— Если хотите, срежу для вас понравившийся цветок, — предложила леди Каролайн. — Он долго не увянет. Сможете украсить волосы или приколоть к платью.
— Разве так можно? — растерялась я.
— Вы о том, будто эльфы не рвут цветов и не рубят деревьев? — рассмеялась она мелодично. — Это лишь сказки, Элизабет… Я же могу называть вас так?
— Да, конечно.
— Тогда и вы зовите меня Карой. Так ко мне обращаются друзья. К слову, у нас с вами есть общие друзья.
— Да…
— Так вы выбрали цветы? — не дала мне продолжить ею же начатую тему полуэльфийка. — Как вам эти? — она указала на незнакомое мне растение с голубыми цветами-звездами. — Бродиэя. Подходит к вашим глазам и будет неплохо смотреться на платье.
Платье, как я и говорила Грину, на мне сегодня было не совсем подходящее для визитов — серо-стальное, закрытое, с воротником-стоечкой и широкими рукавами. Но качество ткани и идеальный крой не позволяли назвать этот наряд излишне скромным (в гардеробе дочери лорда Аштона “скромных” вещей было не так уж много), а когда леди Каролайн, не дожидаясь моего согласия отколола от своего воротничка булавку и пришпилила мне на грудь три голубые звездочки, платье автоматически перешло в разряд выходных. Я оценила результат, используя вместо зеркала большое темное стекло, разделявшее две соседние секции.
— Теперь волосы, — улыбнулась полуэльфийка. — Позволите?
С прической я с утра не мудрила: скрутила волосы на затылке и подколола шпильками. Сейчас эти шпильки вдруг выскользнули сами по себе и повисли в воздухе рядом с моей головой, а волосы на миг упали на плечи, а после принялись сплетаться по-новому.
— Простите, стоило прежде попросить разрешения, — извинилась моя сопровождающая.
Она ничего не делала, только смотрела на меня своими синими глазищами, а волосы шевелились у меня на голове до тех пор, пока шпильки не воткнулись в них, приколов к новой прическе несколько голубых цветочков.
— Эльфийская магия? — спросила я, опасливо потрогав голову.
— Человеческая, — леди Каролайн, которую у меня и в мыслях не получалось назвать Карой, поморщилась: видимо, я протопталась по больной мозоли. — Я — телекинетик, как и ваш учитель. А по специальности — артефактор. Учусь на пятом курсе.
— В нашей академии?
Ничего глупее я, конечно, спросить не могла, и полуэльфийка искренне рассмеялась.
— В нашей, да, — она поймала прилетевшую к ней откуда-то большую ярко-красную, как и ее платье, розу и воткнула ее себе в волосы. — Желаете продолжить осмотр оранжереи?
— Да, тут очень…
— Скучно, — закончила леди Каролайн, глядя на меня с усмешкой. — Доктор мог бы отослать нас в другое место. Но думаю, он не станет возражать, если мы сами решим, чем заняться, пока он в библиотеке.
Мое смущение могло лишь рассмешить ее снова.
— Вы же понятия не имели, что у нас есть оранжерея, до того, как доктор о ней заговорил, — угадала она безошибочно. — А он не сильно и скрывал свое желание остаться в одиночестве, но, видимо, счел неудобным попросить об этом прямо.
— И вы бы позволили?
— Почему бы нет? Доктор Грин слишком умен, чтобы злоупотреблять гостеприимством моего отца. И я уверена, что он не возьмет книг, кроме тех, что ему позволено брать, и, тем более, не станет вырывать страниц… Вы же об этом подумали?
— А вы?
— Нет, — без сомнений ответила леди Каролайн и на этом сочла тему закрытой. — Что еще я могу вам показать, Элизабет? Портретную галерею? Музыкальную комнату? У нас есть автоматон-пианистка — весьма любопытное устройство.
— А можно взглянуть на вашу оружейную? Говорят, у вашего отца богатая коллекция старинного оружия.
— В другой раз, — улыбнулась полуэльфийка, но от этой ее улыбки ощутимо повеяло холодом. — Пойдемте в музыкальную комнату, а после навестим доктора. С моей стороны невежливо надолго оставлять гостя, даже если он сам не против этого.
А с моей стороны, очевидно, невежливым было вспомнить об оружейной. У леди Каролайн были причины избегать места, где едва не погиб ее отец. А учитывая то, что мы так и не узнали, что произошло тогда на самом деле, эти причины могли не ограничиваться неприятными воспоминаниями.
Впрочем, дочь лорда Эрентвилля скоро оттаяла.
В музыкальной комнате — еще одном “живом уголке” посольства, радующем глаз практически домашним уютом, долгожданными картинами на стенах, мягким ковром под ногами, старыми продавленными креслами под цветастыми накидками и забавными статуэтками разномастных кошек на каминной полке, — она первым делом подвела меня к стоящему в углу стеклянному ящику с куклой-автоматоном. Покрутила ручку, и маленькая пианистка подняла улыбчивое фарфоровое личико, поставила хрупкие ручки на клавиши уменьшенной копии фортепиано и со старательностью дебютантки исполнила короткую грустную пьесу, после чего поклонилась слушателям и застыла с опущенной головой до следующего поворота ручки.
— Вы играете на чем-нибудь, Элизабет? — спросила меня хозяйка, обведя рукой комнату, в которой рядом с настоящим пианино стояла арфа, а по другую сторону — виолончель на специальной подставке. Ни дать ни взять — инструменты для маленького семейного ансамбля.
— Нет, — призналась я не без сожаления. — Пыталась учиться, но… А вы?
— На всем, — ответ полуэльфийки прозвучал спокойно, как нечто, само собой разумеющееся. — При желании — на всем сразу: нужно же как-то оттачивать способности?
— Телекинез? — поняла я. — Было бы интересно это увидеть. И услышать.
— Обязательно, — обещала леди Каролайн. — Но не сегодня. Вы ведь не в последний раз у нас в гостях, я надеюсь? А сейчас нам пора вернуться к доктору. Только прежде… — она умолкла, раздумывая, стоит ли продолжать. — Я хотела бы кое-что узнать о вашем учителе, Элизабет. Надеюсь, вы не сочтете мой вопрос нескромным. Мне известно, что он не женат, но, возможно, у него есть подруга? Женщина? Избранница?
Да, вопрос можно было бы счесть нескромным. Но сухой деловитый тон, которым он был задан, и последовавшие затем уточнения, будто полуэльфийка боялась, что я не пойму, о чем речь, сводили на нет пикантность темы.
— Не знаю, — ответила я честно.
— Значит, нет, — рассудила леди Каролайн. — Хорошо. Хоть и несколько странно. Такой интересный мужчина… Вам так не кажется?
— Э…
— Нет, — ответила она сама себе. — Хорошо.
Я не успела поинтересоваться, что же такого хорошего она во всем этом находит, как полуэльфийка вновь сменила тему:
— Уже весна. Пока лишь по календарю, но со следующей недели, если верить прогнозам, она утвердится окончательно в своих правах, и отец организует традиционные празднества… Вы же никогда не поднимались на “Крылатом”? А хотели бы?
