я на всякий случай вновь вспыхнувший интерес. — В условиях экранирования?
— Попробуйте, — небрежно бросил мне он. — У нас принято мнение, что средства человеческой коммуникации слишком примитивны, чтобы работать вне земли — а потому недостойны изучения, не говоря уже о противодействии.
— Займусь этим немедленно, — подтолкнул я его к мысли об окончании разговора.
— И последнее, — уловил он мой намёк. — Хочу напомнить Вам, что успех в достижении цели в немалой степени зависит от правильности её формулировки. Поразмыслите над этим перед тем, как отправляться в обратный путь.
Он отключился именно в тот момент, когда я решил — прямо и отбросив самолюбие — попросить его разъяснить последнюю инструкцию.
Глава 10.11
Она навязчиво крутилась у меня в голове, маня слабым проблеском понимания … который тут же мерк, ускользая. Похоже, в следующий раз придётся отбросить самолюбие с самого начала и заранее попросить его изъясняться на доступном не только гениям языке.
Впрочем, он сам сказал мне подумать над его заключительными словами перед самым возвращением. А я твёрдо обещал ему немедленно проверить возможность связи с моей дочерью отсюда.
Она схватила трубку сразу — и забросала меня таким количеством вопросов, произнесённых таким встревоженным голосом, что с меня мгновенно смыло всё раздражение, все сомнения и всю неуверенность, оставшиеся после разговора с Гением. Не могу похвастаться, что хорошо знаком с принципами телепортации, но мне незачем указывать, где я больше всего нужен.
Отвечая на её вопросы, я снова почувствовал укол досады в адрес Гения. Его подарок бывшему хранителю повернулся ко мне несколько иной стороной: благодаря ему тот мог хоть каждый день беседовать со своим наследником, в то время как мне приходилось довольствоваться лишь редкими и краткими минутами общения с моей дочерью во время официальных визитов в нашу цитадель.
Предупредив её об этом, я наконец-то перешёл к своим вопросам.
— У нас всё нормально, — нетерпеливо отмахнулась от них Дара. — Слушай, есть дело поважнее: мы тут подумали — и придумали.
— Что придумали? — насторожился я.
— Понимаешь, — затараторила она, — посылать вам обычные документы — это слишком долго будет. Мы лучше вам архивы отправлять будем.
— Какие архивы? — медленно повторил я слово отнюдь не из обычного лексикона моей дочери.
— Да это всё то же самое, — снисходительно пояснила она, — но в сжатом виде: и дойдёт быстрее, и памяти меньше кушает.
Ещё менее типичный для неё компьютерный сленг подтвердил мои самые худшие опасения.
— И кто же подсказал вам такую блестящую мысль? — не стал я скрывать укоризну в голосе.
— Если ты о Тоше, — тут же взъерошилась она, — так он тут не причём. Мы с Игорем, между прочим, тоже не вчера за компьютер сели. И над материалами уже работаем — по своей картотеке. И уже видим, что их будет много.
— Ещё рано! — не смог я сдержать резкий тон, вспомнив об аналитике, постоянно находящимся рядом с юным мыслителем. — Игорь должен будет заниматься только теми объектами, на которые ему укажут официально.
— Это тот, что ли, что у нас в доме вечно крутится? — фыркнула моя дочь, напомнив мне, что от наших наследников ангелам скрываться бесполезно. — Не наблюдатель — тот, как всегда, в углу сидит и ядом во все стороны плюётся. А другой хвостиком за нами везде ходит и над душой постоянно висит.
— И когда Игорь на компьютере работает — тоже? — нахмурился я, лихорадочно размышляя, как устранить возникшее осложнение.
— Я не так сказала, — прыснула Дара. — Не ходит, а ходил, не висит, а висел. Тут случайно выяснилось, что ему детективы очень понравились. Так мы сериалов накачали и звук в телевизоре почти на минимум ставим — он к экрану уже почти прирос.
Я всегда знал: за что бы ни взялась моя дочь — результаты превзойдут самые смелые ожидания. Когда придёт её время, я не удивлюсь, если она не только войдёт в созвездие наших самых ярких специалистов, но и сможет сравниться в блеске с самим Гением. Так же, как и он, она не вступает с белокрылыми лицемерами в противостояние — она просто небрежно перехватывает столь привычную им узду из рук их правителей.
И я очень надеюсь однажды лицезреть, как по мановению её изящной руки скачет туда и обратно через горящее кольцо сам карающий меч.
— Но мы всё же подстраховались, — оторвал меня от упоительного зрелища голос моей дочери. — Для ваших работать Игорь будет дома, а для вас — в универе.
— Что значит — в университете? — окончательно сбросил я наваждение. — Вы должны учиться!
— Так я же сказала, что мы всё уже придумали! — довольно рассмеялась моя дочь. — Получили свободное посещение по нескольким предметам, так что можем спокойно заниматься своими делами. Оттуда реальные характеристики и будем вам пересылать — прямо через пару дней.
— Подожди! — вздрогнул я, вспомнив о сканерах. — Пока присылайте всё только мне. У нас там поставили новое оборудование, они с ним сейчас пытаются разобраться — и ты можешь себе представить, чего это им стоит. — Дара снова прыснула. — Будем надеяться, что справятся к тому моменту, когда Игорь получит конкретные задания.
— Хорошо, — подумав, согласилась она. — Проверим пока архивы на тебе — ты же с ними справишься?
Я сдержанно уверил мою дочь в том, что впервые встретился с телефоном немного раньше, чем она появилась на свет.
— Да я пошутила! — деланно надулась она, и продолжила своим обычным тоном: — А Анатолию с Татьяной поможешь с архивами, если они у них не откроются? Лучше Татьяне, — торопливо добавила она, — Анатолию слишком долго объяснять.
Я только усмехнулся глубокой проницательности моей воистину несравненной дочери.
Теперь можно было с лёгкой душой переходить к официальной части моего визита в нашу цитадель — разговору с её главой. В котором меня настигло ещё одно проявление проницательности. На сей раз не доставившее мне ни малейшего удовольствия.
Мой подробный доклад о начале работы нового отдела — с постоянным требованием светлых его полной изоляции — он выслушал, рассеянно кивая.
Моё упоминание об остром напряжении в отношениях между моими светлыми сослуживцами — вплоть до его публичной демонстрации — также не вызвало у него особого интереса.
Моё предположение, что их руководство пытается сгладить эти трения, разделив их территориально — небывалая предупредительность со стороны их белокрылых боссов, обычно глубоко равнодушных к психологическому комфорту своих подчинённых — убедило меня, что Гений не стал афишировать свой прощальный подарок бывшему хранителю.
Моё сообщение о сканерах было принято без малейшего удивления, а намёк на то, что мои неискушённые в глубокой
