Читаем без скачивания Крым. Большой исторический путеводитель - Алексей Дельнов

Планировался захват Таганрога, чтобы повести оттуда наступление на Ростов, – с его взятием нарушалось бы снабжение российских войск на Кавказе и в Закавказье. Однако ультиматум о сдаче был отвергнут походным атаманом Войска Донского генерал-лейтенантом И. И. Красновым и военным губернатором Е. П. Толстым. Они заявили парламентерам, что Таганрог не крепость, военных арсеналов и складов в нем нет, в случае обстрела с моря гарнизону просто нечем на него ответить – но «русские не сдают своих городов». А вы, если совесть позволит, – нападайте. Город был обстрелян, но попытка высадки десанта была отбита ружейным огнем и штыками. Вражеский флот отступил, при этом была потеряна английская канонерская лодка: она села на мель из-за того, что рыбаки переставили установленные англичанами на фарватере вешки.

Впоследствии союзники нападали на Таганрог еще дважды, но оба раза безуспешно, ограничиваясь уничтожением стоящих в порту коммерческих судов. Были сожжены продовольственные склады в Ейске.

В октябре 1855 г. была атакована закрывающая вход в Днепровский лиман стоящая на косе крепость Кинбурн. Союзный флот два дня обстреливал ее. При этом впервые в истории были задействованы броненосцы – эти корабли были построены по проекту самого императора Франции Наполеона III. Они подходили к берегу и вели огонь из тяжелых орудий, ответные же выстрелы не могли причинить их покрытым стальными листами бортам никакого вреда. Гарнизон принужден был капитулировать, в крепости остался на зиму небольшой французский отряд.

Первые дипломатические контакты между воюющими сторонами начались еще в конце 1854 г., но ни к каким конкретным результатам тогда не привели. Когда, после смерти в феврале 1855 г. императора Николая I, на престол взошел его сын Александр II, для союзников он стал более приемлемой фигурой для ведения переговоров о мире. В первую очередь в видах реакции «широкой общественности» Англии и Франции, донельзя распропагандированной против России, а в особенности против лично Николая Павловича.

Положение России осложнялось тем, что о своей готовности присоединиться к противостоящему ей союзу официально заявило австрийское правительство. О возможности того же со стороны Пруссии в своем доверительном письме к Александру II поведал ее король Фридрих Вильгельм IV. Делалось все для того, чтобы склонить Петербург к миру на жестких условиях.

Козыри были во вражеских руках: в Крыму находились армии четырех держав; овладевшие главной базой Черноморского флота, на море господствовали корабли Англии и Франции; набеги на разные части Российской империи должны были показать, что может ожидать ее в дальнейшем. А тут еще угрозы Австрии и Пруссии.

Но тут пришло известие, несколько изменившее ситуацию. 16 ноября 1855 г. в Закавказье, на востоке Османской империи, капитулировала имеющая важное стратегическое значение, расположенная на высокой горе крепость Карс. Взятие ее стоило немалой русской крови: один только неудачный штурм 17 сентября 1855 г. привел к потере 6,5 тысячи человек, причем турки потеряли раза в четыре меньше. Но руководивший осадой Н. Н. Муравьев не пал духом, напротив, преисполнился решимостью довести дело до конца – и добился своего. В плену оказалось свыше 11 тысяч турок, в их числе 13 генералов.

На собравшемся в феврале 1856 г. в Париже конгрессе, в котором, помимо воюющих сторон, приняли участие Австрия и Пруссия, теперь можно было говорить об эквивалентном обмене – Карса на Севастополь. Все понимали, что, обладая Карсом, Россия может попросту обрушить позиции Османской империи в огромном регионе – и за ее счет укрепить свои (проблема дележа наследства «больного человека» вовсе не канула в Лету только из-за того, что Англии и Франции в конкретной ситуации оказалось выгодным стать его союзниками). А ведь совсем рядом Персия и не так уж далеко до Индии.

К тому же российские дипломаты сумели использовать обозначившиеся противоречия между английским и французским правительствами (а поводов для них предостаточно накопилось за всю историю их отнюдь не мирного сосуществования и рождались все новые вследствие нарастающей колониальной и экономической экспансии обеих стран). Еще до начала конгресса велись тайные переговоры между Парижем и Петербургом, теперь же стало проясняться, что намечается тесное сближение двух стран – конечно, не ради соблюдения интересов Лондона.

