Читаем без скачивания Барьер Сантароги - Фрэнк Херберт

Неужели Паже наврал ему насчет влияния Джасперса?»

Дейсейн перевернулся на спину и прикрыл ладонью глаза. «В чем же заключается химическая сущность Джасперса? От Селадора здесь помощи ждать было нельзя — это вещество невозможно — было перевезти во внешний мир.

Я знал это, — подумал Дейсейн. — Я все время знал это».

Он убрал руку с лица. Вне всякого сомнения: он пытается избежать ответственности. Дейсейн посмотрел на двери в стене напротив него: кухня, лаборатория…

Из груди вырвался тяжелый вздох.

Он знал: лучший объект для исследования — сыр. В нем дольше всего сохраняется присутствие Джасперса. Лаборатория… и немного сыра.

Дейсейн нажал кнопку звонка у изголовья своей кровати.

Он вздрогнул, когда прямо сзади него раздался женский голос.

— Вам сию секунду требуется медсестра?

Дейсейн повернулся и увидел громкоговоритель, вмонтированный в стену.

— Мне бы хотелось немного сыра Джасперс, — ответил он.

— О… сейчас, сэр. — В женском голосе прозвучало восхищение, которое не могла скрыть электроника.

Вскоре рыжеволосая медсестра с теми же чертами лица, что и у Мардена, вошла в комнату с подносом. Она поставила поднос поверх газет на тумбочку.

— Вот доктор, — сказала она. — Я принесла заодно вам и немного сухого печенья.

— Спасибо, — поблагодарил ее Дейсейн.

В дверях девушка остановилась.

— Дженни обрадуется, узнав, что вы здесь.

— Дженни уже проснулась?

— О да! В основном во всем виновата ее аллергия на аконит. Мы выкачали из нее весь яд, и теперь она быстро идет на поправку. Она уже хочет встать. А это всегда хороший признак.

— А как яд оказался в еде? — спросил Дейсейн.

— Одна из студенток-практиканток по ошибке приняла его за капсулу с ЛСД. Она…

— Но каким образом яд оказался на кухне?

— Это мы еще не выяснили. Несомненно, это какой-то дурацкий несчастный случай.

— Несомненно, — буркнул Дейсейн.

— Ну а теперь ешьте сыр и отдохните немного, — сказала медсестра. — Звоните в случае чего.

Дверь тут же захлопнулась за ней.

Дейсейн посмотрел на золотистый кусочек сыра. Резкий запах Джасперса бил в ноздри. Дейсейн отломил пальцами от него уголок и лизнул. Чувства Дейсейна внезапно обострились. Непроизвольно он запихнул весь кусочек в рот и проглотил. Он почувствовал приятный успокаивающий аромат. В один миг в голове все прояснилось.

«К чему бы это ни привело, — решил Дейсейн, — но мир должен узнать об этом веществе».

Он опустил ноги и встал с постели. В голове застучало. Он закрыл глаза и, почувствовав, как все перед глазами поплыло, схватился за кровать.

Головокружение прошло.

На подносе Дейсейн обнаружил нож для резки сыра и, отрезав кусочек от золотистого кирпичика, сумел остановить движение руки, уже направлявшейся ко рту.

«Тело действует автоматически», — подумал он. Он ощущал мощное принуждение выполнить эту команду, приказ своему телу, но сумел сдержаться… попозже, сперва — лаборатория.

Она оказалась оснащенной гораздо более лучше, чем он предполагал: приборов было немного, но здесь было все, что надо для проведения исследовательских работ — хорошая центрифуга, микротом, бинокулярный микроскоп с регулируемым освещением, газовая горелка, ряды чистых пробирок.

Дейсейн обнаружил емкость с дистиллированной водой и еще одну со спиртом. Раскрошив кусочек сыра, он смешал их со спиртовым раствором и, положив все это на предметное стекло, занялся исследованием под окуляром микроскопа.

Он увидел переплетающиеся между собой нити — молекулы сыра. После наведения резкости нити превратились в спирали продолговатой формы, напоминавшие клетки, которым не давали возможность нормально делиться.

Озадаченный Дейсейн откинулся на спинку стула. Строение нитей очень напоминало губчатую грибницу, что не противоречило его первоначальному предположению, что он столкнулся с каким-то новым, выведенным типом гриба.

Но что же за активный агент присутствует здесь?

Закрыв глаза, Дейсейн задумался и вдруг заметил, что его трясет от усталости.

«Не нужно перенапрягаться, — сказал он себе. — Ты еще не до конца вылечился. Для получения результатов некоторых экспериментов требуется время. С этим можно подождать».

Он вернулся к кровати и растянулся на простынях. Протянул левую руку к сыру, он отломил кусочек.

Дейсейн осознал свои действия, только когда проглотил сыр. Взглянув на крошки, оставшиеся на пальцах, он начал растирать их и почувствовал, как гладко скользит кожа, в которую было втерто масло. По всему телу пронеслась волна блаженства.

«Тело делает это, — подумал Дейсейн. — Само по себе, тело делает это без участия сознания. Неужели тело способно выйти из-под контроля и убить человека? Весьма похоже, что это так и есть».

Он почувствовал, как его сознание проваливается в сон. Его телу нужен был сон. Его тело, если бы он не заставлял себя держаться, уже бы уснуло.

Но сознание его, однако, уже создавало какой-то сон: деревья, за которыми он следил, вдруг стали гигантскими и, переполненные жизненной энергии, выпрыгнули из земли, сбрасывая с себя ветви с непосильным грузом листьев и фруктов. И все это великолепие грелось под лучами солнца цвета золотистого сыра.

Глава 12

Когда Дейсейн проснулся, небо на западе было окрашено в оранжевый цвет заката. Он лежал, повернув голову в сторону окна, и смотрел на ослепительно сверкающее небо, словно бы оказавшись под действием неких чар, сродни тем, что охватывали древних греков, когда они поклонялись солнцу. Корабль жизни спускался в свою ежедневную гавань. Вскоре эта земля окажется во власти тьмы.

Позади Дейсейна что-то щелкнуло. Комнату затопил искусственный свет, разрушая чары. Он повернулся.

В дверях стояла Дженни. На ней был длинный зеленый халат, достигавший ей почти до колен. На ногах — зеленые тапочки.

— Тебе уже пора было проснуться, — сказала она.

Дейсейн уставился на нее как на незнакомку. Он видел, что это была та же самая Дженни, которую он любил, — ее длинные черные волосы были перехвачены красной ленточкой, полуоткрытые полные губы, ямочка на щеке, — но он заметил едва различимое выражение спокойствия в ее голубых глазах — спокойствия богини.

Она направилась к нему, двигаясь так, как в том далеком прошлом, — ему никогда не забыть ее плавной походки.

Поразительный страх охватил Дейсейна — сродни тому, который испытывал аттический крестьянин перед дельфийской жрицей. Она была прекрасна… и смертельно опасна.