— Все одинаковы, когда выпьют, — сказал Эндри.
Никто не заметил небольшой перемены в поведении Уоллеса, когда они вошли в Альберин, и причиной этой перемены стала уверенность в себе. Уоллес наконец оказался в большом городе, где его не разыскивал закон, здесь его даже не знали.
Кроме денег, на которые можно было безбедно жить в течение нескольких недель, появилась возможность получить работу. Все это означало независимость от Эндри и остальных. Уоллес снова вспомнил обиду, боль и пережитые страдания, виной которых являлся Эндри.
— Предполагаю, тебя здесь ждет некая девушка, — зловеще произнес он, понимая, что до сих пор не может примириться с появлением Уилли.
— Не некая, Веландер — одна и единственная, — с тоской в голове ответил Эндри.
— А что с Терикель? — спросил Уоллес.
— Терикель? — воскликнули хором Ларон, Гилврэй и Долвьенн.
— Она всего лишь учила меня, как обезопасить себя от драконов, — застенчиво произнес Эндри, закрыв рукой глаза.
— Я слышала, есть много причин, почему люди делают это, — заявила Долвьенн. — Но о такой я прежде не слышала.
— Она не предлагала научить меня, как обезопасить себя от драконов, — пробормотал Уоллес.
— Почему я не удивлен? — сказал Ларон.
— А ты не был верен Веландер! — крикнул Уоллес, презрительно взглянув на Эндри.
— Если я и поддался искушению, то только оттого, что провожу слишком много времени в твоей компании, — огрызнулся Эндри. — Но ведь Вел мертва и никогда об этом не узнает. Дух моей возлюбленной сейчас где-то высоко в небе.
— Возлюбленной? Да она же пахла как ковер, забытый в грязи на аллее, так воняет что-то сгнившее, промокшее и покрытое плесенью. А ее дыхание! Словно отходы на скотобойне, словно испортившееся мясо, смешанное с застоявшейся кровью.
— Эндри, сир, там причаливает судно. Оно из Варфсайда? — вмешалась Долвьенн, заметившая, что разговор превращается из саркастически-добродушного подшучивания в опасную перебранку, задевающую чувства друг друга.
— Единственная причина, почему она не разорвала твое горло и не выпила кровь, состоит в том, что у Веландер слишком хороший вкус! — воскликнул Эндри, не обращая внимания на Долвьенн.
— Единственная причина, почему ты ей понравился, состоит в том, что ты такой же грязный и вонючий, как она сама! — закричал в ответ Уоллес.
— Возьми свои слова обратно! У меня дома, в Баржардсе, все моются каждое утро холодной водой и дегтярным мылом. Мы меняем одежду раз в неделю, иногда два раза.
— Вот что получается, когда низший класс слепо копирует привычки высшего. Ваши девушки учатся хорошим манерам и поведению, а люди, похожие на меня, пользуются ими в публичных домах, затем возвращаются домой и рассказывают своим друзьям, как…
Эндри со всей силы ударил Уоллеса кулаком в пах. Из туники тут же вылез объятый пламенем Уилли и вцепился своими зубками в запястье Эндри. Пытаясь освободиться от Уилли, тот ударил Уоллеса в лицо свободной рукой.
— Хватит! — закричала Долвьенн, хватаясь за Эндри и оттаскивая его в сторону. — Прекратите, вы двое!
— Послушай, ты, Уилли, я буду бить его до тех пор, пока ты не уберешься! — заорал Эндри, ударяя Уоллеса еще раз.
К тому времени все уже наблюдали за дракой на пароме — и пассажиры, и перевозчик. Паром врезался в камень — так, что обшивка едва не отлетела. Он начал медленно тонуть. Пассажиры выбрались наружу и вскоре уже стояли в конце Корабельной улицы.
— Теперь я знаю, почему моя мама никогда не позволяла мне играть с невоспитанными детьми простолюдинов! — сказал Уоллес, одной рукой закрываясь сумкой, а другой утирая кровь с разбитого носа.
— Надеюсь, он не ядовит, — ответил Эндри, обматывая правое запястье, откуда тоже шла кровь.
— Ядовит? Вот дурак! — фыркнул Уоллес, затем пожелал всем спокойной ночи и зашагал в сторону «Светильника».
— Храм Метрологов в другом конце улицы, — сказал Эндри. — Кто идет туда? Вероятно, сможем остаться там на ночь, если заплатим.
Ларон поднял руку, за ним Гилврэй и Долвьенн.
— Думаю, я с вами, — кивнула Риеллен, последней медленно поднимая руку. — Но мне нужно знать, где находится городская магическая академия.
— Тогда увидимся там, — ответил Эндри. — Наверно, на лечение моего запястья потребуется время.
— Возможно, я с рекконами зайду в «Светильник» выпить по пинте, — отозвался Эссен.
— Мы будем изображать из себя простых посетителей, пока не поймем, разыскивают ли нас, — объяснил Костигер.
— А я думаю, причина, по которой я бежал, уже родилась, получила образование, научилась торговому делу и вышла замуж, — произнес Сандер.
— Наверно, я присоединюсь к вам там, — сказал Эндри. — Я еще не вытаскивал свой ребек из провощенной кожи, в которую завернул его во время последнего путешествия, я все-таки надеюсь это сделать.
Храм Метрологов находился в трети мили от реки. На двери висела горящая зеленая лампа, обозначавшая, что здесь исцеляют больных. Жрица, чье имя было Жустива, пригласила Ларона войти. Ларон позвал за собой и остальных. Вскоре беглецов отвели в комнату для гостей, а Эндри задержался в холле с Жустивой. Осмотрев укус на запястье и выслушав его объяснение, как это произошло, жрица заверила, что эфирные создания, подобные Уилли, не ядовиты.
— Послушайте, прежде чем я уйду, я хочу дать вам одну вещь, — сказал Эндри, вынимая пакет. — Это кора медика-ров, мы принесли ее из Акремы.
— Кора медикаров? — воскликнула Жустива. — Но она стоит много денег, даже такое малое количество.
— Около шестидесяти ноблей, думаю.
— Эндри, я не в силах тебя отблагодарить, — произнесла потрясенная Жустива. — Это очень щедрый подарок.
— Я был знаком с парой Метрологов, ваша светлость. Замечательные женщины, и я думал, если вы все такие, то, наверно, потратите всю кору медикаров на помощь бедным и обездоленным.
— Ты был знаком со жрицами Метрологов? — спросила Жустива, и ее лицо внезапно помрачнело. — А не звали одну из них высокоученая Терикель?
— О, да. Но моей возлюбленной была Веландер.
— Ты — и Веландер? — от удивления Жустива широко открыла глаза и едва могла говорить. — Но мне говорили, она мертва.
— Да, это так.
— Эндри, ты сказал, она была твоей возлюбленной?
— Да.
— Возлюбленная… держать ее в руках, целовать, сидеть рядом, глядя друг другу в глаза?
— Да. Госпожа, я знаю, многие считают Веландер немного странной, но я вижу в ней больше хорошего, чем плохого. Теперь мне пора идти.
— Эндри, подожди. Можешь остаться здесь на ночь, если тебе нужна крыша над головой. У меня есть вопросы. Много вопросов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
