— Когда пойдешь в замок, Уинн, не бойся. Мы немедленно овладеем мостом, а ты предложишь амнистию воинам в замке.
— Если мы хотим застать Брайса врасплох, почему мы не можем овладеть сразу всем замком? — спросила Уинн. — Ты, кажется, так уверен, что они окажут нам небольшое сопротивление.
— Все верно, — ответил Риз, — но мы не знаем, где твой сын, Уинн.
Хотя мы в силах захватить замок, но где гарантия, что сможем взять в плен Брайса в первом штурме. Если он не будет в наших руках, твоему сыну угрожает опасность. Лучше придерживаться первоначального плана. Поверь мне, никто не может быть удивлен больше, чем хозяин Кей, увидя тебя царственно гордой, входящей в зал, требующей своего сына. — Он усмехнулся. — Ах, Господи, как бы мне хотелось это увидеть.
Уинн ехала молча, вспоминая тот день, когда она видела Брайса из Кей. Сейчас у нее за спиной будет армия, и она будет бороться за своего сына. Она теперь умнее, чем четыре года назад. На этот раз Брайсу не одержать над ней победу Еще одна утренняя заря и еще один яркий день. Они разбили лагерь в лесной чаще, не разжигая костер. Несмотря на густой лес, их можно было обнаружить по поднимающемуся вверх дыму костра. Смирившись со своей участью, они подкрепились холодными ячменными лепешками с толстыми ломтями гарнокского сыра, сладкими хрустящими яблоками и запили добрым вином, которое согрело их перед сном. Сегодня Неста и Уинн будут в первый раз нести караул. Женщины сами настояли на этом.
— Мейдок сказал, что у тебя два сына, расскажи мне о них. На кого они похожи, на тебя или Риза?
— Младший, Тристан, вылитый Риз. Он шумный, задиристый. Что касается Даффида, он похож на нас обоих, хотя у него, так же, как у меня, каштановые волосы. Он умный, как Риз, но более вдумчивый.
Сант-Брайд не пострадает, когда Даффид унаследует его. Пендрагон я дам Тристану, потому что он будет постоянно горячиться под властью старшего брата. Но расскажи мне о своем Арвеле.
Уинн улыбнулась.
— Он — копия отца. Спокойный мальчик, постоянно наблюдающий и слушающий. Он и Даффид будут хорошими товарищами друг для друга.
— Помню, мама говорила, что Мейдок был таким же в детстве. Он совершенно не был похож на горячего Брайса. Мейдок подумает, прежде чем сделать что-то. Брайс же просто действует, не думая о последствиях — Вот это и пугает меня, — сказала Уинн. — Что Брайс будет действовать. Зачем ему понадобился мой сын?
Неста покачала головой.
— Только в извращенном мозгу Брайса можно найти ответ, дорогая Уинн.
Погода благоприятствовала им. Они ехали в холодной ясной ночи.
Луна прибывала и своим светом серебрила ландшафт. Они медленно продвигались вперед, приближаясь к замку Кей. Уинн поплотнее завернулась в свою накидку с капюшоном, подбитым мехом. Резкий ветер сек лицо. Пальцы окоченели в меховых рукавицах из хорошо продубленной кожи козленка. «Согреюсь ли я когда-нибудь?» — думала Уинн.
Как ей хотелось очутиться в хорошо протопленном зале у пылающего очага и отогреть руки и ноги.
Они ехали несколько дней, пока наконец однажды ночью в пути Мейдок не объявил:
— До зари мы доедем до Кей. Меган уже должна быть там. У тебя будет достаточно времени, дорогая, чтобы переодеться.
Уинн устало кивнула.
— Не могли бы мы день передохнуть? Я так устала.
— Горячая еда вернет вам силы, моя госпожа, — вступил в разговор Эйккон и, протянув руку, похлопал ее по плечу.
— Он прав, — сказал Мейдок. — Мы не смеем задерживаться больше, чем нужно, под носом у Брайса, иначе потеряем наше преимущество перед ним, Уинн.
— Горячая еда, — вздохнула Уинн. — Как ты думаешь, это будет тушеная оленина? Или барашек?
— Если съешь много, захочешь спать. Тебе, Уинн, надо отдохнуть ровно столько, чтобы восстановить твои силы, — советовал Риз.
Неста бросила на Уинн сочувствующий взгляд. Она устала так же, как и ее подруга, но ей по крайней мере не надо было идти в замок и бросать вызов Брайсу.
— Неужели ты не устал, Риз? — спросила Уинн.
— Нет. С каждым шагом, приближающим меня к Кей, я ощущаю прилив сил. Битва или сама мысль о ней возбуждает меня. Я люблю это!
Битва волнует меня, будоражит мне кровь и заставляет бешено биться мое сердце. Я ощущаю полноту жизни, как никогда!
— Бедный Риз, — рассмеялась Неста. — У него было так мало волнующих минут после нашей свадьбы, кроме тех, которые он переживал в нашей постели. Разве не так, мой господин? Я не позволю ему больше играть в войну с другими мелкими лордиками, если, конечно, на нас не нападут.
Риз усмехнулся.
— Ты, моя дорогая госпожа, предложила мне взамен множество приятных и бесконечных восторгов Тем не менее должен признать, что с нетерпением жду этого рискованного предприятия. Мне доставит наслаждение убить Брайса, потому что никто другой не заслуживает быть убитым.
— При твоем умении владеть оружием я не сомневаюсь в этом, — сказала Неста, — но берегись моего брата Брайса. То, что ему недостает в ловкости, он восполняет хитростью. Не ошибись, полагая, что он благородного происхождения и будет вести себя по-рыцарски. Загнанный в угол, он постарается одержать победу честным или грязным путем. Ему все равно, каким! Не давай ему пощады!
— Меня беспокоит, что ты взял на себя роль палача Брайса, — произнес Мейдок. — Чувствую, это должен сделать я.
— Нет. Смерть Брайса не должна лечь у твоего порога, и тебе не следует пачкать руки его кровью, Мейдок Пауиса. Боюсь, это позволит твоему брату одержать окончательную победу над тобой. Мы не дадим ему такой возможности! Он умрет, зная, что окончательно проиграл. Что его семья восторжествовала над ним. Нет! Он не должен одержать победы!
Глава 21
Личные покои Брайса располагались в северной башне замка Кей.
Ему нравилось, что окна выходят на север, потому что ни солнце, ни луна не поднимались в том направлении и во время своего ежесуточного путешествия по небосклону их свет лишь ненадолго касался его комнат, в которых обычно было холодно от резкого северного ветра.
Ему нравился холод. Даже ребенком он не любил тепло.
Покои были обставлены с роскошью и тщательно вычищены, поскольку Брайс терпеть не мог беспорядка и грязи. Изысканные гобелены закрывали стены. На них изображались сцены любовных извращений, совершенно не подходящие человеку духовного звания. Их выткали шесть монахинь в ближайшем монастыре, которые облегчали свою скуку, время от времени наведываясь в постель Брайса. Мебель была сделана из тяжелого, хорошо отполированного дуба. В покоях было еще одно удобство, известное немногим. В спальне епископа за одним из гобеленов была дверь, ведущая к крепостному валу замка. Таким путем Брайс мог попасть в любую часть замка в непредвиденном случае.
