Я сидела на пороге домика, обнимая ноги, и думала о случившемся. Без слез. Кажется, давно наплакалась, чтобы теперь что‑то могло меня настолько зацепить. Солнце припекало в голову, чем, видимо, мешало осмыслению ситуации. Значит, Кейел новой меткой подчинил Ромиара. Ив знала об этом. Почему они не рассказали мне? Возможно, Кейел приказал молчать. Ромиару точно было бы все равно, что я делаю с собой и своей жизнью, но он все‑таки рассказал обо всем Кейелу. Почему? Если только…
Я вскочила и направилась во дворец.
В кабинете Аклен’Ил моему приходу уже не удивились. А вот Ромиар выглядел недовольным, увидев меня на пороге. Я навалилась спиной на стену, скрестив руки на груди, и ждала, когда ребята сами во всем признаются. Роми прислонился плечом к стене рядом со мной и смотрел на Ив. Неужели она за двоих отдуваться будет? Ив одернула подол светло‑голубого платья, откинула толстую черную косу за спину и дернула ушками.
– Так и будем молчать, или признаетесь? – не выдержала я.
– Задавай вопросы, – сказал Роми так, будто подсказывал.
Я не растерялась, ни на секунду не замешкалась. Вопросов была тьма‑тьмущая, только и задавай!
– Вы сотрудничаете с Кейелом? Ты все рассказывал ему обо мне? Зачем?
– Мы держались от тебя как можно дальше, – заговорила Ив, поиграв плечиками, будто от холода. Пожевала очерченными губами, чуть помявшись, а когда Роми кивнул ей, продолжила: – Роми не может ослушаться прямых приказов Кейела. Каждый приказ отнимает часть рисунка, и мы просто ждем, когда сможем освободиться.
– Что он приказывал вам? – изогнула я бровь.
– Асфирель, извини, – протянула Ив, но я стойко удерживала оскорбленную гримасу. Эльфийка шумно выдохнула и, снова ждала кивка Вольного. – Приказал не мешаться у него под ногами, тебе ничего не говорить, а ему… Мы не все ему рассказывали о тебе. Только то, что узнавали с момента приезда Кейела. На прошлое приказ не распространялся, – поспешно заверила, глянув мне в глаза. – Но он рассчитывал, что ты можешь случайно узнать что‑нибудь о сокровищнице и…
Замолчала, когда Ромиар покачал головой, прикоснувшись к груди. По моей спине прокатился озноб.
– Мы всячески сторонились тебя в последнее время, – закончила она.
– Он знает, что мы ищем?
– Не совсем, – нахмурилась Ив, и, не сводя настороженного взгляда с Роми, медленно протягивала: – Он думает, что ты тут из‑за Волтуара и светлых перспектив. А я сказала ему, что не прочь найти сокровищницу.
– Ты заключила с ним сделку?! – прошипела я.
Ромиар ударил хвостом по стене, с опаской оглядываясь на дверь кабинета Аклен’Ил.
– А почему нет? – виновато посмотрела на меня Ив.
– Потому что ты уже заключила ее со мной, – прошептала я, оттолкнувшись от стены и сжимая кулаки. Нет, этот аргумент для исследовательницы не будет являться аргументом… – А если он плохой? Если его духи хотят уничтожить Фадрагос?
– Судьи видят больше, Асфи, – насупилась она. – Они не увидели в нем ничего плохого. Мы ошиблись насчет него.
Бесполезно! Она, видимо, даже метку уже не воспринимает чем‑то нехорошим. Радоваться надо, что еще обо мне почему‑то умолчала… Или это не ее заслуга, а Ромиара? Я прищурилась, глянув на него, – он фыркнул и отвернулся.
– Почему ты рассказал ему?
Все так же рассматривая стену, он ответил:
– Метка жгла. Не знаю, что между вами недавно произошло, но он потребовал рассказывать о тебе все: куда ты ходишь, чем занимаешься, интересуешься и… Сказал, что он хочет знать о тебе абсолютно все, что может показаться важным. Метка сообщает мне, что важно, и в какой степени, – поморщился, почесав грудь.
– И вы избегали меня, чтобы ничего ему не рассказывать? – поинтересовалась я, снова скрестив руки на груди. – Сидели тихо, внимание мое не привлекали…
– Ограничивающего приказа не было, – пояснил Ромиар.
– Выходит, воспользовались лазейкой? Спасибо, – произнесла я, выдавив из себя скупую улыбку. – А сейчас вы не нарушили приказ, рассказывая обо всем мне?
