— Доктор Грин!
— Да, мисс Аштон?
— Как вы можете предлагать мне такое?
— Легко, — он сложил листочки в стопку и протянул мне. — Паразитологию сдадите самостоятельно. Профессор Эррори не доверяет мне в том, что касается аскарид и бычьих цепней. Вам будет, о чем поговорить. После этого у вас останется еще два экзамена и два зачета по специальным предметам курса и, если не ошибаюсь, два экзамена и три зачета по общим дисциплинам — история, иностранные языки… Что там у вас еще?
— По истории у меня “автомат”, - пробормотала я растеряно.
— Что у вас?
— А? — я захлопала ресницами, будто сама не поняла, что ляпнула. — У меня зачет по результатам контрольных, которые я сдала в начале семестра… Но то, что вы… Нет, так нельзя!
— Можно. Я вам сразу это предлагал. Вы выбрали билеты. Выучили?
— Да.
— Значит, сдали бы.
— Но это…
— Нечестно? — усмехнулся он. — Хорошо, давайте начистоту, мисс Аштон. Это действительно нечестно, и обычно ни я, ни леди Пенелопа, ни преподаватели, поставившие свою подпись в ваших экзаменационных листах, так не делаем. Лично я вообще не имею никакого отношения к учебному процессу и крайне редко ходатайствую за студентов перед их профессорами. Но вы — особый случай. Во-первых, я отдаю себе отчет в том, что отбираю у вас время, которое вы тратили бы на учебу, и считаю себя обязанным как-то это компенсировать. Во-вторых, я доверяю мнению леди Райс. Она характеризует вас как способную и старательную девушку, а значит, есть основания считать, что выставленные вам оценки вполне заслужены, и совесть моя практически чиста. В-третьих, я оказываю услугу преподавателям, которым пришлось бы перекраивать графики, чтобы принять экзамены у девицы, в середине семестра вдруг решившей сменить специализацию. У них свои дела, лекции, семинары, дипломники, — никто не ждал, что ему на голову свалится Элизабет Аштон. Думаете, они жаждут с вами возиться? В-четвертых, не факт, что вы сдали бы экзамены самостоятельно. Да, именно так. Я не сомневаюсь в уровне ваших знаний, но тот же профессор Джакоби редко использует материальные наглядные пособия. Что бы вы делали, попроси он вас описать особенности кровотока на созданной им объемной иллюзии? Вы ведь даже не увидите ее в нынешнем состоянии, а посвящать всех в свои проблемы, как я понимаю, не хотите. И, в-пятых… Это всего лишь третий курс, Бет. У вас впереди четыре года обучения, диплом и полтора года последипломной практики. Если вы не заслуживаете выставленных вам авансом оценок и не годитесь в целители, вы успеете не раз это доказать и себе, и окружающим. Поэтому, если у вас нет иных аргументов для отказа, зайдите к леди Пенелопе и пожелайте ей доброго утра. Об остальном я ее уже предупредил.
— Я… одета не лучшим образом для визита в посольство. Тем более, для обеда в таком обществе…
— Поверьте моему скромному мнению, мисс Аштон, вы способны украсить собой любое общество. Независимо от того, во что будете одеты.
Отговорок у меня уже не осталось. Да и нужно ли отказываться? Скорее, надо поблагодарить доброго доктора за помощь. Но я решила, что сделаю это позже, когда магия единорога избавит меня от давящего дискомфорта, который я испытывала даже стоя довольно далеко от Грина.
Однако сегодня до встречи с единорогом нас ждало посещение посольской библиотеки.
Леди Каролайн, как и в прежние наши приходы, встретила нас у калитки и проводила в дом. Особняк, выглядевший снаружи величественно и претенциозно, внутри казался нежилым и даже заброшенным. Нет, тут не было пыли и паутины, в высокие окна беспрепятственно проникал солнечный свет (день сегодня выдался на диво погожим), но в целом обстановка соответствовала скорее жилищу аскета, а не официальному представительству соседнего государства. Более чем скромный интерьер, ни картин, ни статуй, ни живых растений, коими, по слухам, любят украшать свои дома эльфы. В огромном пустынном холле, где гулкое эхо повторяло каждый шаг и произнесенное слово, молчаливый эльф в простом черном платье забрал наши пальто, после чего мы вслед за дочерью лорда Эрентвилля поднялись на второй этаж. Тут было все то же: обшитые светлым деревом стены коридоров, до блеска натертый паркетный пол и неестественная скудность обстановки проходных комнат. Создавалось впечатление, что ими не пользуются: не сидят на диванах и креслах, никогда не растапливают каминов, не смотрятся в большие зеркала в бронзовых рамах.
Меня угнетала эта пустота. Хотя, возможно, не последнюю роль играло присутствие Грина, который, казалось, не замечал ничего странного и мило беседовал с леди Каролайн. Если, конечно, можно назвать беседой непрерывный обмен комплиментами, начавшийся еще у калитки. Доктор — вот уж не подозревала за ним таких талантов — едва ли не стихами говорил, восхваляя свою очаровательную спутницу. И улыбался при этом непривычно широко и открыто, демонстрируя ровные белые зубы — кошмар любого дантиста. Полуэльфийка притворялась смущенной и польщенной, кокетливо мяла край воздушного алого шарфика и хлопала длинными ресничками. Так что пока мы дошли до библиотеки, я успела почувствовать себя лишней в их компании.
Но когда мы вошли через высокую двустворчатую дверь в большое помещение, которое уж точно нельзя было упрекнуть за аскетизм — столько богатства разместилось на растянувшихся от пола до потолка стеллажах, оказалось, что мы с дочерью лорда Эрентвилля обе лишние.
— Леди Каролайн, — не гася сверкающей улыбки, проговорил Грин, — я не хотел бы обременять вас, но все же рискну попросить о небольшой услуге. Элизабет мечтает увидеть вашу оранжерею. Все утро только об этом и говорила.
Я?!
— А я не уверен, что лорд Эрентвилль будет так добр, чтобы пригласить нас снова…
— Для отца вы всегда желанные гости, — нежно промурлыкала полуэльфийка. — Но если мисс Аштон желает посетить оранжерею сейчас, я с удовольствием ее провожу.
Быстро брошенного на меня взгляда доктора хватило, чтобы я осознала, что именно этого я и желаю. Искренне и всей душой.
Оранжерея не заставила пожалеть об этом желании. Если и было в посольстве по-настоящему живое место — то это было оно. Соединенное с основным зданием длинным переходом круглое строение со стеклянными стенами и прозрачным куполообразным потолком вмещало в себя несколько участков-зон, в каждой из которых поддерживался не иначе как с помощью эльфийских чар свой собственный климат и росли растения из различных уголков мира. Была тут пустыня с кактусами, влажные тропические джунгли, кусочек хвойного леса и огромное множество цветов от полевых колокольчиков до изящных орхидей.
