Читаем без скачивания Барьер Сантароги - Фрэнк Херберт

Поразительный страх охватил Дейсейна — сродни тому, который испытывал аттический крестьянин перед дельфийской жрицей. Она была прекрасна… и смертельно опасна.

— Ты что, не хочешь спросить, как я себя чувствую? — спросила Дженни.

— Я вижу, что с тобой все в порядке, — ответил он.

Дженни сделала еще один шаг в его сторону и сказала:

— Клара подогнала к нашему дому машину Джерси Хофстеддера и оставила ее там для тебя. Сейчас автомобиль стоит в гараже.

Дейсейн вспомнил об этой прекрасной машине — еще одна приманка для него.

— А что ты принесла мне в этот раз? — спросил он. — У тебя в руках нет никакой еды, — продолжил он. — Возможно, яд на острие твоей шляпной булавки?

В глазах девушки появились слезы.

— Не подходи ко мне, — напомнил он. — Я люблю тебя.

Дженни кивнула:

— Я действительно люблю тебя. И… И я понимаю, насколько опасной я могу быть для тебя. Все время была… — Она зарыдала. — Я понимала, что должна быть от тебя подальше. Но больше не могла выдерживать этого. Как и сейчас.

— Ладно, все прошло, — сказал Дейсейн. — Кто старое помянет, тому глаз вон. Ты не захватила с собой случайно пистолет? Ведь это оружие более эффективно, а пуля быстра.

Дженни топнула ногой.

— Джил, ты невыносим!

— Неужели?

— Ты ведь изменился, да? — прошептала девушка. — Неужели ты не чувствуешь ничего…

— Я по-прежнему люблю тебя, — перебил ее Дейсейн. — Не подходи ко мне. Я люблю тебя.

Дженни прикусила губу.

— Разве не было бы милосердно сделать это во время сна? — продолжал он изводить девушку. — И я бы тогда никогда не узнал, кто…

— Хватит!

Внезапно Дженни сорвала с себя зеленый халат, под которым оказалась белая ночная рубашка, отделанная по краям кружевами. Она стянула через голову ночную рубашку и, бросив ее на пол, осталась стоять обнаженной перед Дейсейном, глядя на него сверкающими глазами.

— Видишь? — спросила она. — Здесь нет ничего, кроме женской плоти! Ничего, кроме женщины, которая любит тебя. — Слезы текли по ее щекам. — В моих руках нет яда… О Джил… — Она зарыдала.

Дейсейн заставил себя отвести взгляд в сторону. Он знал, что не может смотреть на нее — такую милую, изящную, желанную — и сохранять при этом холодную голову, способную рассуждать. Она была прекрасной и смертельно опасной одновременно — последняя приманка, которой пыталась завлечь его в свои сети Сантарога.

У двери донеслось шуршание одежды.

Дейсейн повернулся.

Она снова стояла, уже одетая в зеленый халат. Щеки ее рдели, губы дрожали, глаза опущены вниз. Дженни медленно подняла глаза и встретилась с его взглядом.

— Я не стыжусь твоего присутствия, Джил, — начала она. — Я люблю тебя. Я хочу, чтобы между нами не существовало никаких тайн — тайн плоти… и вообще каких-либо тайн.

Дейсейн попытался проглотить комок, застрявший в горле. Богиня оказалась уязвимой. И от этого открытия его грудь сжалась от боли.

— Я хочу того же, — сказал он. — Джен… лучше тебе сейчас оставить меня одного. Если ты не сделаешь этого… я просто могу схватить тебя и изнасиловать.

Она попыталась улыбнуться, но не смогла, потом повернулась и выбежала из комнаты.

Дверь с шумом захлопнулась. На несколько секунд воцарилась тишина. Потом дверь снова открылась, и Дейсейн увидел Паже, стоявшего в проеме и выглядывавшего в коридор. Потом Дейсейн ясно расслышал звуки закрывающихся дверей лифта. Паже зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Что произошло между вами? — спросил он.

— По-моему, мы просто поссорились, а затем помирились, — ответил Дейсейн. — Хотя я не уверен.

Паже прокашлялся. Дейсейну показалось, что его круглое лицо выражает уверенность, однако не похоже, чтобы доктор над чем-то усиленно думал, Дейсейн в этом нисколько не сомневался. Как бы то ни было, но тут же это выражение исчезло, а в широко раскрытых глазах появился интерес к Дейсейну.

— Вы выглядите гораздо лучше, — заметил Паже. — На щеках уже нет прежней бледности. Чувствуете, что к вам возвращаются силы?

— По правде говоря, да.

Паже взглянул на остатки сыра на тумбочке, подошел к ней и понюхал.

— Не совсем свежий, — произнес он. — Я скажу, чтобы прислали свежий.

— Да, пожалуйста, — сказал Дейсейн.

— Могу я взглянуть на ваши бинты? — спросил Паже.

— А я думал, что бинтами займется Бурдо.

— Уина задержало дома одно небольшое дельце. Вы знаете, завтра выходит замуж его дочь. Так что он придет позже.

— Я не знал.

— Сейчас как раз достраивается дом для молодых, — сказал Паже. — Небольшая задержка вышла из-за того, что мы решили построить четыре дома вместо одного. Место это хорошее — вы с Дженни могли бы облюбовать один из них.

— Очень мило, — заметил Дейсейн. — Значит, вы собираетесь все вместе и строите дома для молодоженов.

— Мы заботимся о себе, — сказал Паже. — Прошу вас, позвольте мне осмотреть наконец ваши бинты.

— Пожалуйста.

— Я рад, что вы стали более благоразумно вести себя, — заметил Паже. — Я сейчас вернусь. — Он направился к двери в лабораторию и через минуту вернулся с тележкой, поставил ее рядом с кроватью и начал снимать бинты с головы.

— Вижу, что вы впустую потратили время в лаборатории, — произнес Паже.

Дейсейн поморщился, когда доктор снял бинт с обожженного места на щеке.

— Так значит то, что я делал в лаборатории, оказалось впустую?

— То, что вы делали? — переспросил Паже. Наклонившись поближе, он внимательно осмотрел щеку Дейсейна. — Похоже, лечение протекает великолепно. Я считаю, что не останется даже и шрама.

— Я занимался поисками активного агента в Джасперсе, — сказал Дейсейн.

— Уже предпринималось несколько таких попыток, — заметил Паже. — Вся беда в том, что мы слишком заняты более насущными проблемами.

— А вы сами пытались? — поинтересовался Дейсейн.

— Когда был молодым.

Дейсейн подождал, пока Паже снял с головы бинт, и спросил:

— У вас остались какие-нибудь записи, выводы?

— Никаких записей. У меня никогда на это не оставалось времени.

Паже занялся правой рукой Дейсейна.

— Что же вы обнаружили?

— Я взял бульон, насыщенный аминокислотами. Очень похоже на дрожжи. А вот на этой руке, похоже, шрам останется, но вам нечего особо волноваться, вскоре все заживет. И благодарить за это вам следует Джасперс!

— Что? — Дейсейн озадаченно уставился на Паже.

— Природа дает, природа же и забирает обратно. Да, изменения в химической структуре вашего тела делает вас более подверженным аллергии, но при этом ваше тело будет вылечиваться в пять — десять раз быстрее, чем во внешнем мире.