«Серебро общины», — пробираясь между рядами, подумала Шерон. Она и забыла о потире.
Преподобная Фаррисон подошла к первой скамье. Открыла дверь цветочной комнаты, заглянула внутрь, закрыла и вошла в алтарь.
— Вы проверили воскресную школу для взрослых? — нагибаясь и заглядывая под стулья, спросила она.
— Там никто не мог спрятаться. Там было устроено угощение для младшей группы хора. — Шерон понимала, что говорить бесполезно.
Преподобная Фаррисон все равно будет настаивать на проверке каждой комнаты, и, когда обнаружит, что витрина открыта, а потир пропал, она одну задругой начнет обыскивать все остальные комнаты. Пока не доберется до детской.
— Вы думаете, мы правильно поступаем? — попробовала остановить ее Шерон. — Я хочу сказать, что, если кто-то проник в церковь, это могут быть опасные люди. Мне кажется, надо подождать. Я позвоню мужу, и, когда он приедет, мы втроем обыщем…
— Я вызвала полицию, — сходя со ступеней алтаря и направляясь к центральному проходу, проговорила преподобная Фаррисон. — Машина приедет с минуты на минуту.
Полицию! А они здесь, прячутся в детской, хулиган с бородкой и беременная девочка, и их поймают на месте преступления с серебром общины.
Преподобная Фаррисон вышла в коридор.
— Я не проверила зал общины, — нашлась наконец Шерон. — То есть я закрыла дверь, но я не включала свет, а там все эти подарки для бездомных…
Она повела преподобную Фаррисон по коридору мимо лестницы.
— Они могли во время репетиции войти в северную дверь и спрятаться под столом.
Преподобная Фаррисон остановилась у щита с выключателями, щелкнула каким-то — свет в храме погас, но загорелась лампа над лестницей.
«Третий сверху, — отметила Шерон, следя за действиями преподобной Фаррисон. — Пожалуйста. Не надо включать свет в воскресной школе для взрослых!»
Лампы в канцелярии зажглись, в коридоре погасли.
— После Рождества нужно первым делом пометить выключатели, — сказала преподобная Фаррисон. В зале общины загорелся свет.
Шерон дошла с ней до самой двери и, как только преподобная Фаррисон вошла в зал, сказала:
— Вы посмотрите здесь. А я проверю воскресную школу для взрослых, — и прикрыла дверь.
Подойдя к двери воскресной школы для взрослых, она отперла ее, чуть-чуть помедлила, затем снова тихо закрыла. Проскользнула по коридору к щиту с выключателями, погасила свет на лестнице и в темноте кинулась по ступенькам вниз и дальше по коридору, в детскую.
Дети уже встали. Чтобы было легче подняться на ноги, Мария уцепилась за сиденье кресла-качалки, и кресло пришло в движение, но Мария не отпускала руку.
— Пойдемте со мной, — схватив потир, прошептала Шерон. Чаша была наполовину полна, Шерон оглянулась, потом выплеснула воду на ковер и зажала потир под мышкой.
— Скорей! — открывая дверь, прошептала Шерон, но поняла, что нет нужды торопить их и прикладывать палец к губам.
Они молча быстрым шагом пошли за ней по коридору; Мария, наклонив голову, Иосиф, готовый прийти ей на помощь и защитить.
Они приближались к лестнице, и Шерон боялась даже подумать о том, как они будут подниматься. Она было подумала спрятать их в комнате хора и запереть. У нее есть ключ, и она может попробовать убедить преподобную Фаррисон, что проверила эту комнату и заперла, чтобы никто туда не вошел. Нет, не годится, Иосиф и Мария окажутся в ловушке. Придется подняться с ними по лестнице.
У подножия лестницы она задержалась, оглядела лестничную площадку и прислушалась.
— Надо спешить. — Шерон взялась за перила, чтобы показать им, как идти вверх по ступенькам, и пошла.
Сейчас у них получалось гораздо лучше, они все еще хватались ладонями за верхние ступеньки, но двигались быстро. Преодолев три четверти пути, Иосиф даже взялся за перила.
Шерон тоже почувствовала себя гораздо лучше, она спокойно размышляла, что сказать полиции и где спрятать детей.
Только не в каминной, хотя преподобная Фаррисон туда уже наведывалась. Это слишком близко к двери, а полиция начнет с коридора. И не в храме. Там все на виду.
Шерон остановилась, не доходя нескольких ступенек до верха, и сделала знак Марии и Иосифу, они сразу же застыли в темноте. Почему их все понимают — знаки предостерегающие, призывающие к молчанию или к бегству? «Потому что мир полон опасностей во все времена, — подумала Шерон, — и никогда не знаешь, что ждет впереди». Царь Ирод и бегство в Египет. И Иуда. И полиция.
Прокравшись наверх, она посмотрела в сторону храма, а затем на дверь. Преподобная Фаррисон, наверное, все еще в зале общины. В коридоре ее не было. Если бы она отправилась в воскресную школу для взрослых, то обнаружила бы пропажу потира и подняла бы крик.
Шерон закусила губу и подумала, успеет ли она вернуть потир на место. Для этого нужно решиться оставить детей на лестнице, прошмыгнуть в комнату и поставить чашу в витрину. Нет, слишком поздно. Полиция уже здесь. Шерон увидела через витражное стекло лиловые отблески фар. Через минуту полицейские постучат в дверь, преподобная Фаррисон выйдет из зала общины. Нет, времени не осталось.
Придется спрятать детей в храме, пока преподобная Фаррисон пойдет с полицией вниз, а потом перейти с Марией и Иосифом, но куда? В каминную? Слишком близко к двери. В зал общины?
Шерон помахала, чтобы они поднялись наверх (жест Джона Уэйна[23] в одном из военных фильмов), и повела их по коридору. Преподобная Фаррисон выключила лампы, но света, идущего от креста на алтаре, было достаточно. Шерон положила потир на последнюю скамью и прошла с Марией и Иосифом вдоль заднего ряда в боковой проход, затем пропустила их вперед, а сама прислушалась, не стучат ли.
Иосиф шел впереди, опустив глаза, словно ожидая, что сейчас снова появятся ступеньки, а Мария подняла голову и устремила взгляд к алтарю. Она смотрела на крест.
«Не смотри туда, — мысленно сказала Шерон. — Не смотри туда». И заспешила к двери цветочной.
Раздался приглушенный звук, словно отдаленный гром, с шумом захлопнулась какая-то дверь.
— Сюда, — прошептала Шерон, открывая дверь цветочной.
Когда преподобная Фаррисон проверяла эту комнату, Шерон стояла в другом конце храма. Теперь она поняла, почему преподобная Фаррисон так быстро вышла. В цветочной и раньше было тесно, а теперь сюда впихнули еще пальмы и ясли и в них свалили остальной реквизит: фонарь трактирщика, одеяло Младенца. Шерон отодвинула ясли, их сбитые крест-накрест ножки задели пюпитр, и он опрокинулся. Шерон подхватила его, поставила и, прислушиваясь, замерла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
