не корабль вовсе, обычная аномалия, созданная между мирами.
— В каком-то смысле вы правы. Это аномалия, но и корабль. Я переделал его под свои нужды. Мечта детства, заиметь свой космический корабль и носиться по космосу. Вы едите мясо?
— Кто, я? — Переспросил я.
— Разумеется. Ваша спутница точно не будет есть всякую растительную гадость. — Кот поднял бровь, ожидая моего ответа.
— Только не сырое. — Я вложил в ответ почти незаметный сарказм.
Кот рассмеялся.
— Я исколесил галактику в родном мире вдоль и поперек и привык к тому, что люди, похожие на меня и на вашу спутницу всегда оказываются гораздо умнее прочих развитых цивилизаций. Сразу видно, что вы не из моего мира.
— Капитан Маури, в мире Жоржа наши предки живут в домах и ловят мышей, Представьте каково ему сейчас слушать ваши разговоры о преимуществе.
— Я многое повидал, думаю, больше вашего, так что ничему не удивляюсь.
Он понажимал кнопки на кухонном оборудовании, после чего достал три пластиковых коробочки, от которых поднимался пар.
— Угощайтесь. — Он первым вскрыл упаковку, наверное, чтобы нам показать, как это делается.
Еда пахла съедобно, но не сказать, чтобы пробивала слюну.
— Итак, вы затащили нас в свою ловушку с какой-то целью? — Спросил я, не желая терять времени на догадки.
— Правда не сделает вас счастливее. — Кот в один присест съел кусок тушеного мяса, который мне пришлось бы кусать раз десять.
— Так все плохо? — У Ляли вмиг пропал аппетит. Она отодвинула коробку с едой от себя. — Отпустите нас, не берите грех на душу.
— О боже, грех. — Капитан саркастически улыбнулся. — После того, как я узнал, откуда растут ноги у всех наших мыслей, мои моральные принципы исчезли за ненадобностью. Любое наше поведение, ограниченное правилами, есть культивация производимого нами продукта. И знаете кем?
— Догадываемся. Теми, кто находится в пищевой цепи выше нас.
— Именно, духовные бесплотные сути, выращивающие нас, как скот. Откуда вы узнали о них? — С задержкой удивился кот.
— Возможно мы умнее, чем выглядим.
— Я понял, вам об этом рассказали.
— Почему вы так решили?
— Потому что те, кто осознал их присутствие, никогда не смогут жить среди простых людей, даже иномирцев. Сути им этого не позволят.
— А как же вы? — Спросила Ляля, после того, как мы с ней переглянулись, подумав об Антоше.
— А я у них на крючке. Ловлю им иномирцев, выдаиваю их, а потом…
Кусок мяса вдруг встал у меня поперек горла. Я закашлялся.
— Нет, это искусственное мясо, выращенное из клетки быка.
— Почему они так жестоки?
— Не более жестоки, чем мы по отношению к тем, кто ниже нас. Я дослужился до собаки, пасущей стадо. Иногда я ловлю овцу за ногу и тащу ее хозяину, чтобы он состриг с нее шерсти.
— Сбежать нереально?
— Я пробовал, но они время от времени скармливают мне духовный наркотик, нирвану. Я уже не могу без него.
— Это от него со временем все существа, что мы встречали в аномалиях, становятся полными дегенератами?
— Да. — Обреченно согласился капитан.
— Мы выберемся. — Уверенно заявил я.
Взгляд кота наполнился злостью.
— Только не тешь себя мыслью, что ведешь свою игру, не потакай своей мании величия. Мы все только фигуры в чужой игре. Все, что окружает нас, подталкивает к выбору, который задумал игрок. Мы можем выбрать только свое отношение к роли фигуры в этой игре.
— Я выбираю фигуру, которая пошлет подальше тебя и твоих хозяев.
Капитан вскочил на ноги. Его взгляд пылал. Мне стало не по себе.
— Ляля, а ты можешь попробовать притащить сюда Антоша. — Мне пришла в голову одна мысль, которую надо было проверить на практике. — Ну же, тащи друга назад, пока он не превратился в наркомана.
Кот приготовился броситься на Лялю, но я с разбега ударил ему головой в живот и повалил на пол. Капитан быстро пришел в себя и скинул меня в сторону, будто во мне было не больше десятой части привычного веса. У меня снова зачесался нос, и пока я пытался справиться с желанием чихнуть, потерял время. Кот схватил Лялю, плотно сжав ей руки. Кошка кричала и пыталась вырваться.
Мои попытки освободить ее бесполезно наталкивались на стену из мышц. Наша импровизация забуксовала и готова была потерпеть неудачу. Я примерился к стулу, то тот оказался намертво прикреплен к полу. Капитан повалил Лялю на пол. Мне показалось, что в его действиях появился сексуальный подтекст. Как-то томно он принялся зажимать ее ногами.
Кошка прекратила кричать. Я решил, что она выдохлась или потеряла сознание. Заступник из меня получился совсем никакой. В отчаянии, я бросился на загривок капитану и уцепился ему зубами в ухо. Кот взвыл, вскочил и сбросил меня со спины. Мой полет завершился о стену. После удара мир почернел у меня перед глазами.
Мне показалось, что я пришел в себя почти в ту же секунду, но когда я открыл глаза и попытался вскочить на ноги, обстановка вокруг меня уже была иной. Капитана нигде не было. Ляля сидела на полу, спиной ко мне и всхлипывала. Из-за нее торчал знакомый зеленый хвост.
— Антош?
Голова змея появилась над кошкой, а сама Ляля радостно вскочила и бросилась ко мне.
— Жорж, ты живой? — Она обхватила меня руками, прижав мой нос к своей груди.
— Антош! Ты смогла? — После объятий кошки я переключился на змея.
— В последний момент. — Призналась кошка.
— Капитан хотел убить тебя?
— Не совсем. — Уклонилась от ответа Ляля.
— Ясно. И где же он теперь?
— Ляля выбросила его в другой мир, а я изменил некоторые константы его аномалии, чтобы он не смог вернуться. — Важно произнес змей.
— Антош, а эти сути бестелесные и тебя взяли на крючок? — Подозрительно спросил я друга.
— Не по их зубам наживка. — Змей поднял хвост вверх, будто это был указательный палец. — Надо знать с кем водить дружбу.
Глава 14
— По правде признаться. — Змей рассказывал свою историю, произошедшую с ним пока мы были не в месте. — Я же их так и не увидел, и думаю, увидеть их при наших органах чувств нереально.
— А может, их и нет, может ты придумал всё? — С охотой предложил свою точку зрения Борис.
— Не придумал, и ваш капитан тому подтверждение. Дурные мысли привели его к дурному хозяину. Судя по вашим рассказам, он явно подчинялся чьим-то желаниям.
— Антош, а мы решили, что и ты находишься в подобной ситуации. — Призналась Ляля. — Я решила, что тебя сделали невольником, ты был такой грустный при расставании.
— Блин, когда я почувствовал, как
