и связной мысленной деятельности сослуживцы встретили присутствие тонкого оборудования с опаской, вызвал у него лёгкую усмешку.
Моё предложение начать трансляцию сразу по возвращении, но ограничить её только значимыми моментами, было остановлено взмахом его руки.
— Я вижу, что моё предложение Вашей кандидатуры в качестве нашего представителя оказалось полностью оправданным, — облёк наш глава своё одобрение в совершенно не принятое у нас многословие.
Я молча и скромно склонил голову, не желая поддерживать нарушение традиций, рассыпаясь в благодарностях за высокую оценку моей обычной работы.
— Но у меня есть к Вам несколько вопросов, — продолжил наш глава уже привычно сдержанным тоном.
Я изъявил свою готовность ответить на них ещё одним кивком.
— Насколько мне известно, — не стал дожидаться от меня ненужных слов наш глава, — единственная в новом отделе женщина является матерью единственного исполина, привлечённого к его работе.
— Да, это так, — подтвердил я уже всем известный факт.
— Того самого исполина, — всё никак не переходил к своим вопросам он, — с которым тесно дружна Ваша дочь. Из чего можно предположить, что Вы неплохо знакомы с его матерью.
— На земле, будучи человеком, она не вызывала у меня какого бы то ни было интереса, — совершенно искренне заметил я. — Хотя изредка, по необходимости, мы встречались.
— На земле … — задумчиво протянул он, складывая ладони перед лицом и глядя на меня поверх них с лёгким прищуром. — Судя по её головокружительной карьере после перехода оттуда, многое изменилось. Нельзя, разумеется, исключить, что причиной её взлёта является родство с интересующим светлых исполином, но я ещё раз проанализировал относительно недавние события … Скажите мне — Вы присутствовали на проникновении в инвертацию — это была она?
Врать было бесполезно. Я внутренне содрогнулся, осознав, что мысль о невозможности лжи нашему главе пришла лишь второй.
— Она, — ограничился я простой констатацией факта.
— О чём наши партнёры не сочли нужным поставить нас в известность, — продолжил он как будто вслух размышлять. — Несмотря на договорённость о полной прозрачности сотрудничества. Возникает вопрос, о чём они ещё умолчали … — Он встряхнулся. — В прошлый раз я поставил перед Вами множество задач — сейчас я добавлю к ним ещё одну. Но в перечисленном списке она будет стоять на втором месте — успешная работа отдела всё также остаётся Вашим основным приоритетом.
— Я слушаю Вас, — облёк я на сей раз своё полное внимание в слова.
— Сосредоточьте своё наблюдение на матери исполина, — появилась в его голосе жёсткая нотка, знакомая мне по неоднократным распоряжениям об ответном ударе по светлым. — Вплоть до регулярного сканирования — даю Вам на него официальное разрешение. Похоже, наши партнёры не случайно полностью исключили проникновение на территорию нового отдела — к сканерам, через которые у них будет постоянный доступ к её сознанию, подключиться мы уже не сможем. Заменить их придётся Вам — мне нужно знать истинную причину привлечения её к проекту.
В апартаменты Гения я спускался медленно. Наш глава добавил мне только одну задачу, но она породила несколько других — тех, которые я ставил себе сам.
Эти задачи разветвлялись, переплетались, наслаивались друг на друга — пожалуй, с вызовом такой сложности я ещё никогда не сталкивался.
В первую очередь, разумеется, нужно настроить фильтры абсолютно нетренированным в строгости мысленного процесса светлым — у которых даже установка примитивного блока вызвала существенные затруднения.
Из чего следует, что стабильность этих фильтров у них придётся затем контролировать. Несовместимость фильтра с блоком даст возможность сканировать периодически их сознание — на случай установленных за моей спиной их прямых контактов с Гением. Особенно тщательно придётся заняться сознанием Татьяны — и чтобы отбирать там самые безобидные и, желательно, бестолковые мысли для трансляции нашему главе, и чтобы убедиться в твёрдости слова моей дочери в отношении скрытности её участия в делах юного мыслителя. Очень уж мне не понравились внимательные взгляды и загадочные реплики в мою сторону.
Глава 10.12
Кроме того, нужно ещё и периодически транслировать нашему главе атмосферу крайней неприязни вокруг светлых — для чего придётся давать им сигнал для начала особо язвительной перепалки в перерывах между сканированием, чтобы трансляция на него не наложилась.
И всему этому нужно перекрыть доступ к моему собственному сканеру — а значит, разобраться с принципом его работы придётся в поистине рекордные сроки.
Да, ещё и подкидыша нельзя вниманием обойти — инструкции, даваемые ему аналитиками, могут представить немалый интерес для всех направлений моей собственной деятельности. Сканирование его сознания не представит ни малейшего труда — ни с блоком, ни, тем более, с фильтрами он явно не знаком.
Хотя … Сообщение Гения о том, что подкидышу удалось подавить воздействие светлых целителей, шокировало не только карающий меч.
Воздействию правящего течения на сознание всегда было далеко до нашей тонкой филигранности — именно поэтому их хранителям так редко удавалось противостоять нам — но методы их отдела целителей всё же выгодно отличались от типично светлой топорной прямолинейности. И то, что воспротивиться им — успешно, заметьте! — смог абсолютно необразованный юнец, навевало размышления.
Гений сообщил об этом спокойно, без своего обычного бурлящего энтузиазма. Как о хорошо известном ему умении. Которые, как он однажды заметил, всегда возвращаются, даже будучи забытыми. И почему-то опять к представителю светлых …
Меня снова кольнуло чувством острой несправедливости. Складывалось впечатление, что самые яркие таланты — причём открытые большей частью именно в нашем течении и наверняка для защиты от диктата светлых — по совершенно непостижимой причине передаются нашему противнику.
Как бесполезная, не стоящая внимания безделица.
Как будто речь идёт о примитивных средствах облегчить банальную земную жизнь — вроде того сжатия информации для ускорения её передачи, о которой сообщила мне моя дочь.
Я замер на полушаге.
А ведь подкидыш тоже сжал табу, наложенное на его память светлыми целителями, до не различимой и, соответственно, не функционирующей величины.
И Гений упоминал о возможности инвертировать информацию, сжав её в легко скрываемую точку.
И телепортация, случайно наткнувшаяся при возвращении на бывшего хранителя, мне — сразу уяснившему её природу — далась с самого первого раза.
Мой мозг потребуется мне в его самой лучшей форме — в самом ближайшем будущем и на самый неопределённый промежуток времени. Зачем мне обессиливать его перед серьёзным испытанием, выдумывая фильтры светлым — каждому свой, и одновременно надёжные и доступные их пониманию? Зачем мне потом контролировать их все сразу? Зачем мне весьма вероятные авралы, если их фильтры не устоят?
Если я могу в начале каждого рабочего дня подавлять все их посторонние
