— Порубежники? — чувствуя его сдержанность, спросила Аш.
— Да, они. — Арк смотрел прямо вперед, и Аш думала, что больше он ничего не скажет, но он немного погодя добавил: — Через несколько дней мы доберемся до их поселений. Земля там мягкая, и река, которую в кланах зовут Быстрой, то и дело меняет свое направление. Ее старые русла до сих пор хорошо видны, особенно в окрестностях Адова Города. Многие находят, что они похожи на порубежные окопы.
Аш чувствовала, что это задевает гордость Арка, но не понимала почему. Направив белого в обход торчащего из-под снега корня, она спросила:
— А как находишь ты?
— У суллов эта низменность зовется Глор Аракии, Страна Изменчивых Рек.
Вот, значит, что его задевает: порубежники переименовали эту сулльскую землю по-своему.
— А Быстрая? Как зовется она?
— Кис Масаэри, Река Многих Путей.
У суллов есть свои имена для всего, что находится между этими краями и Буревым рубежом, смекнула Аш. Все Северные Территории когда-то принадлежали им, а теперь у них остались только Облачные Земли. Как могли суллы отдать все это? Ведь их все боятся — и в городах, и в кланах. Она своими глазами видела их в бою: мастерством и оружием они намного опережают все другие народы Севера. Их кони, их мечи, их сила и выносливость не имеют себе равных. И тем не менее они веками — нет, скорее тысячелетиями — уступали свою землю чужим.
Солнце уже закатывалось за лес, но небо не утратило своей синевы. Впереди виднелось обширное пожарище с обгоревшими пнями и стволами деревьев. Аш о стольком хотелось спросить Арка и Маля, что она не знала, с чего начать.
— Что там произошло? — приступила к делу она, указав на пожарище.
— Порубежники жгут лес, чтобы выгнать из него дичь, — резким голосом ответил Арк. — Так у них заведено. Если ветер благоприятствует им, звери выбегают прямо на их копья, если нет, огненный вихрь перестает им повиноваться, и тысячи деревьев и животных гибнут в огне. А с ними и охотники. Выгоду получают только костерщики, которые обходят пожарище и собирают подпаленную дичь. — Ноздри Арка гневно раздулись. — Мясо под обгорелой шкурой зачастую оказывается съедобным.
Аш поежилась.
— Почему же вы миритесь с тем, что они живут на вашей земле?
— Потому что отчасти они суллы, — взглянув на нее суровыми черными глазами, ответил Арк. — У нас общая история, общая кровь. Одна капля порубежной крови стоит дороже, чем моря крови кланников или горожан.
Они помолчали, пригибаясь под низкими ветвями серебряных елей. Ледяные иглы пощекотали Аш затылок. Маль уехал немного вперед, достал свой лук из куньего чехла и вынул стрелу из твердого, с круглыми боками колчана на поясе. Показав стрелу своему хассу, он дал понять, что намерен поохотиться.
— Они опасны, эти порубежники? — спросила Аш, глядя, как Маль скачет прочь на сивом, вздымая снежные облака.
— Все земли, на которые мы вступаем, становятся опасными, дочь моя.
На закате стал чувствоваться холод. Аш слышала в лесу голоса незнакомых зверей. Деревья, потревоженные лошадиной поступью, стряхивали вниз вороха снега. Арк, казалось, держал путь к какому-то определенному месту: он оставил в стороне проложенный Малем след и свернул на север меж двух могучих парных елей. После короткого подъема лес стал редеть, показался стоячий пруд, и Арк остановился.
Покатую поляну обступали кружевные сосны с чешуйчатой, серебристо-серой корой. Снег здесь лежал островками, обнажая бархатный мох и темные папоротники. Из-под снега пробивались маленькие растения с листьями наподобие хвои, и некоторые уже раскрыли лиловые звездочки цветов. В дальнем конце поляны Аш видела полуразрушенную стену — до пояса ей, не выше.
Арк спешился и пошел к этой стене. Свет быстро угасал, и снег наливался синевой. Сулл протянул к стене руку. Он стоял спиной, и Аш не видела его лица, но заметила, что он произнес какое-то слово. Она думала, что он вскроет себе жилу, но серебряный кровопускальный нож остался висеть на поясе, и его цепочка позвякивала от дыхания Арка.
Резко повернувшись, Арк отошел от стены, и они вместе принялись рубить ветки для костра и городить загон для лошадей. Вскоре вернулся Маль с выпотрошенным белохвостым оленем на крупе сивого. Арк взялся разделывать тушу, а Маль, в свою очередь, направился к стене.
Аш, глядя на них, приняла решение и спросила, пока они еще не испачкали руки в крови:
— Почему обереги не подействовали — тогда, ночью, в Мертвом лесу?
Суллы переглянулись. Аш сознавала, что задала свой вопрос слишком громко, но набралась решимости дождаться ответа. Она уселась на подстилку у костра и ждала, не сводя глаз с мужчин.
Они, бросив оленя, подошли поближе. Арк присел по ту сторону костра.
Маль остался стоять.
— Жителей Провала ничем нельзя отвратить, Аш Марка, — сказал Арк. — Этот сулл проснулся, когда маэрат нарушил круг, и воздает за это благодарение Первым Богам. — Он достал из-под плаща мешочек с оберегами и поверх огня протянул его Аш.
Аш, взяв его, опять посмотрела на перевязанное запястье Арка. Пятно стало шире и расслоилось, меняя цвета от черного до красного.
Мешочек из мягкой замши оказался на удивление тяжелым. Аш высыпала его содержимое на войлок и с разочарованием увидела россыпь серых камешков с белыми прожилками. Арк, посмотрев, как она вертит их в пальцах, подносит к уху и трет один о другой, сказал:
— Это осколки одного камня, разбитого майджи, и они хранят память о своем былом единстве, но соединиться не могут. Если ты положишь их на расстоянии один от другого, то почувствуешь их взаимное притяжение.
Аш положила два самых больших камня по обе стороны от себя, держа руку в разделяющем их пространстве. Она ощутила в пальцах легкое покалывание, какое бывает в начале онемения, но потом оно прошло. Усомнившись в том, что вообще что-то почувствовала, она попробовала еще раз. Ощущение, хотя она знала теперь, чего ожидать, оказалось еще слабее.
— Ты чувствуешь, когда пространство нарушается? — недоверчиво спросила она у Арка.
— Только когда выкладываю полный круг.
Аш ссыпала камни обратно в мешочек. Суллы открыли ей один из своих секретов — не для того ли, чтобы отвлечь ее от всех остальных? Она бросила мешочек наземь.
— Что сталось с телом маэрата? Я тогда наконец-то заснула, а когда проснулась, его уже не было.
Землепроходцы снова переглянулись. Аш видела темный отпечаток тела, оставшийся на заиндевелой земле, и борозду, прожженную мечом маэрата.
— Маль оттащил его подальше, чтобы ты не видела, — сказал Арк. — Мертвая теневая плоть сгорает холодным пламенем изнутри, мало-помалу, но оболочка остается целой. Под солнцем эта скорлупа начинает исчезать, и в конце концов от нее остается только тень на земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
