данное дело я вложила чересчур много сил, и бегала по зоне наблюдения, словно бешенная мелкая собака, координируя действия отряда, а также матерясь, радуясь победам, да и просто становясь местным развлечением. Во многом я желала, чтобы наш отряд победил, потому что за четыре года до этого нам повезло от слова «совсем», ибо нашими противниками выступали одиннадцатый и второй отряды. Вот тут я просралась, что прям дай бог. С одной стороны на тебя летели натренированные убийцы, а с другой — просто стадо дикарей. Эх, времена…
Тактику для удержания лидирующих позиций разрабатывали капитаны. Фактически, как главнокомандующие, координировали через лейтенантов перемещения войск. Задания приходилось выполнять разные, от уничтожения Пустых до захвата вражеского флага, например. Чем-то напоминало детские игры, но это зрелище привлекало много зрителей. К тому же победа гарантировала, что отряду перепадет больше денег из бюджета, да это и прекрасная возможность для шинигами зарекомендовать себя.
В этом году вновь настал звездный час пятого отряда, и нашими соперниками должны были выступить десятый и двенадцатый отряды. Но учитывая отношение Маюри к подобного рода мероприятиям, естественно, мы с Тоширо не дождались его появления. Проблема ведь и в том, что подготовка тоже лежала на плечах выбранных отрядов. И я помню, что за дичь это была.
— Может, сюда?..
— Вот это…
Потянувшись в одно направление карты, мы с парнем столкнулись пальцами, что заставило его тут же отдернуть руку и сжать в кулак. Его аж передернуло, взгляд на мгновение заполнила тревога, которую Тоширо с отвращением попытался подавить.
— Давай… давай сделаем перерыв.
Не только не дождавшись моего согласия, но и не рискнув поднимать на меня взгляд, капитан десятого отряда развернулся и направился к выходу из моего кабинета. Лишь у двери он задержался и обронил неразборчивое:
— Прости…
Проводив парня сожалеющим взглядом, я устало вздохнула, опустив взгляд к карте. Два года прошло, однако он все еще не мог сдержано вести себя при мне, его то и дело передергивало от случайных прикосновений. Хотя, в сравнении с тем, как Тоширо реагировал на меня поначалу, он просто смотреть в мою сторону не решался. Обида вцепилась в него, словно клещ, но куда сильнее беспокоило, что он теперь смотрел на меня, словно на дикого зверя: вроде тихий сидит себе, но не знаешь, когда он набросится на тебя вновь.
В принципе, еще повезло. Потому что, несмотря на внутреннюю борьбу, Тоширо хотя бы разговаривал со мной и пытался вести себя дружелюбно. А вот с остальными мои отношения просто пошли по жопе. С чего бы начать? Ну, допустим, с того, что капитаны, да лейтенанты, челюсти чуть не обронили, когда меня не только допустили к экзамену на должность капитана, но еще я и сдала его. Три капитана, помимо главнокомандующего, засвидетельствовали сдачу теста, и этого хватило, чтобы получить звание. Забавный факт… Укитаке Джоуширо не был одним из них, потому что, несмотря на посвящение в тайну, он сомневался в правильности подобного решения.
Я, конечно, чуть выпала, но еще сильнее выпала, когда по просьбе Уноханы-сан на замену Укитаке свидетелем сдачи экзамена пригласили Зараки Кенпачи. Кхм, да… прикольно, что ж.
И, в общем-то, уже как полтора года, даже больше, я ношу звание капитана пятого отряда. Одна мечта сбылась, но, возможно, подобным поступком я создала довольно неприятную атмосферу для своего отряда со стороны других подразделений. Хотя на рядовых шинигами особо ничего не сказалось, я слышала, что старшие офицеры часто затевали драки с другими дивизиями. Я их сильно не ругала, однако откровенно намекнула, чтобы зачинщиками неприятностей они не становились.
Остальные капитаны, конечно, пошипели, особенно представители аристократии, но успокоились через пару месяцев, выказывая тактичное пренебрежение поначалу. Сейчас, конечно, успокоились, за два года у них появилось куда больше проблем, чем продолжать смотреть на меня, как на говно.
Но вот что действительно пострадало, так это отношения с лейтенантами и офицерами из других отрядов. Ой, блин, тут целая эпопея. Итак, у кого же я до сих пор не покинула черный список?.. Да, блять, почти у всех. Знаете, им жопу рвет больше от того, что меня допустили до звания капитана, вот, серьезно. Видели бы вы лицо Иккаку, когда он узнал, что еще и его капитан одобрил мою кандидатуру, а-а-а-а! Ору чайкой, серьезно.
И что-то мне подсказывает, что дело не в банальном неверии в историю, что я положила свою жизнь и репутацию, чтобы подобраться к Айзену и ударить его в спину. У меня такое чувство, что им просто завидно, вот и все. Либо меня перестали звать на пьянки, потому что это лишь дело лейтенантов и старших офицеров, you know. Как-то обидно, но… в общем-то, не сильно изменило мою жизнь. Я и до всей заварушки с Айзеном не сказать, что часто составляла компанию на гулянках.
От меня не отвернулось лишь несколько человек, и одним из них была Рангику, которая, казалось, лишь стала теплее относится. Думаю, правда о том, что наши отношения держались на лжи, в момент сменила бы искреннюю заботу на лютую ненависть. Но истинное положение дел знали только двое: один из них — я, а другой заперт на восьмом подземном уровне тюрьмы.
Так что…
— Э-эй, вы закончили?
Сидя на диванчике в комнате отдыха, да беззаботно попивая чай в параллель изучая какие-то документы, Рангику окинула меня улыбающимся взглядом. Но заметив мое удручающее состояние, уточнила:
— Что случилось?
— Я опять вспугнула Тоширо… — подойдя к плите и поставив чайник, удрученно пробормотала я. — Пошел прогуляться, похоже.
— Дай ему время, все образуется.
— Да уже два года прошло…
Чуть не ляпнув «сколько дуться можно», в довесок добавила мысль, что после того, как меня, например, на катану насадили, я пришла в себя довольно быстро. Хотя мои внутренние органы не превращали в жаркое, но…
Оглянувшись и порадовавшись, что хоть удалось до конца, наконец, обставить комнату отдыха в современном стиле с адекватной электрической плитой и, господи боже, холодильником, подумывала теперь стрясти бюджет на кофе-автомат. Хочу капучино, с пенкой, вкусный такой, чтобы кислинкой отдавал… А не это дерьмо из пакетика.
— Хотя, Тоширо еще хорошо держится, — развела я руками, распахнув окно и подставив лицо навстречу прохладному ветру. — Сой Фон, по-моему, не перестает рыскать вокруг меня день и ночь.
— Она приходила к тебе?
— Нет, я просто замечаю слежку за собой до сих пор. Серьезно, почему все думают, что я помогла заточить Айзена ради того, чтобы… чтобы что? Его вытащить оттуда? Я? Серьезно? Одна пойду штурмовать тюрьму?
Чайник засвистел,
