новичка воздушным кулаком в сторону так, что он отлетел к стене и остался лежать, оглушенный. Сознания, правда, не потерял. Лежал и смотрел с отчаянием и бессильной злостью.
– Ну что, хватит с тебя? Или добавить? – Дуэр наслаждался искаженным лицом Эрхала, буквально купался в криках и корчах остальных. – Посмотри на своих товарищей. Как их корежит сейчас. Им очень страшно. Чуть ли не до смерти. И все из-за тебя. Ведь это ты разозлил Маркита, а пострадали они.
– Попроси у нас прощения, и я погашу Страх, – пообещал Маркит.
– И не мечтай… – голос Повелителя Воды сорвался. Он поглядел на умирающих от ужаса товарищей и начал снова. – А вы позволите нам уйти, если я…
– Нет. – Маркит всегда шел до конца, добивая лежащих, и своей твердостью заслуживал уважение Дуэра. – Вы останетесь, и будете прислуживать нам за столом. А ты… как тебя… Эрхал, да? Пожалуй, еще почистишь мои сапоги. Но если ты попросишь прощения, я освобожу вас от Страха.
Новичок встал на ноги. Медленно, собранно, будто готовясь к прыжку.
– Ладно. Я попрошу прощения, и ты уберешь Страх, – сказал он Маркиту. – А потом… Я вызову одного из вас на поединок. Если хотите, чтобы мы прислуживали вам, придется сначала победить.
– А мы уже победили, – засмеялся Дуэр. – Забыл, как ты летел через всю комнату? Еще повторить?
– Поединок будет на мечах, без магии, – возразил Эрхал. – Есть среди вас сильный мечник?
Старшие дружно взглянули на Дуэра. Уж в чем, а в искусстве управляться с холодным оружием, ему равных не было. Даже среди Богов. А тут какой-то малек!
– Пожалуй, я преподам тебе еще один урок, сопляк, – снисходительно процедил Дуэр. – Только предупреждаю сразу, убить не убью, но кровь пущу. Много и больно. А потом Осланс, он хороший целитель, вылечит тебя.
– Или тебя, – нагло заявил щенок.
Дуэра чуть удар не хватил. Он потянул из ножен меч.
– А ну, защищайся, сопляк!
– Погоди, – вмешался Маркит. – Вначале пусть он попросит прощения. На коленях.
Эрхал сделал все, что от него требовалось: встал на колени, произнес нужные слова. Вроде все было, как надо, вот только куража старшекурсники не ощутили. Этот щенок умудрился испортить им удовольствие! Да, он стоял на коленях и просил прощения, и слова были для него крайне унизительные – уж тут Маркит постарался от души. Но вот прозвучали они скорее, как угроза, чем раскаяние, а в позе было не унижение, а готовность хищника перед атакой.
Раздосадованный Маркит сплюнул.
– Ладно, Дуэр, накажи его. Пусть на кишки свои полюбуется и кровью поплюет.
– Вначале сдержи обещание, убери от них Страх, – упрямо сказал Эрхал.
– От них? – Маркит посмотрел на стоящего на коленях малька. – А от тебя не надо? Ты что же, хочешь сказать, что совсем не ощущаешь действия моей стихии?
Эрхал промолчал.
– Отвечай! – взревел Маркит.
Стихия Страха наотмашь ударила Эрхала. Это почувствовали все старшекурсники, отголоски чудовищного удара докатились и до них. Эрхал должен был сейчас сойти с ума от ужаса, но он устоял. Побледнел, на висках проступил пот, а зрачки расширились, затопив радужку. Теперь голубые глаза малька казались черными, как первозданная тьма.
– Я чувствую твою стихию, но это не меняет уговора. Ты обещал убрать Страх. – Голос малька прозвучал хрипло, но упрямо.
– С них, – нехорошо ухмыльнулся Маркит, – но не с тебя. Ладно, хватит стоять на коленях, а то привыкнешь. Поднимайся. Берись за меч. Дуэр уже заждался. Ему не терпится взглянуть, какого цвета у тебя кровь, малек.
Эрхал встал на ноги, пошатываясь – Маркит продолжал «давить» его своей стихией. Зато освободил остальных.
Новички приходили в себя, озирались по сторонам, не понимая, где находятся. Вспоминали, переглядывались, с опаской смотрели на старшекурсников, жались по углам, кое-кто всхлипывал, вспоминая пережитый страх, одна из девочек плакала навзрыд. Сын Ювиса прижал ее к себе, утешая, и сказал, обращаясь к Маркиту:
– Не надо больше так. Мы… будем… прислуживать… вам…
– Нет, Арвин! – Эрхал сделал протестующее движение. – Не будем, пока они не победят!
– А… – Арвин удивленно поглядел на него. – Разве они еще не победили?
– Нет. – Эрхал обнажил меч.
– Ваш товарищ потребовал поединок, – насмешливо сказал Маркит. – Ему, видать, не терпится полюбоваться на свои кишки. Он предпочел блевать кровью, чем чистить мои сапоги.
– Не надо, Эрхал! Не связывайся с ними! – взмолился Арвин. – Я… почищу сапоги за тебя…
– Какая преданность, – деланно восхитился Маркит. – Но хватит болтать… Дуэр, давай, покажи щенкам, кто здесь на самом деле хозяин…
22
– И что было дальше? – с интересом спросил Мюрр.
– Мы дрались, – нехотя ответил Дуэр. Эту часть истории он уж тем более не любил вспоминать.
– Рассказывай, не томи!
– Тебе как, во всех подробностях? Все удары и связки перечислять? – обозлился Дуэр.
– Хорошо бы. Мне ж интересно.
– Мы встали в позицию, отсалютовали, я сделал выпад, начиная серию «Иноходца», он блокировал «Косточкой», потом я… – скучным голосом зачастил Дуэр, пересказывая бой.
– Ладно, – вмешался Творец, – это все ерунда. Главное результат. Кто победил?
23
…Дуэр сразу понял, что встретил настоящего противника. Техника боя малька была неожиданна, непредсказуема. Все серии и удары были вроде и знакомы, но проводились в очень непривычной манере. Например, серия «Сухое дерево» обычно заканчивалась «Упавшим листом», а малек внезапно отступил, не завершив удара. И пока сбитый с толку Дуэр вел меч вниз, по привычке намереваясь отразить «Упавший лист», его противник сделал прямой банальный выпад в грудь, вернее в основание шеи.
Острие клинка пронзило высокий воротник Дуэра, коснулось кожи, замерло на мгновение. Взгляды дуэлянтов встретились.
Всего два биения сердца они смотрели друг другу в глаза, но именно в этот миг в Дуэре родилась ненависть.
«Я победил, и ты понимаешь это, – говорили глаза Эрхала. – Я могу сейчас убить тебя или нанести такую рану, что ты рухнешь, захлебываясь кровью. И бой прекратится, потому что тебе срочно понадобится этот ваш лекарь… Но я не стану делать ни того, ни другого. Я пощажу твое самолюбие, потому что догадываюсь, каково это для тебя – проиграть мальку».
Клинок