– Не обо всем, – тряхнул он белыми волосами. – Но об остальном и не сможем. Только если он раскроет тебе секрет, и ты будешь задавать точные вопросы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я задумалась, а уже через секунду спросила:
– Я знаю, что ему кто‑то помогал шпионить у Аклен’Ил: вы или Айвин?
Ребята переглянулись, Роми словно прислушался к себе, а затем кивнул.
– Мы помогали немного, – ответила Ив. – Об участии Айвин ничего не знаем. Может быть, она тоже замешана.
– Он не отчитывается перед нами, – перебил Роми, проявляя щедрость на слова. – Приходит к нам вечерами, приказывает, требует ответов, а затем уходит. Я понятия не имею, чем все закончится, но точно знаю: я убью его, как только у меня появится возможность, и не посмотрю на оправдание судий.
– Роми! – шикнула Ив.
Я не собиралась обсуждать с ними собственные выводы, поэтому отправилась в комнату. Вот только дойти не успела. Меня ухватили за плечо и потянули в сторону. Испуг быстро прошел, когда я увидела белый затылок Роми. Мы вышли на один из балконов в коридоре, где Вольный встал ровно у стены и прокрутил в пальцах дротик. Отыскав свободное место среди вьющихся цветов, я вцепилась в перила.
– Не думал, что мне придется обращаться к тебе с просьбой, – прикрыл он желтые глаза, потирая переносицу. – Для всех будет лучше, если ты не станешь больше говорить с Ив.
– С тобой можно, а с ней нет? – удивилась я.
– Всякий приказ можно трактовать по‑своему – я стараюсь пользоваться всем, но Ив глупа.
– Наивна и прямолинейна, – поправила я, – а ты скользкий и изворотливый.
– Мне безразлично, что ты думаешь обо мне, – отмахнулся он, чуть оскалившись. – Северный ублюдок понял, что из меня трудно что‑то вытянуть. Если только не такое, как сегодня, – кивнул в сторону домика, а затем, на удивление, стал жаловаться: – Он угрожает Ив в обход меня, а она даже не понимает, чем отличается помощь от исполнения приказов. Считает, что мы при любом раскладе помогаем ему спасти мир. Я, к примеру, до сих пор не знаю, что он искал у Аклен’Ил. У Ив не спрашиваю – он запретил.
– Он искал…
– Не надо, – перебил, выставляя руку перед собой. – Метка жжется. Мне придется идти к нему и признаваться.
– Ты ведь не все скажешь ему? Мы с тобой…
– Меньше слов, – снова оборвал мое высказывание. – Меньше слов, если не хочешь, чтобы тебя предали. И поблагодаришь Елрех за это. Только ее и благодари, – гораздо тише добавил, направившись обратно в коридор.
Я сидела на диване в своей комнате, потягивала прохладный фруктовый сок и, стараясь отойти после круговерти событий, ждала, когда духи позовут меня на обед. В голове жужжал рой мыслей и вопросов.
Не страшно, что Кейел разрушил мои планы своим недобродушным визитом. Это меня почему‑то заботило меньше всего, а если совсем уж честно, то в глубине души, я чувствовала к нему благодарность за… заботу? Что это было за неясное проявление эмоций с его стороны? Впрочем, не это сейчас важно, а то, что Елрех – мудрая, а я ее мудрость поняла только тогда, когда уже вляпалась по самое не хочу. Говорила она мне: если начну искать сокровищницу, то доверять вообще никому нельзя будет. А еще не зря она всех сторонится… Тут вообще никому доверять нельзя!
Волтуар меня любит, но ему не пожалуешься и ни в чем не признаешься. Ив верить однозначно нельзя. И не потому, что она злая и коварная, а потому, что простодушная. Ромиар вот вроде бы надежды подает, когда на горизонте появляется общий враг, но и ему верить точно нельзя. Хорошо еще, что ребята не знают правду о даре реки Истины. Значит, если Кейел спрашивал у них, то они отрицали, что у меня появились последствия. Только Елрех можно доверять, но вдруг Кейел и до нее доберется?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Асфирель.
Я подняла голову, а после сразу вскочила. Сцепила руки за спиной и опустила глаза.
– Почтенный.
В душе все натягивалось до предела, пока Волтуар медленно подходил. С каждым услышанным шагом хотелось скривиться, выставить руки перед собой и попросить не приближаться ко мне.
