Разделив их на несколько прядок, Ринар обошёл кровавый контур, раскладывая волосы по внутренней его кромке. Последнюю прядь бросил под ноги. Подумав немного, стянул футболку и штаны, оставаясь посреди комнаты в одних трусах.
— Не хочется пачкать, — бросил он через плечо, не глядя протягивая одежду.
Никто не отозвался, только Рита молча подошла забрать её и вновь отступила к стене. Бросив быстрый взгляд туда, Ринар убедился, что вся его импровизированная команда была в сборе. Даже Нэй с интересом выглядывала из-за полуприкрытой двери.
Он покачал головой на подобное безрассудство. Разве не понимал никто из них, насколько опасно было в одном зале находиться с ритуалом такого толка? Объёмы магии, которые высвободятся в ходе него, с лёгкостью способны были испепелить всё в радиусе пяти метров, как минимум. И стоило ли оно того?
Ринар глубоко — до боли в лёгких — вдохнул и ступил в центр контура. Камень под босыми ногами был холоден. Нет. Никаких больше сомнений.
Содержимое пузырьков окропило разложенные пряди, заставляя поспешно сглотнуть. Определённо, вид некоторых из жидкостей на собственных волосах было не тем зрелищем, которое Ринар хотел бы наблюдать. Зубами выдернув пробку из самого последнего сосуда с кровью, он резко — не дав себе передумать, — перевернул его над головой.
За спиной послышался сдавленный вздох. Кровь стекала по лбу, очерчивая нос и капала с подбородка. Пальцами проведя ею линию от одного запястья до другого, Ринар сжал в руке кинжал и повторил её уже лезвием. Не отрываясь.
Рану опалило и защипало одновременно.
Пять кристаллов образовывали неровную линию на полу у самых пальцев ног. Ещё один, стоило надеть его на шею, ожёг ключицы, пульсируя. Тот самый подаренный Королём кулон в объятиях серебряной цепочки. Ринар прикрыл глаза и сжал его.
Магия овила руку, хлынула по рассечённой коже, как по желобку, ко второй. Ринар тут же одёрнул пальцы, но мутный от крови кристалл продолжал отдавать сокрытую в нём силу. Вперёд.
Разворот. Магия повторяет движение, подхватывая с пола волосы, выпачканные в крови. Резкий выдох.
Ринар не видит — чувствует, как кружит по контуру сила. Изгибаясь, ускоряется, прошивая тело насквозь. Лампы на потолке натужно гудят. Вот-вот — и лопнут от перенапряжения.
Ещё глоток воздуха. Новый надрез от пупка до впадины у ключиц. Ринар запрокидывает голову, пытаясь не потеряться в сгустившимся до вязкости пространстве. Пальцы смыкаются на втором кристалле.
Отступить. Провернуться.
Рёв магии заглушает даже мысли. Дикий танец в замкнутом, волнообразном контуре только начинается.
Рита с силой стиснула зубы, взглядом едва поспевая за полуобнажённой девушкой, кружащейся между потоками магии. Мощь их была такова, что даже вглядываться не требовалось — синие, искрящие воронки видны так же отчётливо, как и наливающиеся кровью раны на бледной коже.
Дрожь сотрясала её. Рита не часто видела Ринара за работой. Тем более, за опасными ритуалами по изменению его самого. Она скосила взгляд — рядом недвижимой тенью застыл альв. Грудь его часто и тяжело вздымалась, словно каждый вдох причинял неимоверные страдания. До безумия хотелось кинуться вперёд, вытащить Ринара из бурлящего потока, сказать, что ему не требовалось так изводить себя…
Если бы она ответила тогда иначе… послушал бы он?
Все пять кристаллов с бешеной скоростью вращались на полу, словно бы нарочно подкатываясь под ноги. Рита молила всех известных ей богов, чтобы только Ринар не оступился. С каждой новой раной сердце её сжималось всё сильнее. Кинжал порхал из руки в руку, словно бы сам обладал разумом. Так ли это необходимо? Она ведь знала, что что-то в таком роде… Почему же позволила?
Рита прикусила щёку с внутренней стороны. Цвет магии сменился изумрудной зеленью. Искры затанцевали по оголённым плечам и спине. Ей лишь показалось, или в помещении и впрямь повеяло холодом? От кожи Ринара поднимался пар.
