост вице-президента."
"Выбрал?" Ли наклонился вперед в своем кресле. "И кто удостоился такой чести?"
"Еще один человек с запада, сенатор Вигфолл из Техаса."
"Вот как," - спустя несколько секунд задумчиво сказал Ли, - "Хорошо, что выборы не происходят путем стрельбы из пистолетов на десяти шагах. И Форрест и Вигфолл известные дуэлянты. Хотя мое мастерство в таких вопросах никогда не проверялось, я бы не колеблясь, принял вызов от джентльмена, но я бы не стал подвергать опасности кандидата в вице-президенты в таком деле."
Кастис усмехнулся, но тут же посерьезнел. "Вы тоже должны подумать о выборе кандидата в вице-президенты, отец. Когда Форрест выдвинул свою кандидатуру впротивовес вам, мне казалось это не более, чем шуткой. Но дело оказалось вовсе не шуточным, сэр, он проводит свою избирательную компанию так же решительно, как управлял на войне своими войсками."
