Когда вода уже начала остывать, мысли Эррила вернулись к Елене и ее спутникам. В прежние дни, он намеренно гнал прочь мысли о них. Этот путь вел к страданию. Интересно знали ли они, что он жив? Удалось ли Сайвин склонить дрирендая присоединиться к ним? Когда ночью взойдет полная луна черные маги попытаются уничтожить книгу. Если это им удастся, не смогут помочь.
Он закрыл лицо рукой. Нет, он не боялся уготованной ему ужасной участи, ожидающей его, но обнаружил, что может отчужденно рассуждать о книге или о судьбе Алоа Глен. Нет! Он должен любым способом помешать планам магов. Однако в глубине сердца его волновало лишь одно. Его разум вызвал образ Елены в парах, поднимающихся от воды в ванне. Останется или будет уничтожен Кровавый Дневник, но Елена должна жить.
— Если Ваше Высочество закончило принимать ванну, то оно может поднять свой зад и подтереться, — проворчал ему Нок, появившись в дверях.
Эррил с трудом опираясь на свою единственную руку поднялся из воды и вылез на ледяной каменный пол. Подойдя к зеркалу, он вытерся насухо, неуклюже одел льняное исподнее и великолепные серые бриджи, обвязал раны чистыми бинтами, оставленными возле ванной. Одев белую, широкую рубаху, он посмотрел в зеркало.
Мрачный вид. Щеки и подбородок заросли черной щетиной, серые глаза глубоко запали в глазницы. Если он встретит своего брата, то тот не признает в нем победителя. Скользнув рукой по шее, он сложил пальцы в нужную комбинацию. И тут же взгляд его стал жестче, чем земля его родной страны. Швырнув Эррилу цепи и кандалы, Нок приказал одеть их.
Эррил отлично слышал приказ, но предпочел остаться перед зеркалом. Прикоснувшись на мгновение к кусочку посеребренного дерева, пленник позволил возродиться надежде. С черными магами нужно сражаться с помощью черной магии.
— Ты глухой, что ли? Ну-ка нацепил быстро эти цепи!
Эррил повернулся к Ноку. Что-то во взгляде стендайца заставило стражника отступить на шаг. Бледный шрам на его лице стал еще белее.
— Ты… ты слышал, что я сказал, — визгливо повторил он, косясь на своего спутника.
Кивнув Эррил наклонился и, подобрав ножные кандалы, защелкнул их на лодыжках. Нок жестом приказал своему напарнику подобрать цепь и заковать запястье Эррила. Все это время пленник внимательно смотрел на Нока. В первый момент стражник попытался встретить и выдержать взгляд пленника, но почти сразу отвел взгляд и проворчал что-то себе под нос, уводя Эррила из ванной комнаты.
Путешествие к самой западной башни огромной цитадели — Копью Претора, оказалось очень долгим. Эррил старался держаться прямо и шел неспешно. Теперь, когда он помылся и переоделся, стражи с копьями больше не подгоняли его. Они, казалось, поняли, что из клубящейся паром ванны поднялся новый человек, тот кого не стоило пинать, даже если он в оковах.
Наконец они достигли винтовой лестницы, которая вела в башню. Эррил вздохнул. После того, как его долго морили голодом, подъем показался ему бесконечным. Даже старая рана на ноге, там, где год назад длимой его уколол горный гоблин, разболелась за время этого бесконечного подъема. Когда группа добралась до вершины лестницы, Эррил с трудом дышал и шел, крепко стиснув зубы.
Нок подошел к двум стражам, стоявшим перед огромными, отделанными слоновой костью двустворчатыми дверьми. Но прежде чем он заговорило, двери сами собой раскрылись. Стражи даже не шелохнулись. Они по-прежнему стояли, глядя куда-то вдаль. От удивления Нок выпучил свой единственный глаз. Потом он поклонился тому, что как ему показалось выплыло из открывшегося портала.
— Скажи моему брату, чтобы он заходил. Я рад приветствовать его, — раздался голос из пустоты. Ледяные нотки в голосе противоречили словам приглашения.
Шагнув в сторону Нок повернулся к Эррилу и жестом предложил ему войти. Стендаец почувствовал легкий укол острия копья, коснувшегося его спины. Казалось, стражи очень спешат освободиться и оказаться подальше от этих дверей.
Эррил не стал артачиться. Здесь была его добыча, если он, конечно, пожелает, чтобы книга осталась скованной. Позвякивая цепями он шаркающею походкой прошел мимо Нока и вступил в апартаменты Шоркана.
Стоило Эррилу ступить на мягкие ковры кабинета колдуна, как звон цепей у него на ногах стал приглушенным. Первым, кого он увидел был мальчик-маг Денал. Юный колдун развалившись сидел на маленьком диванчике, положив ноги на подлокотник. Грешюм, улыбаясь самодовольно, как кот, который только что съел голубя, восседал за маленьким столиком из вишневого дерева. Сам Шоркан, одетый в традиционно белые одежды Претора стоял спиной к Эррилу, всем своим видом демонстрируя насколько мало значит для него пленник.
Шоркан разглядывал затонувший город, раскинувшийся за окном. Лучи восходящего солнца омыли просевшие и покосившиеся башни. Вдалеке в океане Эррил заметил несколько синих блесток и даже несколько далеких островов.
— Они идут на всех парусах, — проговорил Шоркан, словно продолжая разговор, который столь грубо прервал Эррил. — Кровавые Всадники и ведьма окажутся у наших дверей еще до заката.
Услышав это Эррил непроизвольно улыбнулся. Значит дрирендая присоединились к его товарищам!
— После того, как мы потеряли легион скалтумов и саргассы, как сможем мы организовать оборону острова? — поинтересовался Грешюм. Эррил пойм ал косой взгляд колдуна. Губы Грешюма кривились в усмешке. — Мы сможем сдержать их до начала церемонии? До восхода луны?
Шоркан повернулся. Братья встретились взглядами. Эррил тут же почувствовал боль старых воспоминаний: как они состязаясь в скорости мчались по полям, как соревновались, борясь друг с другом, за сараем, как командовали снежными крепостями на равнинах, продуваемых всеми ветрами. А потом Эррил заглянул в глаза этому человеку, и все детские воспоминания превратились в удушливый дым, где воедино смешались боль и муки. Во взгляде этих серых глаз ни осталось ничего от брата, которого Эррил некогда любил. Там не осталось ничего от человека рожденного мужчиной и женщиной. Перед ним стояло существо вскормленное ядом, выросшее среди пыток. К счастью Претор переключил свое внимание, повернувшись к Грешюму.
— Сможем ли мы сдержать их? — презрительно усмехнулся Шоркан. — У нас на острове есть еще два легиона скалтумов и флот в сотню кораблей, управляемый берсерками улджиннами. Добавьте к этому тысячу воинов-псов, спрятавшихся в башнях вдоль стен. Они вооружены луками и огненной смолой. Так нужно ли нам беспокоиться о нашей безопасности, Грешюм?
— Ага… Но если мы в такой безопасности, почему две сотни воинов, вооруженных топорами гномов, поспешно рассредоточились по всему Зданию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
