помощь Орешкину.
Во время боя у меня иногда получалось бросить взгляд на Гришу, тот пока ещё держался и храбро дрался, но силы восемнадцатилетнего пацана без уникального дара и опытного телохранителя Пети Сибирского были явно неравны. А вот вдвоём с Владом они вполне могли если не победить противника, то хотя бы дождаться моей помощи. Впрочем, в любой момент мог появиться Петя и сильно изменить расклад сил.
Влад подключился к Грише, и на двоих у них пошло лучше. Огненному магу стало заметно труднее. Вообще, у меня возникли большие сомнения в адекватности парня, который в помещении начал безудержно использовать огненные заклятия. Уже горели диван и скатерть на столе, и если бы не пожарная сигнализация, включившая систему автоматического тушения пожара, здесь бы уже всё полыхало.
Надо признаться, эта система пожаротушения добавила эффектности нашему бою. Мы дрались словно под дождём, находясь при этом в помещении. Впрочем, дрались Влад и Гриша с огненным, а я не дрался — я вцепился в клинки, старался их не выпустить ни в коем случае и с максимальной скоростью вытягивал магию из противника.
А тот, похоже, уже начал понимать, что здесь происходит что-то не то, и бросил все силы на то, чтобы вырваться. Но силы-то уже были не те — в мужике осталось не больше трети от его магического запаса. А вот меня просто распирало от сил и энергии, я подпитался от противника очень хорошо.
В итоге поняв, что клинки из моих гранитных ладоней ему не вытащить, мужик не нашёл ничего лучше, чем снять с себя заклятие. В какой-то степени это сработало — клинки исчезли. Но противнику это не помогло, потому что я набросился на него, повалил на пол и обхватил своими кулачищами его шею.
Мужик решил, что я хочу его задушить, поэтому отчаянно извивался и пытался высвободиться. О том, чтобы победить меня, он уже не думал. Мне же надо было просто забрать у противника всю магию, чтобы с него слетели все защиты, и я смог ввести ему снотворное. А пока защиты не слетели, игла его не возьмёт.
— Что здесь происходит? — оглушительный рык Пети Сибирского, усиленный при помощи магии, заставил меня вздрогнуть, да и, наверное, не только меня.
Что-то долго он просыпался. Впрочем, не так уж много времени мы дрались — не больше минуты. Максимум — полторы. Если он крепко спал, да ещё и выпив перед сном, да ещё и в объятиях девушки, то вполне мог и не сразу проснуться.
Время буквально пошло на секунды. Я посмотрел на своего противника, магии у того осталось совсем мало — не факт, что она ещё держит защиту. Можно было попробовать сделать укол, всё равно шприцев у нас с запасом.
— Не дёргайся и будешь жить! — прикрикнул я на Петиного телохранителя.
Как ни странно, но это сработало — мужик притих и лишь испуганно смотрел мне в глаза. Я тем временем, держа левой каменной рукой его за горло, снял с правой заклятие и полез в сумку. Достал оттуда коробку, положил её на пол, открыл, достал шприц и уколол противника в плечо. Игра вошла как в масло — никакой магической защиты на теле уже не было. Я быстро ввёл содержимое шприца в мышцу телохранителя и вскочил на ноги, чтобы броситься к Пете.
Не успел — к тому уже бежал Орешкин, оставив огненного на Влада.
— Стой, дурак! — только и успел я крикнуть.
Какой там стой — Орешкин бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. А Петя Сибирский ждал его наверху. В одних трусах и с какой-то короткой саблей в руке. И мне эта сабля сразу не понравилась, потому как сама по себе она серьёзным оружием не являлась. Тот же Петя мог из ладоней вырастить клинки помощнее. Значит, это была непростая сабля. Приглядевшись, я разглядел на режущей кромке клинка налёт магии. Зачарованное оружие. Что ж, логично — Петя не дурак и подготовился к тому, что на него могут напасть.
— Стой! — ещё раз крикнул я без особой надежды.
Орешкин ожидаемо опять не отреагировал на мой крик, зато приготовился к бою. Точнее, думал, что приготовился, отрастив себе два клинка. Похоже, решил фехтовать, увидев у противника саблю.
А вот Петя фехтовать не собирался. Дождавшись, когда Орешкин приблизится к нему, бандит сделал шаг навстречу Григорию и одним ударом сабли срезал моему другу оба клинка. После чего рубанул второй раз — уже по шее Орешкину. Тот вскрикнул, дёрнулся в сторону и упал с лестницы вбок через перила.
— Убью! — заорал я и бросился на Петю.
В этот момент, глядя на лежащее на полу безжизненное тело Орешкина, я действительно хотел убить бандита. Правда, быстро взял себя в руки. Драться стоило только с холодной головой, учитывая, что противник держал в руках зачарованную саблю.
В принципе она не представляла для меня большой опасности — мы с Артёмом Ивановичем не одно занятие провели, тренируясь с тем ножом, что я привёз из дома нотариуса. А учитывая, что Петя Сибирский об этом не знал, шансы сбить заклятие с режущей кромки его сабли увеличивались многократно.
Когда я приблизился к бандиту, тот ожидаемо замахнулся на меня клинком. Видимо, решил, что на него нападают идиоты — потому как только идиот мог не понять, что его товарища сразили зачарованным клинком. Впрочем, это всё довольно условно. Тот же Петя идиотом не был, а мысли у него не возникло, что я не просто так попёр на него, зная, что в руках бандит держит зачарованное оружие. Возможно, он не придал этому значения в состоянии аффекта — проснувшись от погрома в своём доме.
Так или иначе, Петя Сибирский замахнулся на меня своей саблей, а я вспомнил всё, чему учил меня Жуков, сгенерировал в правой ладони небольшой энергетический шар и бросил его в лицо бандиту. Шар взорвался, ослепив Петю, а я, вкачав почти всю свою магию в левую руку, выпустил из ладони невидимую, но сильную энергетическую волну прямо в лезвие сабли. Магия, покрывающая режущую кромку клинка, развеялась за доли секунды.
Я мог бы и не устраивать спецэффекта со взрывом шара, а просто сбить заклятие с сабли, но я хотел, чтобы Петя не заметил моей манипуляции с клинком и был до последнего уверен, что сможет меня разрубить как Орешкина. Бандит-то, в отличие от меня, не видел, как слетело заклятие с режущей кромки. Он
