— Если бы можно было все вернуть, я бы велела этой старой кошелке самой выполнять свою «миссию доброты», — сказала Терикель сама себе, надеясь, что так бы и случилось.
Она вспомнила, как в одно чудесное утро смотрела сквозь зарешеченные окна каюты капитана «Лунной тени» на ясное небо. Через полчаса порт и все, кто оказался там, исчезли вместе с материком. Находящиеся на борту «Лунной тени» выжили, потому что корабль был непотопляемым: он словно держался за воздух. Веландер примчалась по дороге от храма, осознав угрозу, исходящую от Серебряной Смерти. Ларон серьезно воспринял ее предупреждения, и «Лунной тени» едва удалось избежать гибели в огне. С тех пор тихое солнечное утро всегда вызывало в душе Терикель чувство беспокойства.
Пустынная местность, которая была под ней, ничем не отличалась от других пустынных местностей, однако Терикель хотелось приземлиться именно туда. Без людей она казалась какой-то неправильной: в памяти всплывали такие живые воспоминания — словно призраки, не нашедшие успокоения. На каменном пирсе лежали тюлени и похожие на черепах морские существа. На них набегали пенные волны, вздымаемые поднимающимся ветром. Именно здесь Терикель когда-то прогуливалась с Веландер, и здесь однажды ночью она бежала, взявшись за руки с Фераном, не зная, что это были ее последние шаги по Торее.
— Я должна еще раз пройтись по Торее. Материк достоин лучших воспоминаний, — сердито сказала она. — Это место ничем не хуже остальных: тут тоже можно приземлиться, переждать бурю и выспаться.
Терикель стала искать широкую, ровную площадку для приземления, и тут ее внимание привлекло движение на одной из разрушенных улиц. Подлетев ближе, она увидела темные очертания, внезапно превратившиеся в бегущую фигуру, которая исчезла за углом. Среди теней возникло еще что-то, тоже вскоре пропавшее из виду. «А ведь Зантриас по-прежнему обитаем», — подумала Терикель. Вероятно, это были заблудившиеся ловцы тюленей, которые не смогли выбраться во время торейских бурь, сделавших путешествия по морю не просто опасными, а смертельно опасными.
Терикель знала, что издалека она напоминала маленького дракона. Ловцы тюленей вряд ли бы с радостью приветствовали подобное существо. Самые маленькие драконы пользовались самой дурной славой, поскольку они всегда были особенно ненасытны и жадны до жизненной силы. В глубине души маги переставали быть людьми и потому охотились за всем, из чего могли черпать энергию. С другой стороны, если ловцы тюленей не знали о драконах, то для них Терикель являлась просто одинокой уставшей женщиной с волшебными крыльями за спиной.
Внезапно идея приземлиться на развалины показалась ей неудачной, и спать там тоже не хотелось, хотя сон Терикель был жизненно необходим. Сон означал потерю контроля, и, следовательно, исчезновение крыльев, однако мысль об отдыхе в безопасном месте не давала покоя. Где-нибудь внутри материка, там, где нет никого, интересующегося мертвой землей материка Торея.
С моря надвигалась буря, дул резкий ветер, и приземлиться было сложно. Терикель воспользовалась восходящими воздушными потоками вокруг Зантриаса, чтобы снова набрать высоту, и оказалась над сушей. Ко второму дню полета самой главной задачей стало не заснуть, и сейчас это превратилось в настоящую проблему. Хотя ведь, наверно, в глубине Тореи представится множество шансов приземлиться, избавиться от заклинания и отдохнуть.
Терикель не испытывала острого чувства голода, поскольку в воздухе съела то, что оказалось в мешке. Сбавив скорость, она освободила руку и засунула ее в сумку. Оставалась еще половина припасов, но запас воды почти подошел к концу.
Наступила ночь, когда Терикель перестала набирать высоту: она оказалась над облаками. Снова поела, желая скорее отвлечься, нежели утолить голод.
На западе появился большой зеленый диск Мираля с кольцами, хотя отчетливо видимый лунный мир был выше и ярче него. Терикель снова подумала о своих планах и неприятностях. Торея находилась внизу, и на рассвете она могла найти место и приземлиться. Там Терикель, наверно, проспала бы два дня перед перелетом через океан Бесконечности. Вода в мешке кончалась, но в прозрачных родниках Тореи было полно чистой и свежей воды. Проблема состояла в том, что на Торее не было ничего, кроме свежей и чистой воды, а еды у Терикель оставалось всего на три дня.
— Тебе нужно захотеть есть, голод не даст заснуть, — говорила она сама себе, заставляя свой мозг работать.
Когда Терикель очнулась, крылья исчезли.
Через две или три минуты она бы неминуемо врезалась в землю и тут же потеряла бы сознание. За несколько секунд до удара Терикель произнесла заклинание, сложив руки, и появился новый эфирный луч. Сложность была в том, что, когда она разделила луч на части, он не смог разойтись в стороны, и это ограничило размах крыльев. В момент прохождения через верхние слои облаков крылья, вероятно, достигали пять футов в ширину — в десять раз меньше нужного. Но чтобы не врезаться в землю, требовалась хотя бы половина длины.
— Еще немного, всего три минуты! — закричала Терикель, надеясь, что Судьба услышит ее мольбы.
Окруженная стремительными потоками воздуха и полной темнотой, она решила, что любой план, даже самый никудышный, лучше слепой паники. Терикель наконец смогла разделить луч. Медленно, но заклинание начало действовать. За ее плечами образовались крылья V-образной формы. Прошла еще одна минута, и Терикель уже летела вниз, но больше не падала.
Вокруг Терикель сверкала молния, когда она проходила сквозь нижние слои облаков. Вспышки озаряли вершины гор, находящиеся чуть ниже. Быстро приняв очередное отчаянное решение, Терикель начала искать ровную площадку Она находилась над самой высокой из вершин и могла ориентироваться только по ярким вспышкам, когда поравнялась с достаточно прямой и, как казалось, ровной белой полосой, и стала снижаться со скоростью шестьдесят миль в час.
«Пусть там будет снег, пусть там будет много снега», — в надежде на мягкое приземление умоляла Терикель, опуская ноги и поднимая жесткие крылья. В то же время ей хотелось верить, что долгожданная земля уже совсем близко.
ГЛАВА 9
ДЕВУШКА-ДРАКОН
Был вечер, когда группа беглецов во главе с Лароном спустилась с последнего холма, отделяющего их от Альберина. Они остановились у разрушенной башни, между городом и горами Риджбэк. Альберин раскинулся на темной равнине на берегу океана и напоминал ковер, усеянный маленькими яркими пятнышками, которые постепенно разгорались и выпускали дым.
— Трудно поверить, что это Альберин, — сказал Эндри Эссену, когда все повернулись к городу. — Я такого прежде никогда не видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
