занять соседнее. Их недавний разговор оставил у Исмаилова неприятное послевкусие и потому он решил не злоупотреблять гостеприимством бывшего командира.
— Благодарю вас, мистер Тич, что выручили нас в сложной ситуации. Мы не станем долго стеснять вас. Я только просил бы помочь с машиной.
— Вам понравится здесь, — сказал Тич, — не обращая внимания на слова Имаилова. — Ранчо первоклассное — почти шесть тысяч акров частной собственности. Территория обнесена крепкой изгородью из колючей проволоки и патрулируется моими парнями. Так что здесь вы и ваша спутница в полной безопасности. Прошлой ночью мои парни выследили и пристрелили койота, который повадился резать моих овец. Но в принципе для них нет никакой разницы, на кого охотится — на четвероногого хищника или на двуногого…
Тич улыбнулся в усы от собственной шутки и продолжил:
— В доме восемь удобно меблированных комнат, две из них в полном вашем распоряжении. Раз в три дня со станции доставляют продукты и свежую прессу.
Теперь Тич заговорил иначе, чем днём:
— Состояние вашей знакомой, лейтенант, скверное, но не безнадёжное. Так что не будем драматизировать ситуацию раньше времени. Этот доктор — очень толковый.
* * *
Для Игоря была приготовлена комната в западном крыле дома. Большие окна были распахнуты и газовые цветастые занавески бились на ветру, лившемся через широкие жалюзи. Некоторое время кто-то там задумчиво перебирал струны банджо, но затем музыка стихла.
Игорь блаженно растянулся на прохладной простыне, отлично понимая, что должен быть благодарен хозяину за такую роскошь. Ведь если бы не он, им до сих пор приходилось бы прятаться по лесам и обочинам, ночевать, где придётся.
И всё же Исмаилова не оставляло неприятное чувство, что сюда он попал не случайно. Не то чтобы он не доверял бывшему командиру. Джон был свой — фронтовой товарищ. И то, как он по первому зову бросился им на помощь, как будто подтверждало его надёжность.
Но с другой стороны, эта же стремительность его появления, — будто старый пират всё время находился неподалёку и исподволь следил за ними, — не давала Игорю покоя. Потом эти намёки, которые «Чёрная борода» делал в прошлую их встречу, давая понять, что он осведомлён о тайной жизни бывшего подчинённого… Нет, пожалуй, нынешний непонятный Джон Тич был ему скорее союзником. А союзников порой берут от отчаяния…
Тич напоминал Игорю вождя лагерного сопротивления майора Фишера. Эти двое словно были сделаны из одного материала…
Игорь прислушался к незнакомым звукам дикой природы, растревожившим ему душу своей новизной и растормошившим давно не посещавшие его воспоминания.
Глава 109
1942 год
Сон долго не приходил. Игорь лежал, устремив глаза в звёздное небо, и прислушивался к незнакомым звукам дикой свободы: к голосам перекликающихся между собой ночных хищников, к неумолчной симфонии ветра, к кваканью лягушек из расположенного поблизости озера. Его сердце теснили противоречивые чувства: благодарность майору и протест, надежда и отчаяние, одиночество и ощущение дружеской поддержки, счастье и острая щемящая боль причину которой он ещё не понимал.
Казалось бы, стоило благодарить судьбу за такое везение: выбравшись из могильного рва и отправившись в путь без всякой надежды нагнать бежавших ранее товарищей, они уже через несколько часов случайно наткнулись на майора и остальных!
Хотя примерный маршрут был Исмаилову известен, но разница в скорости! Собственная хромота и необходимость нести друга на себе никак не позволяли поддерживать нужный темп ходьбы.
И встреча никогда не состоялась, если бы у основной группы всё сразу пошло по плану. Однако назначенное время побега пришлось перенести на час; уже на выходе из подкопа беглецов поджидала засада. Прорваться удалось лишь немногим. А те, кто сумели уйти, ещё не отошли от шока. Они видели, как погибали их товарищи, подрываясь на минах и от пулемётного огня. А хирурга-капитана затравили собаками. Два добермана настигли доктора у самой высокой травы. Но прекрасно натренированные псы не позволили беглецу скрыться. Не прошло и минуты, как у жертвы были откусаны, вырваны все выступающие части тела: нос, пальцы, половые органы. Нелепый, окровавленный обрубок агонизировал на земле, а доберманы в своей обычной «змеиной» манере «жалили», догрызали беспомощное тело. Эти доберманы принадлежали лично коменданту и были специально натасканы на поиск и показательную расправу над рабами. Они любили и умели работать в паре, и при охоте на беглецов были опаснее четырех овчарок. Чёткая работа по следу, потрясающая реакция, коварный метод атаки, неукротимый азарт, — всё это делало их чрезвычайно опасными. Самое омерзительное, что в стороне стоял японец и снимал травлю на камеру.
Уже в высокой траве майору удалось голыми руками разорвать пасть одному псу и полоснуть заточкой второго. Визжащую от боли собаку сразу отозвали. Надо было думать, что впечатление от кино коменданту было испорчено. Да и погоня по горячим следам была сорвана.
И так как их не подгонял наседающий лай за спиной, через несколько километров майор осмелился сделать остановку.
Появление ещё двоих вожак группы воспринял без всякой радости. Особенно ему не понравилось, что благодаря лётчику в группе прибавилось ещё одним не способным самостоятельно передвигаться доходягой. А ведь среди его людей итак двое получили серьёзные пулевые и штыковые ранения в стычке с сохранной. И этих парней предстояло тащить на себе многие дни по тяжёлой местности.
— Старик лёгкий, — оправдывался Игорь.
— Дело не в этом — холодно произнёс майор. — Вступая в тайную организацию, вы, лейтенант, давали клятву беспрекословно подчиняться лидеру. Однако вы нарушили приказ не привлекать в побег посторонних.
Впрочем, майор не мог прямо приказать избавиться от Дика. Каким бы чёрствым и прагматичным он не был, проявить жестокость к старику, которого все любили и уважали, означало потерять уважение соратников. Поэтому, отведя молодого человека в сторонку, Фишер сказал:
— Хорошо, можете тащить этот груз, раз подрядились. Но если поймёте, что окончательно выдохлись, то сумейте решишь проблему сами, чтобы не перекладывать её на плечи других.
* * *
Следующий день выдался очень тяжёлым: они шли через травяные поля, горы препятствовали океанским ветрам проникать в долину, отчего местность казалась раскалённой сковородой. К вечеру Игорь окончательно выдохся и с трудом держался на ногах. Он стал отставать. И товарищам приходилось останавливаться и ждать его.
Несколько раз кто-то предлагал Игрою свою помощь, но молодой человек стискивал зубы и отказывался, помня о
