В его голосе слышалась прежняя одержимость. Неужели Убежище питает его светлые сновидения?
– Военные не расстреляют Убежище, если ты это имеешь в виду, – ответила Лейша. – Там, наверху, гражданские лица и примерно четверть из них – дети. Дженнифер всегда хватало политической осторожности, чтобы не пересекать грань, за которой может последовать серьезный ответный удар.
– Люди меняются, – заметил Дру.
– Возможно. Но даже если фанатизм пересилил здравый смысл Дженнифер, там много других разумных людей. Очень умный адвокат Уилл Сандалерос, и Касси Блументаль, и, конечно, ее взрослые дети…
Лейша вдруг вспомнила, как сорок лет назад Ричард сказал: «Становишься другим, просидев десятки лет взаперти только с Неспящими…»
– Ричард тоже здесь.
– Ричард?
– С Адой и малышом. Стелла суетилась вокруг них, когда я вошел. У Шона, кажется, грипп. Ты удивлена, Лейша?
– Да. – Она неожиданно улыбнулась. – Ты прав, Дру, люди меняются. Тебе не кажется это забавным?
– Не знал, что у тебя есть чувство юмора, Лейша.
– Не дразни меня, Дру, – резко сказала она.
– Я и не пытался, – улыбнулся он, и Лейша поняла, что Дру говорит правду. Возможно, их понятия о юморе очень разные.
Вошел Ричард:
– Привет, Лейша. Привет, Дру. Надеюсь, ты не возражаешь против нашего
неожиданного визита. Я подумал…
– Что если Наджла или Рики захотят связаться с тобой, то сделают это через меня? – закончила за него Лейша. – Ричард, дорогой… Мне кажется более вероятной кандидатурой Кевин. Он посредник Убежища…
– Нет. Они не обратятся к Кевину, – сказал Ричард, и Лейша не спросила, откуда ему это известно. – Лейша, что будет с Убежищем?
Все, словно сговорившись, задавали ей этот вопрос. Ей, которая просидела – «надувшись», как говорила Сьюзан Меллинг, – тридцать лет без дела в пустыне. Что творится с ее близкими?
– Не знаю, Ричард. Что, по-твоему, сделает Дженнифер?
Ричард отвел взгляд:
– Она взорвет весь мир, если решит, что это необходимо для ее безопасности.
– Ты понимаешь, что говоришь, Ричард? Значит, философия Убежища до сих пор сводится к личным нуждам одного человека. Ты правда так думаешь?
– По-моему, такова любая политическая философия, – ответил Ричард.
– Нет, – не согласилась Лейша.
– Любая, – на сей раз возразил Дру.
– Только не Конституция, – неожиданно для себя сказала Лейша.
– Посмотрим. – Дру разгладил дорогую ирландскую шерсть, прикрывавшую его высохшие ноги.
Убежище, где не было ни ночи, ни дня, ни времен года, всегда жило по часовому поясу западного полушария. Этот факт неожиданно поразил Дженнифер своей гротескностью. Убежище, земля обетованная Неспящих, форпост следующей ступени эволюции человека, все эти годы было привязано к Соединенным Штатам древнейшими узами – узами времени. Стоя во главе Совета Убежища в 6:00, Дженнифер решила, что, как только кризис минует, эти путы будут разорваны. Убежище изобретет собственную систему времяисчисления, свободную от понятий дня и ночи и унизительных жизненных циклов Спящих. Убежище покорит время.
– Пора, – произнес Уилл Сандалерос. – Огонь.
Члены Совета стояли, положив ладони на полированный металлический стол либо сжав кулаки, глаза были прикованы к экранам. Взволнованные, решительные, полные боли лица. Чтобы заменить жеребьевку выборной системой, Дженнифер потратила десять лет. Она долго маневрировала, чтобы получить именно этот состав Совета, отговаривала людей от выдвижения своей кандидатуры, убеждала, торговалась, бросала пробные камни, ждала, шла на компромиссы. И теперь у нее был Совет, способный, за одним исключением, поддержать в решающий для всех Неспящих момент и освободить их навсегда от устаревшего государства, потерявшего всякое значение в человеческой эволюции.
Роберт Дей, патриарх большой и богатой семьи, десятилетиями рассказывал о Неспящих, которых во время его детства оскорбляли и ненавидели в Соединенных Штатах.
Кэролайн Ренлей, молодой блестящий эксперт по коммуникациям, фанатично верила в биологическое превосходство Неспящих по Дарвину.
Касси Блументаль, стоящая рядом с Дженнифер, участвовала в событиях, приведших к суду над Дженнифер.
Пол Алеон, математик-экономист, который не только предвидел крушение основанной на И-энергии экономики Америки, когда закончатся международные патенты, но спрогнозировал будущее Убежища в качественезависимого государства.
Джон Вонг, сорокапятилетний адвокат, гордился тем, что Неспящие обращались к нему только по вопросам интерпретации контрактов. Но Вонг, историк, понимал значение отправления правосудия для законопослушных людей во времена непростых перемен и верил в перемены.
Чарлз Стоффер, глава внешней безопасности Убежища. Как все хорошие солдаты, он пребывал в постоянной готовности отразить удар.
Барбара Барчески, шестьдесят три года, молчаливая, задумчивая, глава фирмы, занимающейся моделированием корпоративной информации. Долгое время Дженнифер не была уверена в Барчески. Она занималась изучением политических систем с эпохи Возрождения до промышленных революций и ранних орбитальных утопий и за многие десятилетия пришла к убеждению, что неограниченный технологический прогресс и верность сообществу в корне несовместимы. Изучение парадоксов, как знала Дженнифер, небезопасно. Она ждала. В конце концов Барбара Барчески поддержала Дженнифер.
Доктор Раймонд Толивери, шестьдесят один год, глава исследователей Лаборатории Шарафи. Дженнифер никогда не сомневалась в его поддержке – он был ее соавтором. Трудность заключалась только в том, чтобы провести Толивери в Совет, так как загруженность работой превратила его в затворника.
И еще там были Уилл Сандалерос, Наджла с мужем. Ларе Джонсон и Гермиона Шарафи. Они стояли напряженно и гордо, полностью осознавая последствия того, что собирались предпринять.
Только Рики, прислонившись к дальней стене купола, глядел в пол, сложив руки на груди. Гермиона избегала смотреть в его сторону. Наверное, они поссорились. И именно невестка Дженнифер встала на сторону справедливости. Дженнифер подавила щемящее чувство материнской вины. Сейчас не время обдумывать неудачу с сыном.
Уилл включил коммуникационную сеть Убежища, экраны интеркомов и голосцены в зданиях, наружные громкоговорители. Дженнифер расправила складки белого аббая и шагнула вперед.
– Граждане Убежища. Говорит Дженнифер Шарафи. В куполе Совета сейчас проходит экстренное заседание. Соединенные Штаты ответили на нашу Декларацию независимости объявлением о вторжении, назначенном на завтрашнее утро. Этого нельзя допустить. Разрешить их делегации высадиться в Убежище означало бы согласиться начать переговоры – тогда как никакие переговоры невозможны, свидетельствовало бы о нерешительности – тогда как мы настроены решительно, допускало бы возможность экономического и судебного наказания – тогда как мы правы с точки зрения морали и эволюции. Делегация не должна высадиться в Убежище.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