Почувствовав это, Англия, которая неохотно согласилась на проведение конгресса, ратуя за продолжение войны вплоть до более убедительной победы над Россией, сразу стала сговорчивее. В результате договорились за счет Австрии: та в оплату за свою подлость претендовала на включение в ее империю Валахии и Молдовы и на отторжение от России Южной Бессарабии, но ей не дали ничего.

Порешили на том, что Россия отдает Турции Карс и другие свои тамошние завоевания, а ей возвращается Севастополь и прочие захваченные у нее союзниками территории. Она отказывается от своих претензий на протекторат над дунайскими княжествами и не будет иметь военных укреплений на балтийских Аландских островах. Ни Россия, ни Турция не будут иметь военных кораблей, верфей и арсеналов на Черном море (этот пункт был в ущерб Российской империи – Турция могла располагать всем этим на Мраморном море, от которого до Черного – Босфор проплыть). Дунайским княжествам оказывается международное покровительство. Вопрос о том, чтобы они объединились и стали Румынией, решили пока отложить (они образовали вассальное от Османской империи Румынское княжество в 1862 г., а после русско-турецкой войны 1877–1878 гг. появилась независимая Румыния). Отметим кстати, что председательствовал на Парижском конгрессе французский министр иностранных дел граф Александр Колонна-Валевский, внебрачный сын Наполеона I и польской графини Марии Валевской.

Зримыми утратами для России стали остановка работы военных верфей в Севастополе и Николаеве и отсутствие военных кораблей на Черном море. Еще зримее были сюрреалистические руины Севастополя, другие разрушения в Крыму и прочих затронутых войной местах. А главное то, что на всех фронтах Крымской, или, как ее еще называют, Восточной, войны погибло около полумиллиона человек, примерно по 250 тысяч с каждой стороны. И еще осталось множество калек и сирот.

Важнейшим для Крыма негативным следствием войны стал новый массовый исход крымских татар: возможно, их потянуло вослед за так недолго погостившими здесь единоверцами из турецкой армии, возможно, опасались каких-то репрессий за оказанную им и их союзникам поддержку. По официальным данным, эмигрировало около 180 тысяч человек. То же происходило неподалеку, на кубанских и других землях бывшего Крымского ханства, – родные места покинуло множество ногайцев. А через несколько лет, по окончании Кавказской войны, их примеру последует значительная часть черкесов и некоторых других горских народов.

В утешение можно сказать, что эта война ускорила отмену крепостного права и замену рекрутчины на всеобщую воинскую повинность. Вообще послужила мощным толчком для промышленного, общественного, культурного развития страны. Здесь, правда, далеко не все со знаком «плюс»: вырвавшиеся из-под спуда николаевского охранительного правления социальные противоречия сразу стали принимать порою такие конфликтные формы, что многие завздыхали о благословенных прежних строгостях. Речь не только о бесах революционного террора – после отмены крепостного права в России в 10 раз возросла уголовная преступность. Тоже было с чего – счет полностью обездоленного и безбожно эксплуатируемого люда пошел на многие миллионы. Ягодки были впереди.

Глава 51

В России пореформенной

После войны оживление в Крыму произошло не скоро. Долго лежал в руинах Севастополь – из-за запрета на военный флот его прекрасная бухта и сам он оказались без надобности. И только когда в 1871 г., после разгрома Франции во франко-прусской войне, Россия по Лондонской конвенции отказалась выполнять статьи Парижского договора, жизнь пошла иначе.

Не сказать, чтобы сразу забила ключом, но когда заработали верфи, задымил военный флот, потребовалась железная дорога. В 1874–1875 гг. она была проложена – от станции Лозовой Московско-Харьковской железной дороги до Симферополя и далее, через шесть тоннелей, до Севастополя. Подряд взял известный в то время железнодорожный магнат П. И. Губонин.

Севастополь отстраивался основательно, превращаясь в одну из самых мощных и защищенных военно-морских баз в мире. К этому побуждал рост внешнеполитической напряженности на южном направлении, особенно на Балканах, что вылилось в русско-турецкую войну 1877–1878 гг.

До этого для города много значило открытие в 1863 г. торгового порта, в который могли заходить и иностранные суда. Российское общество пароходства и торговли (РОПиТ) не только организовало деятельность порта, но занималось ремонтом, а с 1868 г. и постройкой гражданских судов. Но когда возросла «военная составляющая», коммерческие дела были перенесены в другие гавани Крыма и Новороссии. Уже к 1888 г. на верфях и других предприятиях севастопольского Адмиралтейства трудилось свыше тысячи рабочих, и их число постоянно возрастало. В 1890 г. в Севастополе было сосредоточено все командование Черноморского флота – отдельные подразделения его были переведены из Николаева.