Брайс взглянул в зал. Он медленно заполнялся воинами. Он нервно пододвинулся к высокому столу.
— Где мой брат Мейдок и сестра Неста? — хныкал он, как ребенок — Ты их больше не увидишь, — отвечал ему Риз.
— Вы откажете осужденному человеку в последней просьбе? — Брайс жалобно скулил, пытаясь выдавить из себя слезу — Ха-ха-ха, обманщик! Не думай вызвать мое сочувствие своими лживыми слезами. К подобным тебе у меня нет жалости.
— Уинн, я взываю к тебе! — выл Брайс, протягивая тонкие длинные руки.
— Я тебе ничего не должна, — холодно ответила она. — Ты похитил меня у мужа, продал в рабство вместе с неродившимся ребенком. Ты причинил Мейдоку и мне боль намного большую, чем ты когда-либо знал. Я ничего тебе не должна, потому что ты не первый раз встаешь между нами, и я думаю, ты это хорошо знаешь.
— Непохоже, чтобы ты сильно пострадала в рабстве, в которое, как ты заявляешь, я тебя продал, — сказал он с насмешкой.
— Только не благодаря тебе, Брайс Кей! — гневно бросила Уинн.
— Хватит разговоров, — резко сказал Риз. — Пора, трус!
Брайс рванулся из-за укрытия высокого стола и, мотнувшись через угол зала, исчез через маленькую дверь, спрятанную за стулом с высокой спинкой. С яростным ревом Риз бросился за ним, следом Уинн. Они очутились в небольшом внутреннем коридоре, который вел к каменной лестнице. Над ними раздавался топот ног убегающего Брайса, Риз и Уинн начали быстро подниматься по ступеням.
— Лестница, вероятно, ведет в его покои, — закричала Уинн, следуя за Ризом. — Он не даст загнать себя в ловушку. Там есть еще один выход.
— Не бойся, — отозвался Риз. — Я отыщу нору этого ничтожного дьявола и отправлю его душу в ад, не пройдет и часа!
На верху лестницы они натолкнулись на запертую дверь, но, не желая упускать из рук добычу, Риз быстро вышиб ее. Они ворвались в прихожую. Впереди них захлопнулась дверь. Они поспешили открыть ее, но Ризу пришлось опять проламываться через дубовую дверь, которая легко поддалась под его могучими ударами, как раз в тот момент, когда Брайс и его единственный оставшийся стражник выскочили через другую дверь, но закрыть ее не было времени.
Они бежали вверх по узкой лестнице, Риз пыхтел под тяжестью своих доспехов, но тем не менее не терял боевого духа. Уинн слышала перед собой плач своего сына. Отчаянные всхлипывания Арвела разрывали ей сердце. «Господи, — молилась она про себя, — спаси и сохрани моего сына!
Не дай нам потерять его». Она пробежала еще один поворот лестницы и увидела перед собой уже открытую опускную дверь и протискивающихся сквозь нее Брайса и Гарри. Когда незадачливый стражник попытался захлопнуть перед ними дверь, Риз, оскалившись, громко прорычал:
— Попробуй сделать это, и ты мертвец!
Гарри, все еще держа Арвела за талию, отпрянул назад, весьма напуганный.
Потом они все оказались на крыше замка. Риз глубоко вздохнул и произнес:
— Теперь давай сразись со мной, ты, ублюдок, и покончим с этим фарсом!
— У меня нет оружия, — захныкал Брайс.
— Дай ему твой меч! — приказал он Гарри, и стражник благополучно освободился от оружия и передал его хозяину.
Брайс в гневе посмотрел на него и пожаловался:
— Этот меч не для благородного человека.
— Это твой единственный шанс, ты, трусливый, пускающий сопли дьявол, — презрительно бросил ему Риз и, подняв свой палаш, он нацелился на врага, который зашатался, но, удачно отразив удар, отскочил назад.
С беспощадной точностью лорд Сант-Брайда гнал своего врага через крышу замка к зубчатой стене вдоль края. Четко вырисовываясь на фоне ярко-голубого полуденного неба, сражались два человека. Яростно звенел металл, когда хорошо закаленные палаши ударялись друг о друга, и звон этот эхом отдавался в чистом тихом воздухе.
А внизу все обитатели замка вместе с воинами Риза и Мейдока, сбившись в кучки, будто загипнотизированные, смотрели вверх, где разыгрывался завораживающий и вместе с тем ужасающий спектакль. Это была битва не на жизнь, а на смерть, и воины наблюдали в большинстве своем с открытыми ртами. Меган и Гита, коленопреклоненные, горячо молились Господу Богу, чтобы он сохранил жизнь лорду Сант-Брайда и помог одержать победу над злым лордом Кей. Неста, однако, не сомневалась в способности мужа одолеть ее брата.
— Это лишь дело времени, — тихо сказала она Мейдоку.
— Ты не чувствуешь угрызений совести или грусть? — спросил он ее.
Неста покачала головой.
— Нет. Как я могу, дорогой брат? Как можешь ты? Однако я понимаю, что в твое доброе сердце закралась жалость к Брайсу, несмотря на все зло, которое он причинил тебе. Вероятно, ты лучше меня. Я не понимаю этого, но знаю, что Брайс должен умереть, чтобы мы были в безопасности. Просто нет другого пути.
— Интересно, извлечет ли он из этого урок? — произнес вслух Мейдок.
— Этого я не могу тебе сказать. Его так переполняют зависть, гнев и горечь! Чувствую, он всегда будет опасен для нас и самого себя. Может быть, со временем. — Она перевела глаза на Стену замка, где сражались насмерть ее муж и брат.
Уинн тоже следила за поединком Если она и боялась, то не осознавала этого, поскольку все ее мысли были заняты сыном Она взглянула на Гарри.
— Дай мне Арвела, — мягко попросила она.
Он покачал головой.
— Не смею, госпожа, пока это не закончится, — ответил стражник, и она пожалела его, находящегося между двух огней. С Арвелом ничего не случится. Уинн знала, что Гарри не причинит вреда ее ребенку.
— Перестань плакать, Арвел, — сказала она малышу. — Мама здесь, рядом, ты у Гарри в безопасности, и мы скоро поедем домой.
Арвел засопел, но, успокоенный, прекратил реветь и смотрел на мать широко открытыми глазами.
Уинн перевела взгляд на сражавшихся мужчин.
Не спеша и обдуманно Риз дрался с Брайсом, осыпая уларами и тесня его назад и приближая его конец. Он изматывал соперника для окончательного улара. Большое сердце Риза колотилось от напряжения. Пот горячими ручьями стремился по лицу и холодными — по спине. Ни на Ризе, ни на его противнике не было кольчуг, потому что лорд Сант-Брайда счел недостойным сражаться хорошо вооруженным, когда его враг не защищен. Риз полагался на собственное умение. Он вынужден был признать, что Брайс хорошо владел оружием, несмотря на все его уверения в обратном. Он, однако, видел, что изнеженная и чувственная жизнь, которую вея Брайс, с обилием прекрасной еды и еще более прекрасных вин, подточила его силы «Я хочу побыстрее положить этому конец», — внезапно подумал Риз. Он знал, что чем дольше свирепствует их дуэль, тем вероятнее случайный удар врага, который может серьезно покалечить или даже убить его. Он хотел жить долго и счастливо с красавицей Нестой и своими сыновьями, которые еще слишком малы, чтобы остаться сиротами. С внезапным неистовым боевым кличем, который поразил всех, а Брайса особенно, Риз обрушил серию яростных ударов на противника, заставляя Брайса пасть на колени.
