"Из всего, что я когда-либо слышал или видел: те, кто недооценивал энергию или решимость генерала Форреста, были впоследствии ужасно удивлены," - сказал Ли. - "Если бы у него было соответствующее образование, он вполне мог бы стать величайшим из всех нас. Теперь, признаться, я сожалею об отсутствии у нас политических партий; наличие таких структур способствовало бы моему выбору партнера. Я намерен разобраться с ситуацией в ближайшее время, мой мальчик, и твой рассказ, что Форрест уже сделал выбор, только укрепляет мою решимость."
"У него фактически уже есть партия и помощники," - ответил Кастис, - "Он и его приспешники объявили себя 'патриотами' и действуют, чтобы заручиться поддержкой других лиц, они привлекают и чиновников под свои знамена. Нет никаких сомнений теперь, что он имеет денежную поддержку от АБР. Здание через улицу от военного ведомства является нынче и его штаб-квартирой в Ричмонде."
"Если бы я был человеком, привыкшим расстреливать гонцов за плохие вести, тебе, сын, следовало бы опасаться за свою жизнь," - шутливо сказал Ли. - "Я всегда избегал политики, солдат в республике не должен ей заниматься. Когда я, скрепя сердце, согласился баллотироваться на пост президента, я ожидал, что выборы будут формальностью. Но я никогда не предпринимал военных действий, в которых не надеялся на победу, и мне бы не хотелось делать из этого исключений."
Его сын одобрительно кивнул. Ему это было приятно, но сам он в мыслях был уже где-то далеко; он начал обдумывать, что он должен сделать, чтобы победить. Некоторое время назад он пытался заставить себя думать, как политик. Поскольку это не было его сильной стороной, неудивительно, что толку было немного. Теперь он решил сделать то, что он умел лучше всего: думать, как солдат, представляя Форреста в качестве противника, такого же, как Макклеллан или Грант. Его рука машинально поднялась к воротнику пиджака. На гражданской одежде из черной шерсти он вдруг снова ощутил знакомые плетеные генеральские звезды. Он встал со стула. "Назад, в Ричмонд," - сказал он. - "Пора приниматься за работу."
***Ранние светлячки вспыхивали и тухли, как падающие звезды. Нейт Коделл попытался вспомнить свое детское ликование при виде их. Воспоминания наплывали, но тут же уходили. Слишком они были похожи на вспышки выстрелов в темноте.
Кроме того, светлячки были не единственными огоньками в ночи. Коделл стоял на Вашингтон-стрит, наблюдая за потоком факельного шествия на городской площади в Нэшвилле. Одетые в серые капюшоны, участники парада во весь голос распевали новую песню о Бедфорде Форресте:
Погнал он негров - они бежать,
Догнал он негров и стал стрелять,
Бей их снова, бей их снова, бей их снова, Форрест!
Генри Плезант стоял рядом с Коделлом. Он сказал: "Ты знаешь, что эти 'Лесные деревья' [Forrest's Trees - организация в поддержку Форреста, названная по созвучию с его фамилией, forest's trees - лесные деревья (англ)] напоминают мне, Нейт?"
"И что же?"
"Тебе это не понравится?" - предупредил Плезант. Коделл заинтересованно ждал. Тот продолжил: "Они напоминают мне военизированную организацию 'Встанем вместе', созданную республиканской партией по инициативе Линкольна в 1860 году перед выборами: так же все одеты в униформу, так же агрессивны и напыщенны, так же готовы растоптать любого, кто им не понравится. И их агрессия заразна для других".
"У нас здесь не было никого из этих 'Встанем вместе'," - сказал Коделл. "Линкольн здесь даже не баллотировался."
"Пусть так, но кто-то в лагере этих новых 'патриотов', должно быть, обратил внимание на то, как он тогда провел свою кампанию. Помните, он выиграл ту гонку, даже не будучи в избирательных бюллетенях Юга?"
"Судя по вашим словам, это означает, что Форрест тоже победит? Вряд ли этот напыщенный 'деревянный' парад заставит меня голосовать за кого-нибудь другого, кроме Роберта Ли, и это касается всех, кто служил в армии Северной Вирджинии."
"Но не все в стране служили в армии Северной Вирджинии. Вот возьмем для примера простого человека, вроде меня. Я скорее склонен голосовать за Ли, чем за Форреста в настоящее время, но что я знаю? Я же просто чокнутый янки - я поинтересуюсь мнением моих соседей. А что посоветуют они?"
В конце шествия шел высокий грузный человек, колотивший в большой барабан. Высыпавшая на улицу толпа последовала за ним на площадь. Перед зданием суда вновь стояла такая же платформа, какая была на аукционе рабов. Несколько сторонников Форреста стояли там с высоко поднятыми факелами, так что платформа была, несомненно, самым освещенным место на площади. Один из людей в капюшонах прокричал: "Поприветствуем нашего мэра!" Остальные из этой группы кричали и хлопали, когда Айзек Кокрелл взобрался на вершину платформы. Он еще не был стар, по сути, он был на несколько лет моложе Коделла. И он был маленьким, толстым и с хриплым голосом. На фоне рослых сторонников Форреста, он выглядел совсем невзрачным.
"Друзья," - сказал он и повторил опять, уже громче: "Друзья!" Толпа приготовилась слушать. Коделл сложил руки ко рту и закричал: "Переизбрать Кокрелла!" Мэр умудрился каким-то образом уволиться из 47-го полка Северной Каролины за пару месяцев до Геттисберга, и жил себе преспокойно дома, в то время как полк отчаянно сражался.
Коделл был не единственным человеком, который помнил это. Несколько других ветеранов поддержали его призыв.
Айзек Кокрелл вздрогнул, но быстро взял себя в руки. "Друзья," - в очередной раз сказал он и наконец смог продолжить: "Друзья мои, мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы продемонстрировать, что все мы хотим, чтобы Натан Бедфорд Форрест стал следующим президентом нашей Конфедерации Штатов Америки."
Сторонники Форреста зааплодировали. Как и многие мужчины и женщины в толпе; женщины, конечно, не могли голосовать, но они наслаждались горячим политическим зрелищем не меньше, чем их мужья и братья, отцы и сыновья. Коделл был не единственным, кто кричал "Нет!" Для того, чтобы заглушить оппонентов, деревья-капюшонники вновь затянули песню о Форресте. Генри Плезант знал, что делать. "Ли!" - прогудел он глубоко, насколько мог.
"Ли! Ли! Ли!" Голос Коделла добавился к возгласам, перебивающим пение. К ним присоединились и другие мужчины - в большинстве своем ветераны, как и он. Их крик был хорошо слышен на фоне пения.
Рэфорд Лайлс пел гимн Форресту изо всех сил. Он заметил, что Коделл противостоит им. "Ты выглядишь, как маленькая и чертовски глупая древесная лягушка, Нейт, передергивая плечами каждый раз, когда ты квакаешь: "Ли!"
"Я скорее стану древесной лягушкой, чем иметь такие мозги, как у тебя," - ответил Коделл. Лайлс высунул язык. Коделл сказал: "Ну и кто из нас теперь лягушка?"
