о содеянном».
— О, да ладно, — отмахнувшись от угроз с усталостью пенсионера, которого всю жизнь пугали подагрой, я покачала головой. — Ты слишком любишь меня для таких угроз.
«Лучше не зли меня», — не сдавался в своей серьезности Айзен. И он явно был настроен серьезно.
— Ты запечатан на восьмом подземном уровне без шанса самостоятельно освободиться. Посидишь пару годиков, остынешь, может, друзей там найдешь…
«Пару лет?»
Все же не подметил мои слова, молодец, и ты от этого осознания, от прозвучавшего недоумения, настороженности в его голосе, мои губы растянулись в улыбке. Тихо засмеявшись, я дразняще уточнила:
— А ты думал, мое видение будущего заканчивается на тебе? Смею тебя разочаровать.
«И что произойдет?»
— Не так быстро. У нас достаточно времени, чтобы обсудить многие моменты, — задержав улыбку еще на секунду, я подавила ее с последующим вздохом. — Я прекрасно осознаю, что ты намного сильнее и умнее меня, сильнее и умнее всех, возможно. Я ведь была готова идти за тобой… но ты захотел от меня большего, чего ты вообще думал добиться, заставив меня избавиться от Юмичики собственными руками?
«Мне он просто не нравится. И советую тебе не заигрываться».
— Ревнуешь?
«К такому, как он? Всего лишь временное увлечение, игрушка, из-за которой ты так взвилась», — пренебрежительно усмехнулся Айзен.
— Ты попытался сломать мои игрушки, а я в отместку разрушила твои воздушные замки. И в итоге кто сейчас на свободе, а кто в подвале?
«Да, довольно забавно, что тебя спасла система, которую я презираю. Это даже унизительно».
— Кстати, о системе, которую презирают. Я тут вышла на откровенный разговор с офицером Окитой… оказывается, у тебя тут толпа скрытых фанатов есть?
«И что ты собралась делать?»
— Для начала отдохнуть и попытаться выстроить здоровые отношения с окружающими. Поднять с колен пятый отряд, заняться «временным увлечением», как ты его называешь, чтобы тебя побесить… а потом подумать, что делать дальше.
«Дальше?» — с долей заинтересованности уточнил Айзен, хотя усмешка могла говорить и о снисходительном подтексте.
— В одиночку мир не изменить, мой дорогой капитан, — вздохнула я, сложив руки в замок на животе. — Ты попробовал сделать это грубой подачей. Но самый верный способ — это проникнуть в головы людей, как ты сделал это со мной и десятками других несчастных, кто тихо выполнял твои распоряжения.
«Красиво звучит, но, думаешь, это возможно? Готей не изменить, рыба всегда гниет с головы, и пока не избавишься от нее, ничего не случится. Уж прости, Хинамори, но наивные детские мечты не изменят положение дел. Если бы не твоя глупая привязанность к тому офицеру, мне бы удалось совершить задуманное».
— М-м, вообще-то, если бы не твоя гениальная идея уничтожить котоцу в дангае, то тебе бы удалось совершить задуманное.
«Решение этой проблемы требует кардинальных действий», — проигнорировав мой язвительный комментарий, отметил Айзен. — «Готей является главным оружие Совета и аристократов, но даже если уничтожить их, останется куда более сильная боевая единица».
— Нулевой отряд.
«Верно. А с ними могу справиться только я».
— Ты меня не слушаешь, да? Ты сейчас в тюрьме не потому, что я не хотела разрушать старый мир и наказывать аристократов… Ты сейчас там потому, что покусился на мой мир. Это личная прихоть, это личная месть.
«Это мелочно и глупо».
— И ты от этого бесишься. Вот и все.
«Серьезно?»
— Да, серьезно. Я смогла посадить тебя под замок не из-за благой цели, а потому что была зла. Из-за личного.
«Если бы не твое видение будущего, у тебя бы ничего не вышло», — позволил мужчина злости пробиться в голосе, на что я только усмехнулась:
— И какая разница, если ты — там, а я здесь? Факты. Только факты.
«Факты, значит. Тогда вот тебе факт. Советую тебе быть осторожной, Хинамори, потому что я не собираюсь сидеть здесь до конца срока. И когда я выберусь, уж поверь, я заставлю тебя страдать. И ты пожалеешь о содеянном, приползешь ко мне на коленях, моля о прощении».
Несмотря на сдержанность голоса, его угроза определенно имела вес, и от этого внутри меня все похолодело. Стало жутко, и от этого не менее отвратительно. Даже находясь в тюрьме, он угрожает мне. И от этого так просто не избавиться… Остается лишь сохранять собранность и стойкость духа.
— Вот и прекрасно, — подметила я, — теперь ты разговариваешь со мной, как с равной. Но чтобы заставить меня страдать, тебе придется убить всех, кто мне дорог, а для этого тебе придется убить сначала меня. Ибо я буду защищать их. Но ты не сможешь убить меня…
«Хм», — лишь усмехнулся мужчина, и не поймешь, что бы это означало — злость или удовлетворение. — «Развлекайся, пока можешь. Однако советую прислушиваться к голосу в голове, чтобы не забывать, кому ты принадлежишь. Как бы ты ни пыталась сопротивляться, ты моя, Хинамори. И душой, и телом. Ты полностью моя».
Комментарий к Глава 28. «Правосудие Общества душ» Да, как вы поняли из обсуждения к предыдущей главе, это еще не конец, нас ожидают бахи, стулья и… что там еще из таких мемасов можно придумать?.. Не знаю, накидайте мне список. Потому что… продолжение затевалось только ради следующей главы и двух последних Я заранее хочу сказать, что ни о чем не жалею, все предпосылки вы могли уже уловить
крик задыхающейся чайки
Глава 29. «Устанавливая правила»
Комментарий к Глава 29. «Устанавливая правила»
Ну что ж, приступаем к арке с квинси. Одна из моих любимых глав. Получилась довольно большой. И… Вот ни о чем не жалею, серьезно
— А как насчет семнадцатого района? Там довольно много пространств, да и лес ограждает жилые районы.
— Не забывай, что эти пространства люди используют в качестве полей для выращивания продовольствия, поэтому мы не можем утвердить эту территорию для учений.
— А что насчет скалистой местности? Вот тут, левее?
— Там много расщелин. Если кто провалится, то может пострадать.
— Мы вообще шинигами обучаем или кого?
На мой язвительный вопрос Тоширо лишь устало вздохнул.
Склонившись над картой, мы уже битый час пытались подобрать территорию для совместных боевых учений. На полигонах, полностью подготовленных для подобных мероприятий, верховное командование не видело смысла проводить учения. Потому что реальные условия в корне отличались от оборудованных территорий. Подобные танцы с бубном приходилось организовывать раз в четыре года. Обычно за один раз выпускали три отряда, что напоминало уже соревнования, а не учения.
В предыдущий раз пятый отряд состязался с седьмым и тринадцатым отрядами, вырвав безоговорочную победу. Помню, что в
