Я улыбнулся шире.
— Христианство распространилось очень широко и безусловно стало доминирующей религией в мире, но оно основано на толерантности и пацифизме. В результате некоторые виды зла в мире существуют свободно. Я думаю, что падение оплота Иеговы в Центральной Европе впервые всполошило его. Он проверил, что сделал Христос с семейным предприятием, и засучив рукава взялся за дело: вытеснил Джошуа и вернул все к тому положению, которое существовало при нем. Джошуа продолжал гнуть свою линию, но его люди были разобщены, а доктрина стала казаться слишком запутанной. В то же время многие люди начали относиться к Христианству как к теологическому империализму, в результате чего они отказались от него, вернувшись к прежним верованиям.
— В том числе в нас.
— Не могу поверить, — грозно нахмурился Тор. — Ты говоришь, что этот Христос был пацифистом, проповедовавшим терпимость.
— Точно.
— Никаких сражений? Никаких воинских традиций?
— Нет, он был пацифистом и полностью отрицал насилие.
Несколько секунд у Тора тряслась нижняя губа.
— Если он был пацифистом, то как он победил?
Я улыбнулся.
— Он предложил людям то, чего они желали. Он предложил им жизнь после смерти.
— Так и мы делали то же самое.
Один оперся руками о стол.
— Это и подводит нас к главному пункту нашей встречи. Возвращение людей к старой вере дает нам шанс к возрождению, но эти люди уже не те, что раньше. Все изменилось, и мы должны извлечь максимальную пользу из ситуации, чтобы гарантировать себя от повторного забвения.
Тор покачал головой.
— И все же я не понимаю. Мы — боги. Мы не меняемся. Люди поклоняются нам таким, какие мы есть, за то, что мы им предлагаем.
— В этом-то и проблема. — Тут уже нахмурился я. — Откровенно говоря, Асгард — это пиаровский кошмар. У каждого из нас есть свой воинственный аспект, вот только война нынче не в моде.
Тор сверкнул глазами.
— Война — это самый благородный и высокий промысел, к которому мужчина может стремиться. Вот почему самых отчаянных и храбрых воинов валькирии забирают с полей мертвых и приносят в Валгаллу. Сам Один повелел хоронить воинов с оружием и доспехами, чтобы они были готовы присоединиться к нам в последние дни, сражаясь против наших врагов во времена Рагнарёка!
Я вздохнул.
— Послушайте, нам совершенно необходимо переосмыслить все, что связано с Рагнарёком. У христиан тоже есть идея великой битвы, которая должна возвестить конец света, поэтому наш Рагнарёк вполне может сойти за бледное подражание их Армагеддону. И еще, исключительное право допуска для воинов тоже нуждается в пересмотре.
Голос громовержца загрохотал по залу:
— Что? Ты хочешь открыть доступ в Валгаллу кому-то, кроме воинов?
— Тор, те, кого ты квалифицировал бы как воинов, в современную эпоху носят оружие, способное убить человека на расстоянии мили. Большинство войн называются карательными акциями, а это означает, что люди, сидящие за много миль, обрушивают силу Мьёльнира на города своих врагов, превращая их в руины. Героического духа сражений, который ты так горячо отстаиваешь, больше не существует.
Краски отхлынули от цветущего лица Тора.
— Неужели больше нет смертных, которые храбро вступают в битву, рискуя своими жизнями и конечностями, чтобы разгромить врагов и захватить их богатства и их самих?
— Таких предостаточно, но они бьются в коммерческих сражениях.
— Купцы?
— Называй их капитанами индустрии.
— Ты хочешь допустить в Валгаллу купцов? — Тор покачал головой. — Чего доброго, ты еще пожелаешь разрешить женщинам входить под этот священный кров.
Я слегка вздрогнул.
— Вообще-то, я и хотел впустить сюда женщин, но некоторые культы богини-матери настолько срослись с феминизмом, что путь туда нам отрезан. Признайте, что все ваши жены были замечательными женщинами, но далеко не столь волнующими, как средиземноморские богини. И все же нацеленность на мужчин открывает перед нами рынок размеров, грубо говоря, в половину населения Земли, причем эта половина контролирует подавляющую часть земных богатств.
— Богатств? — Тир нахмурился. — Я согласен с Тором. Нам нужны благородство и доблесть.
— Нет, нам нужны верующие. Чтобы привлечь их, мы должны дать им то, что христианство не может дать. — Я улыбнулся. — Одно из речений Христа гласит, что легче будет верблюду пройти в игольное ушко, чем богатому войти в Рай. У нас есть древняя традиция хоронить человека с его материальными приобретениями, чтобы он мог распоряжаться ими в загробной жизни. Основываясь на этой традиции, мы привлечем к себе людей.
Я подался вперед.
— Добро пожаловать в Асгард Анлимитед. Наш слоган гласит: «Асгард Анлимитед — вы можете взять это с собой».
Лицо Хеймдалля потемнело.
— Люди, которых ты хочешь привлечь, похожи не столько на верующих, сколько на мародеров и стервятников, которые придут, чтобы посмотреть, что мы можем им дать.
— Вам придется понять, всем вам, что современные люди не столько почитатели, сколько фанаты. Они склонны не столько верить в кого-то или во что-то, сколько поклоняться миру, окружающему этот феномен. Быть богом — это, конечно, впечатляет, но нам надо стать для них чем-то большим, чем-то, что позволило бы им самим участвовать в нашем спектакле.
Я кивнул в сторону почетных мест за столом.
— Вы трое образуете троицу — христиане сделали этот символ популярным, и думаю, мы можем использовать эту схему. Один, как самый главный, будет восседать в Валгалле. Его задачей станет распространять мудрость и способствовать процветанию предприятий наших сторонников.
— Мы перестроим Валгаллу в современном высокотехнологичном стиле. Как было в прошлом, мы сотрем грань между живыми и мертвыми, заставив мертвых знаменитостей встречать и приветствовать народ. Это укрепит наши претензии на жизнь после смерти — нечто, чего христианство никогда не делало. Мы также сделаем Валгаллу местом развлечений — как для семейного отдыха, так и для более взрослых мероприятий.
— Взрослых мероприятий?
Я посмотрел на Тира.
— Ты ведь не забыл вкус Одина к валькириям, от которых бросает то в жар, то в холод? В одной части Валгаллы можно будет поклоняться Богам. Другую секцию мы предоставим воинам уикенда — людям, которые всегда хотели сражаться, но не имели возможности попробовать себя в этом. Прибавьте сюда казино, парк развлечений, выставочную зону «Битвы Веков» — так мы охватываем практически все важнейшие области. Поскольку в Валгалле пятьсот сорок дверей, мы распределим их по крупнейшим населенным пунктам мира, чтобы люди при абсолютной централизации могли легко встречаться там. Это резко поднимет наши коммерческие ставки — у нас будут проводиться всемирные конгрессы и конференции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
