без возможности двойного толкования. Эту штуку «настраивали» на меня.
— Предлагаете поделиться мнением или дать подсказку, с чего начать? — вспылила, «поймав» удовлетворение на морде попавшегося навстречу Каймана.
Кравчика я понимала: моя «упаковка» облегчала его жизнь, но можно было обойтись и без столь откровенной демонстрирации своей радости.
— Будешь меня сопровождать, — моего сарқазма Джориш не пропустил, и даже «зацепил» его причину, но обошелся без комментариев. — Передай командование «Дальниром» Сумарокову. Если есть предложения по площадкам, где точно стоит побывать, говори. Нет — выберу сам. По итогам — совместный доклад.
И хотелось бы придраться, но…
— На нас вышла Верховная жрица Храма Огня. Готова оказать полное содействие.
Джориш прошел тамбур координационного узла и лишь там остановился:
— Она в эвакуационном списке?
Тому, что попал в «точку», я ничуть не удивилась. Чутье у этого типа…
Это было не только чутье. Это был опыт, напрочь отсутствовавший у меня.
— Нет, — коротко ответила я.
Говорить о том, что ни одна из жриц с даром выше среднего уровня не сумела «пробиться» за пятнадцатикилометровую отметку я не стала. Как и о том, что от индивидуальной «обработки» Тимкой Литайя отказалась, посчитав, что судьба ее планеты — ее судьба.
Джориш, словно в оҗидании продолжения, смотрел на меня. Его взгляд не был тяжелым, скорее — раздражающим, «скользя» по моему лицу, иногда замирая, как если бы он определял реперные точки, на которые я была собрана.
Лоб, переносица, нос, подбородок…
— Торрек жив.
— Что?! — не сразу переключилась я, продолжая думать о Литайе и том списке выбракованных, для которых «все и даже больше» в этой истории уже не существовало.
— Торрек жив, — повторил он, «зацепившись» за фиксатор, «прикрывавший» яремную впадину. — За тебя назначена серьезная награда.
— Импровизация или отрабатывал по приказу генерала Шторма? — «подобралась» я, даже не пытаясь понять, что чувствую. Облегчение — да, но это если не нырять глубже.
— Спросишь сама, когда вернется, — Джориш ничем не показал своего отношения к теме.
— Когда? — мне его самообладания не хватило, так что вопрос прозвучал едва ли не жестко.
— Не знаю, — равнодушно отозвался эрари. — Значит, награда тебя не интересует? — слегка склонил он голову к плечу.
Послать бы…
Побыть одной, хоть минуту. Замереть, чувствуя, как «отпускает», как уходит из стоявших перед глазами видений мемориальная доска, на которой могло добавиться ещё три имени.
Вспомнить, что в этом сумасшедшем мире…
— Керхай! Опасность!
Оглянуться я успела, отреагировать…
Звук страшным не был, он был неотвратимым. Рухнул странной, тягучей тишиной, сбив течение времени, растянув секунды до режима медленного воспроизведения.
Размазанный в движении Кирьен…
Закатное небо, разбитое прожекторами…
Контуры закончившего погрузку транспорта, на фоне которого «Барси» выглядел лишь точкой…
Визор командного пробило аварийным, ускорив замершую было картинку. Переключился сканер, разложив «сектор» на квадраты. Ближний… Дальний…
Скорость, с которой перемещался Кирьен, была невероятна, но еще быстрее расползались по обшивке висевшего в воздухе корабля алые трещины, «раскрывались», выкладывая в смертельный узор композитные плиты, способные противостоять и ярости космоса, но сдавшиеся перед сволочизмом предательства…
Уровень защиты взлетел на максимум, смягчая ударивший стеной гул…
Мир содрогнулся криком… сначала одиночным, полным неверия, который тут же подхватили, слив тысячи наполненных ужасом глоток в дикий, захлебывающийся беспомощностью вой…
Оставив с понимание, что вирус был лишь началом…
Началом, но не концом!
* * *
Два полностью уничтоженных стапельных комплекса. Около десяти километров в окружности выжженой земли.
Более шестидесяти тысяч погибших. Двенадцать там, на борту. Остальные — сгоревшие заживо под обломками. Мужчины. Женщины. Дети.
По приказу кангора Аршана эвакуация Самши и Херош была приостановлена. Пока — до оценки ситуации, которую должна была дать совместная комиссия.
А что дальше?!
— Капитан…
С момента взрыва прошло три с половиной часа… Ночное небо было алым с белыми потеками, которые оставляли на зареве прожектора.
— Ты как?
— Данных с диагноста тебе не хватает? — хрипло поинтересовалась я.
Эвакуационный штаб находился в районе второй стапельной площадки. Не выжил никто. Джориш взял командование на себя, сумев даже при столь сложных обстоятельствах предотвратить массовую панику и свести до минимума возможные жертвы, связанные уже с ней.
Я помогала по мере сил. Забыв про собственный ужас. Про подступающую к горлу дурноту. Про то, что могла… не должна была здесь находиться.
Когда сорвала голос — не помнила. Все, что осталось от тех минут — безумие в чужих глазах, бросающиеся на оцепление женщины, непонимающе смотревшие на нас дети и… мысль, бившаяся в голове, как в силках: «За что?!»
Не нас — за что?! Их!
— Лидер-капитан Орлова!
Развернулась на вбитых рефлексах, вскинулась…
Стоявший напротив Стас дернул плечом… мол, пo-другому не получилось.
Был прав. Десять минут, которые дала себе на передышку, уже давно закончились, но я так и не смогла сдвинуться с места, замерев у огромного окна операторского зала, уцелевшего лишь благодаря защитной сети, ограничивающей контрольную зону.
— В норме, — вместо комментария к его выходке, кивнула я. — Сам вызвался или отправили на заклание?
Стас не ответил, сделал еще шаг. Ограничивающее поле плаща преградой не стало — высший допуск, так что расстояние между нами он уменьшил до критического.
Взгляд зацепился за подпаленные волосы, брови, ресницы. За ңесколько царапин, закрытых биопластырем, за силовой каркас на левой руке, контуры которого были заметны под рукавом кителя.
Мы с Джоришем отрабатывали в секторах космопорта. Слайдер, Кравчик и Стас — в зоне первого, уцелевшего стапеля. Пострадавших по предварительным данным до cорока процентов.
Могло быть и больше, произойди взрыв всего на несколько минут позже…
Могло, но на наше паскудное счастье не случилось.
— Таши… — Стас рывком прижал меня к себе. Вырваться не позволил, как-то легко, играючи, лишив надежды на свободу. — Я когда-то сказал, что не позволю тебе сдохнуть? Запомни, ничего не изменилось! Это — было, есть и будет. Пока жив сам…
Шепот был похож на крик. Не отчаяный — безудержный. Каждое слово — клятва. Кровавая, жгучая. Каждый судорожный вздох, как рывок, преодоление. Точно зная, что если не сейчас…
А ещё это было откровением, на которое бы никогда не решился, не остановись мы на этом краю…
Он и я. Я и он…
— Госпожа лидер-капитан…
Отпускал меня Стас через силу. Раздирая в кровь нас обоих, разрывал прикосновение. Отстранялся, словно прощался навсегда…
— Господин эрари… — сглотнув, сдвинулась я в сторону.
Наверное, так было лучше…
— Господин эрари! — «мазнув» по мне ставшим пустым взглядом, развернулся Стас.
— Вы мне нужны, лидер-капитан, — бросил Джориш. Не сказать, что ңетерпеливо, но тем тоном, когда и захочешь, а предпочтешь обойтись без наводящих вопросов.
Я посмотрела на Стаса,
