Грифон знал, что он не был его хозяином, хотя Зигмар и был в шкуре Карла Франца. Тем не менее он служил ему, и служил хорошо. Он не знал Карла Франца, но хотел бы узнать. То, что зверь любил его так сильно, что продолжал сражаться за него, говорило в пользу Императора. Обрывочные воспоминания, не его, но того человека, чьё тело он занял, наполнили его разум, и он увидел Имперского храниеля зоопарка, передающего яйцо юноше. Он увидел первые неуверенные шаги детёныша, когда Карл Франц кормил его кусочками пищи с рук. И он увидел их первый бой, и почувствовал дикую радость, когда грифон защищал своего раненого хозяина.
«Прости меня»-подумал он. «Прости за всё».
— Ты падёшь здесь, — сказал Зигмар, пытаясь вдохнуть воздух. Его сила убывала. — Что бы ни случилось, ты падёшь, — он почувствовал, что земля задрожала под ногами, и увидел, что варп-артефакта больше не было, он был полностью поглощён кружащейся пустотой, которую породил. Переливающаяся поверхность сферы начала поглощать пещеру, и потрескивающие пустые белые прорехи оставались на месте вырванных камней. Его сердце дрогнуло.
— Не имеет значения, — сказал Архаон. — Больше ничего не имеет значения. Я победил. Этот мир сгорит и кое-что получше восстанет из пепла, — он нанёс шквал ударов, которые Зигмар с трудом заблокировал. Теперь он двигался медленнее, и вся правая сторона его доспехов пропиталась его собственной кровью. Архаон, казалось, вообще не устал, но Зигмару, несмотря на всю свою силу, повезло меньше. Его сердцебиение стучало в ушах, а лёгкие горели, но несмотря на всё это, несмотря на опасность, он бы не поменялся местами ни с кем.
«Я там, где мне и место»-подумал он. Несмотря на ярость битвы, он был спокоен. «Это смысл моей жизни, для этого я был рождён. Это мой час». Краем глаза он увидел фигуру с белым мехом, приближавшуюся к ним, и улыбнулся. «Здравствуй, старый волк. Однажды ты сказал мне, что я плохо кончу, и так оно и случилось».
Меч Архаона нашёл брешь в его защите и врезался в кирасу. Зигмар отлетел назад, потеряв равновесие. Он жёстко ударился об землю, и Гхал Мараз вылетел из рук. Он посмотрел на Архаона, когда тот поднял меч обеими руками.
— Подумать только, они действительно верили, что ты спасёшь их, — произнёс Архаон.
— Подумать только, когда-то я решил, что ты сделаешь это сам, — ответил Зигмар. Архаон замешкался. Зигмар печально улыбнулся. — Дайдерик Кастнер, сын дочери Империи. Ты бы мог стать мечом, который бы освободил мои земли от Хаоса навечно. Где-нибудь в лучшем мире ты наверное так бы и поступил. Но здесь и сейчас, ты всего лишь ещё один жалкий полководец.
— Ты ничего не знаешь обо мне, — сказал Архаон, всё ещё держа меч.
— Я знаю тебя. Я видел твоё рождение и видел, как ты умираешь снова и снова. Я видел, как твоя душа искажается от льстивых слов демонов, и я видел, как ты повернулся ко мне спиной. Я видел это и рыдал, из-за тебя и из-за всего того, что ты сделаешь.
Архаон опустил меч.
— Нет…
— Ты сам сделал себя пешкой пророчества, — произнёс Зигмар. — Ты встал на этот путь. Демоны помогли, но во тьму сошёл ты сам. Это ты сбежал от света, Дайдерик.
— Ты не Зигмар. Все боги мертвы, и он был ложью, — закричал Архаон.
— Так они мертвы или их не существовало? Пора определиться, — сказал Зигмар. Он видел рукоять Гхал Мараза. Он протянул руку к ней.
— Ты лжёшь, — проревел Архаон. Но прежде чем он смог опустить его, промелькнул белых мех, и между ними оказался Вендел Волкер. Топор и меч столкнулись со скрежетом, и первый взорвался в руках владельца. Волкер пошатнулся, и меч Архаона разрубил его от плеча до груди. Архаон вырвал меч, и Рейксгвардеец упал. Зигмар перекатился и потянулся к молоту, но Архаон пнул его в сторону.
— Нет! Больше никаких отвлечений. Больше никакой лжи, — взвыл Архаон. — Ты сдохнешь прямо сейчас, и твоя Империя сдохнет вместе с тобой, — он направился к Зигмару, но что-то остановило его. Зигмар опусти взгляд и увидел, что Волкер схватил Архаона за ноги.
— Я сказал тебе однажды, Вечноизбранный. Когда волк кусает, он уже не отпустит, — прохрипел Волкер. — И я говорил тебе, что ты умрёшь здесь, чтобы ни случилось, — Архаон в шоке посмотрел вниз, и Волкер улыбнулся ему. — Это мой город, человек, и ты не возьмёшь его! — лёд начал подниматься по поножам Архаона, и он завопил от гнева и боли, когда холод вцепился в него. Затем Убийца Королей опустился и Вендела Волкера, носителя божественной искры Ульрика, не стало.
Зигмар увидел, как упал Волкер, и услышал, глубоко в своём разуме, предсмертный вой бога, которому он поклонялся в юности. У него не было времени, чтобы оплакать павших, когда Архаон вытащил клинок из Рейксгвардейца, Вечноизбранный развернулся и поднял завывающий демонический меч. Но жертва Волкера и Ульрика дала ему необходимое время, чтобы восстановиться и призвать молнии, которые снова подчинялись ему.
Зигмар вытянул руки и почувствовал, как меч врезается в ладони. Молния сверкнула между плотью и голодным укусом осквернённой стали, и Сигма медленно сомкнул пальцы на лезвии. Затем он поднялся, заставляя Архаона отступать шаг за шагом. Вечноизбранный пытался ответить, но Император был слишком силён.
А затем с криком, выражавшим одновременно радость и боль, Убийца королей раскололся в руках Зигмара. Архаон пошатнулся, когда дымящиеся осколки его демонического меча воткнулись в его броню. Ослеплённый, оглушённый, он попятился. Зигмар бросился к нему и впечатал кулак в безликий шлем Архаона, сминая металл и заставляя его отступить за край пропасти и в водоворот теней.
Архаон, Повелитель Конца времён, исчез во тьме.
Глава двадцать первая
Недра ФаушлагаЗигмар вскочил на ноги с Гхал Маразом в руках и отошёл назад. Сфера дрожала, как больное животное. Мгновение спустя она раскололась и разлетелась, оставив вместо себя закручивающийся энергетический разлом. Белое стало чёрным, и глаза Зигмара заболели, когда он посмотрел на него. Поднялся завывающий ветер, подхвативший всех, кто оставался в пещере, и потянул их к содрогающейся пустоте. Зигмар увидел, что он и другие Воплощения вместе с Теклисом — единственные живые существа, оставшиеся в пещере. Каждый эльф и человек, спустившийся с ними в глубины горы, погиб. Печаль боролась с облегчением. Лучше смерть, чем то, что ожидало их в пустоте. Силы Воплощений защищали их от энергий, заполнивших пещеру, но смертных затянуло в считанные мгновения в развернувшийся разлом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
