Нил, очнувшись, поднял голову.
Демона не было.
Воздух остыл: можно спокойно дышать. Он приложил ухо к груди отца: сердце билось! «Жив!» Но билось редко и неровно.
Нил поднялся, оглядел себя: одежда кое-где прожжена, кольчуга покрылась пятнами копоти, но сам он остался невредим. Хотелось пить. Нил подошел к аргенету. Эаку досталось! Лицо, грудь, руки — обожжены. Волосы на левой стороне головы обгорели. Нил разжал сведенные судорогой пальцы и вынул меч. Серебристую поверхность клинка теперь оскверняло безобразное черное пятно. Нил вздохнул.
Подойдя к двери, он постучал по ней мечом. Не меньше четверти мина. Даже бивень саркула не пробьет железную плиту.
И тут он услышал шаги. Множество шагов. А затем и лязг отодвигаемого засова. Нил поблагодарил судьбу, пробудившую его на минту раньше. Жизни Эака и Биорка зависели теперь от него. Великан отошел в сторону, так, чтобы оказаться под прикрытием двери, когда она откроется.
Тяжелая дверь бесшумно повернулась на хорошо смазанных петлях. Три утунра вошли внутрь.
Гибелен для утурнов меч Асенаров. Или, наоборот, целителен. С какой стороны посмотреть! Вряд ли они даже успели заметить Нила. Рука великана немногим уступала лапе дракона. Трое вошедших были изрублены на куски быстрей, чем длится рык урра. Двое других, не вошедших в пещеру, отпрянули в коридор. Один замешкался, и стосковавшаяся по настоящим ударам рука великана взмахнула серебристым клинком и перерубила туловище утунра от ключицы до паха.
…И фонтан крови брызнул во все стороны: на стены, на пол, на отшатнувшегося Нила. Это был не утунр. Это был человек! Нил тупо глядел на изуродованный труп у своих ног. Мозг его отказывался понять, что произошло.
Пока он в растерянности, опустив меч, смотрел на убитого, четвертый утунр прыгнул вперед, целя в открытую шею великана.
Но Судьба решила ненадолго оставить Нила в живых: нога утунра поскользнулась, попав в лужу свежей крови, и острие лишь царапнуло горло гиганта.
Нил опомнился и парировал второй удар. Третьего не было. «Лишенный покоя» обрел его.
Великан потрогал порез, посмотрел на кровь, испачкавшую ладонь: пустяковая царапина. Но и ее было довольно. Неуязвимый утратил Дар. Утратил его, не выполнив предназначенного.
Ощущая непривычную тяжесть и пустоту в груди, Нил пошел к подъемнику. Управиться с ним будет несложно: великан помнил, как Ди Гон нажимал на рычаг.
Вернувшись обратно, гигант поднял на руки отца, перенес его на платформу, вернулся за аргенетом. Аргенет показался Нилу очень тяжелым, он вновь ощутил, что лишился Дара, и почувствовал почти физическую боль. Если бы не отец, не Эак, он остался бы в подземелье, дождался Ди Гона и убил бы его. Или погиб сам. Но двое были живы, и он, Нил, должен их спасти! Пусть он лишился Дара, но он все еще лучший воин Норна. Пусть-ка попробуют с ним совладать!
И резким движением Нил поднял рычаг.
Платформа вздрогнула и поползла вверх. Когда они спускались, Нил считал уровни. Теперь он дождался, когда платформа окажется на этаж выше дверей, через которые они вошли в здание. Когда платформа поравнялась с нужным отверстием, Нил перевел рычаг в среднее положение и подъемник остановился.
Отстегнув ножны меча Эака от перевязи, он пристегнул их к собственному поясу и, прежде чем вложить меч, протер клинок краем плаща. Затем подхватил Биорка и Эака и, стараясь ступать тише, двинулся по коридору. Нил очень надеялся, что колдун не почувствует его присутствия здесь. Насколько раньше он был уверен в абсолютном своем превосходстве, настолько сейчас предпочитал соблюдать осторожность. Не будь с ним двоих потерявших сознание, гигант вел бы себя гораздо смелее. Нил благополучно миновал коридор и очутился на железной лестнице. Круглое оконце позволило убедиться: он действительно на втором этаже. Спускаться по узкой винтовой лестнице с двумя телами на руках было невозможно, потому он сначала снес Эака, а потом — Биорка.
Впереди был длинный, поворачивающий влево коридор, скудно освещенный системой зеркал. Светильники, закрепленные на стенах, были погашены. Через каждые несколько шагов Нил останавливался и прислушивался.
Он преодолел уже три четверти кольцевого коридора, когда увидел вдали солнечный свет. Там была дверь с квадратным окошком. Окошко было затворено, но неплотно. И сквозь щель пробивался яркий луч Таира. Выход.
Нил положил Биорка и Эака на каменный пол и сел, привалившись спиной к прохладной стене. Оба воина были по-прежнему без чувств. Ничего, Этайа поможет! Собственная сила сына Биорка была сейчас на исходе, он ничего не мог сделать, чтобы вернуть их в сознание.
— Тор Благородный! — прошептал он сквозь стиснутые зубы, вспомнив о своей ошибке.
— Надо идти! — сказал Нил сам себе и поднялся. Он чувствовал, что там, за дверью, — люди, но надеялся: они не станут мешать «Хаору». Пусть ему только позволят добраться до Этайи! Фэйра вызволит! Он надеялся на это, потому что больше надеяться было не на что. Он был воином и не привык сдаваться. Выход всегда есть. Пока ты жив. Так учил отец. Сейчас выход — дверь впереди. Главное — выбраться из логова колдуна. Любое другое место будет заведомо безопасней. Лишенный своего Дара, он все еще воин и маг, хотя вторая ступень не больше, чем вторая ступень. Королева не выдаст «Хаора» просто так! Он восстановит силы! Отец что-нибудь придумает. Боги помогут им! Нужно только покинуть цитадель Ди Гона. Нил сумеет поладить с кем угодно. Кроме сирхара.
Великан наклонился, чтобы поднять Эака, когда наружная дверь распахнулась и толпа вооруженных людей хлынула в коридор. Нил реагировал медленно. Ему понадобилось целое мгновение, чтобы взяться за меч Эака. Меч не вынимался из ножен. Меч Асенаров!
Нил остро пожалел, что не взял собственного меча. Тонгорцы преодолели уже половину коридора. Топот, возгласы, лязг железа… Рука Асенара! Нил присел, схватил вялую руку Эака, положил на эфес, накрыл своей… И выдернул меч из ножен! Поздно! Волна нападавших уже накатилась, накрыла его!
Нилу опять помогла случайность. Первый из бегущих занес оружие. Но бежавший сзади, подталкиваемый другими, налетел на первого, и тот, споткнувшись, ударить не сумел, а, перелетев через стоявшего на коленях Нила, грохнулся на пол. Кто-то ухитрился рубануть великана по спине, но кольчуга выдержала удар. А потом сразу несколько человек повалились на Нила, закрыв его собственными телами. Образовавшаяся свалка на какое-то время удержала остальных.
Нужно было быть Нилом Биоркитом, чтобы встать, придавленному тяжестью восьми упавших воинов в полном вооружении. Нил встал. Встал, стряхнул с себя тонгорцев… Для того, чтобы попасть под удары других. Но теперь он был вооружен. И как вооружен!