Всё стихло в один момент. Словно кто-то щёлкнул пальцами и выключил все звуки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девушка застыла, удерживаемая магией. Волосы поднимались вверх, овивая лицо белыми змеями. Она беззвучно шевелила губами, но глаза смотрели куда-то вдаль. С немыслимой скоростью затягивались порезы, исчезали синяки и ужасные раны — словно бы от чьих-то огромных клыков, — покрывавшие её тело. Магия вдруг окрасилась бордовым.
На лице девушки отразилось удивление. Её с силой выгнуло.
Тонкий писк заполнил пространство.
Хлопок. То лопнула под потолком лампа.
Одна. Вторая.
Девушка, не поддерживаемая более ничем, рухнула на жёсткий пол. Сдавленный стон послышался мгновением позже.
А затем тишину разорвал крик.
Глава 42. И что теперь?
Хотелось содрать кожу и разорвать мышцы, только чтобы столь желаемая магия влилась наконец в тело. Ринар заскулил от бессилия, утыкаясь лбом во влажную подушку. Он чувствовал это! Чувствовал проклятую силу, желающую довести ритуал до конца: она вилась вокруг, оставляла липкие следы на коже, но только разъедала разум нерешительностью.
Всё было тщетно.
Тело вновь пробила дрожь, заставившая сжаться в комок. Ринар не понимал, что ещё нужно было, и отчего теперь он сгорал не изнутри, а снаружи.
— Рин? — голос Риты донёсся как сквозь толщу воды.
— Не надо, — едва смог выдавить из себя он. — Не входи.
Ринар не мог точно сказать, сколько времени прошло с того момента, когда его вынесли из зала. Бредящего, едва осознающего хоть что-то. Кажется, он хватался за всё подряд, пытаясь вернуться обратно. Сознание через несколько часов прояснилось, вот только терзающая тело боль лишь усилилась. Ритуал залечил видимые повреждения, но не сработал так, как задумывалось. Ринар всё ещё находился не в своём теле.
Когда он, наконец, смог осознать себя, то был уже уложен в постель. Чистый и одетый в свободную пижаму. Стояла нестерпимая духота, несмотря на то, что одеяло и даже скомканная простыня сброшены были на пол. Первые несколько секунд ничего не ощущалось, и тело казалось лишённым костей и придавленным сверху чем-то тяжёлым и мягким, но просветление длилось недолго.
Жар, прошедший по позвоночнику, снова выгнул тело, уничтожая все остальные мысли. Оставалось только хватать ртом воздух, пытаясь вернусь себе контроль над сведёнными судорогой мышцами. Пот струился по вискам и застилал глаза. Сколько уже это продолжалось? Закашлявшись, Ринар впился пальцами в матрас. Сглотнул вязкую слюну. Сейчас он согласен был на что угодно, что прекратило бы эту пытку. Желание — чего только? — и боль сводили с ума.
Давай же! Ну!
На макушку вдруг опустилась чужая ладонь. Ринар подавил очередной стон и втянул воздух сквозь зубы.
— Как тебе помочь? — прошептала Рита, зарываясь пальцами в спутанные волосы. — Скажи! Что угодно…
Ринар невесело рассмеялся, но очередная волна, перемалывающая кости в пыль, заставила тут же сдавленно зашипеть.
— Никогда ещё… не было так больно. Я… не знаю, — он сморгнул выступившие слёзы. — Всё должно было получиться.
Ладонь Риты замерла:
— Рин, ты нигде не?..
— Нет, — рыкнул он. — Я не мог ошибиться. Я бы… предусмотрел это. Всё идёт по плану. Уверен, так и было задумано!
Повисло молчание, а затем кровать чуть прогнулась под весом Риты. Не обращая внимания на содранную простыню и влажную от пота ткань, она легла позади, одной рукой обнимая Ринара за талию.
— Нужно только… — продолжил он, но голос позорно дрогнул, — …перетерпеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы справимся, — уткнулась носом ему в затылок Рита.
Ринар рассмеялся, вновь сжимаясь в комок. Они лежали вот так — молча и неподвижно, — и ему казалось, что даже приступы не столь часто норовили вывернуть тело наизнанку. Рита что-то тихонько напевала за плечом, а он держался, кусая губы, только ради неё.
